Больно ты зашуганный.

Накаджима осмотрел свою новую комнату: две двух-ярусные кровати, среди которых свободный матрас был лишь один, старый потёртый комод и маленькие прикроватные тумбочки. Мама обязательно вернётся за ним, она же обещала ему. Верно? Верно. Наверное. Его соседи приняли его довольно радушно и даже предоставили чистое постельное белье из "столетнего" комода. Накаджима принял белое, слегка пыльное белье и принялся заправлять постель, слушая своих новых друзей. — Кормят здесь хорошо: завтрак, обед, ужин, — толковал самый старший из них на вид. — После завтрака уроки, после них свободное время и обед. Далее никого не волнует, чем ты будешь заниматься, но лучше не попадайся старшим. — Старшим? — переспросил Ацуши. — Старшим-старшим. Мы живём в детской части, этажом выше живут подростки от четырнадцати лет — их-то и надо бояться! Осаму Дазая — тем более. Не замечал парня в бинтах? — Накаджима в ответ лишь отрицательно покачал головой и продолжил слушать чужие рассказы о здешних местах. *** Накаджима так торопился на самый первый урок, как вдруг по невнимательности столкнулся с кем-то на лестничном пролёте, что аж сам упал. Хорошо хоть, что не покатился по лестнице. — Простите... — сказал Накажима, потирая затылок, и взглянул на объект, с которым столкнулся, после чего замер и вовсе. Перед ним стоял никто иной, как Дазай Осаму — высоченный, с бинтами на глазу, шее и запястьях и в строгом костюме. Видимо, тот тоже спешил на урок. Хотя как сказать — спешил... Медленно шёл прогулочным шагом. — Не ушибся, мелочь? — спросил подросток, поправляя рубашку, пока Ацуши отчаянно искал выход, куда он смог бы сбежать. Он изобьёт его? Убьёт? Накаджима молчал. — Язык проглотил? Здесь не приют для глухонемых, — недовольно произнёс Дазай, поднимая мальчишку на ноги и отряхнув его. — Может, хоть имя скажешь? — Ацуши... Ацуши Н-накаджима, — тихо пролепетал мальчик после недолгой паузы, боясь даже взглянуть в чужие глаза. — Больно ты зашуганный, Ацуши, — произнес бинтованный. — Меня зовут Осаму Дазай. Приятно познакомиться, — сказал Осаму со слабой улыбкой — забавный малый налетел на него — и, напоследок, потрепал Накаджиму по голове, продолжая идти своим путём. — М-мне тоже приятно, — тихо прошептал Ацуши, прижимая к груди маленькие кулачки и чувствуя, как сильно бьётся сердце.