Before Our Spring

      Дверь со скрипом открывается, впуская молодого парня. Сколько его уже здесь не было? Год, а, может два? Он не считал. Он лишь считает дни с момента, как мир вокруг утерял былые краски.       Все тот же диван, что стоит в просторной комнате, все те же шторы, что давно покрылись пылью.       Ведь с того момента здесь никого не было.       Тэмин обязательно бы пришел сюда вновь, если б сердце так болезненно не ныло.       Он садится на диван, окунувшись в воспоминания. Туда, где все было так ярко и весело. Лишь там он помнит ту улыбку, которая была ярче всех и освещала мир вокруг.       Именно на этом диване они сидели ещё совсем юными и обсуждали мечты, идеи и дальнейшее будущее каждого из них.       Но кто же знал, что все слова окажутся пустыми, а действительность бесполезной?

«Кто-нибудь, пожалуйста,

останьтесь со мной,

я устал от этого мира,

Кто-нибудь, пожалуйста,

сотрите слёзы с моего лица,

я в них тону,

Кто-нибудь, пожалуйста,

заметьте мои старания,

Прошу, поймите, я страдаю,

Прошу, помогите мне.»

      Тэмин тихо напевает слова песни, что разносятся по всей комнате и руки на коленях сжимает. А сердце так сильно бьётся, будто вырваться хочет и сказать хозяину все, что о нём думает. — Прости меня, хён. И остальных, прошу, прости, — как мантру повторяет Тэмин и берёт старую пыльную фотографию с пошативающейся тумбочки. Он долго изучает людей, изображённых на фотографии и лёгкая улыбка невольно трогает губы. — Мы не заметили. Не помогли тебе. Я не помог.       И в голове картинки начинают сменяться одна за другой. И на каждой из них в памяти Тэмина запечатлен момент, когда Джонхен всегда его оберегал. Словно подрабатывал его личным ангелом-хранителем.       «Я не думаю, что стоит реагировать на мелочи жизни. Но, когда кто-то критикует вас, вы должны понять это и постараться изменить ход своих мыслей. Я думаю, что основа жизни — это обучение.» — именно так всегда и говорил Джонхен.       Иногда казалось, что этот человек за других переживал гораздо сильнее, чем за самого себя.       Тэмин помнит все это, как сейчас. Словно не было этих чёртовых лет, прожитых без него, не было той роковой даты, после которой Тэмин не живёт, а существует.       Он всегда приходил на помощь и ни разу не отказывал, но когда помощь нужна была ему, хоть кто-нибудь пришел? Хоть раз кто-нибудь спросил, как он провел день и кушал ли он сегодня? И Тэмин вот нет.       Пальцы сильно сжимают рамку в руках, словно она должна сейчас сломаться. Но Тэмин знает, что этого не будет. Ведь специально подобрана фоторамка из крепкого материала. Чтоб не разбилась по нечаянности, не сломалась, не сгнила.       И сейчас в его руках она словно хрустальная туфля, что ценится выше всех драгоценностей. Ведь ее Джонхен выбирал. Ворчал, правда, много, что никому не интересно, но выбирал долго и со всей любовью.              «Вы никогда не должны никому говорить, что: «Вы не единственный, кто страдает», «Все такие же, как и ты», или «Если у вас хватит мужества умереть, вы можете жить». Физические и психологические шрамы различны. Я надеюсь, что каждый сможет задуматься, хотя бы на секунду, что шрамы существуют, даже если вы их не видите.» И Джонхен, как всегда, был прав.       Его шрамы никто не видел, но он, как самый умелый актер, скрывал их за своей прекрасной улыбкой и громким голосом.       Тэмин скатывается с дивана и падает на колени. Он хочет дать себе сильную пощечину, чтобы проснуться. Он хочет проснуться от этого сна, который обхватил в свои объятия и не отпускает вот уже на протяжении нескольких лет. И на душе его так скребут кошки, что ему хочется плакать, но почему-то слёз совсем не осталось на глазах. Кажется, будто они все уже высохли.       Душа продолжает обливаться слезами, задевая, казалось бы, давно уже зажившую рану. Но с каждым разом соленая вода причиняет все больше боли молодому сердцу.       И лишь одинокая слезинка скатывается по щеке И падает на пол. Ему так хочется вернуть все назад, открыть глаза и понять, что всё, что тебя окружает сейчас, это просто иллюзия. Ты проснёшься и увидишь, что человек, который тебе очень дорог, сидит на диване, также смеётся, улыбается и обсуждает какие-то незначительные мелочи с одногруппниками.       Но Ли Тэмин знает, что это чёртова реальность, где всё совсем не так, как ты того хочешь.       Этот человек больше не придёт. Он больше не появится в его жизни. Он больше не спросит как твои дела и ты не узнаешь, какого ему там.       Он просто ушёл. Туда, где сейчас ему, возможно, гораздо легче. Туда, где все должно сиять идеально белым.       Но вот Тэмину от этого совсем-совсем не легче. Ему плохо, и каждую ночь он сгибается пополам на полу и тихо зовёт, собирая всю нежность, которую он только может дать, вкладывая в одно единственное имя. «Жизнь — это череда встреч и расставаний.Обычно с этим приходит печаль и слёзы, но мы обязательно встретимся снова. Мы можем лишь надеяться, что этот день придёт совсем скоро и мы сможем поприветствовать друг друга с ещё большим трепетом.»       Тэмин, если честно, давно уже устал. Он устал ждать, верить и надеяться.       Джонхен ведь часто говорил, что где-то суждено им встретиться. Может быть, сегодня, а, возможно завтра.       Но с трепетом в сердцах, Тэмин часто ждал весну. Ведь, как Джонхен и обещал, их встреча будет только по наступлению весны.

«Говорят, весна придет

Быстрее, чем в прошлом году,

Но холодная и морозная зима

Все еще здесь.

Ни о чем не беспокойся,

Я в порядке:

Весна тоже придет ко мне.»

      Теперь в душе Тэмина вечная зима и там не будет больше лета. Нет той теплоты, от которой льдины в сердце исчезали. Там сейчас все покрыто коркой льда. — Но когда же весна придет ко мне?