История моей медкарты

— Вам не придется вытягивать из меня слова. Вам я расскажу все. — Почему вы доверяете мне? — Потому что Он вас боится.

~

— Кокоооос! Постой! Кокооос!       Вверх по лестнице, топая маленькими ножками, бежала девочка вслед за белоснежным котом, который всеми силами старался скрыться от преследующей напасти. Когда Еве оставалось буквально пару сантиметров до хвоста, Кокос резко перепрыгнул через ступеньку и оказался у двери детской комнаты. Недолго думая, он юркнул в приоткрытую дверь, скрывшись внутри. — Эй, тебе нельзя в мою комнату! Ты же знаешь, Он это не любит! — спотыкаясь о ступеньки, кричала девчушка.       Забежав в комнату, взору Евы предстал молодой парень, который брезгливо закинул ноги на кровать, стараясь не касаться играющего с пледом кота. — Убери его от меня! Унеси отсюда это исчадие Ада! — Ничего и не исчадие... Хороший котик, — немного обиженно сказала Ева и, подойдя к коту, подняла его на руки, — ты же хороший мальчик, да?       Кот вопросительно мяукнул. Ева положила руку на мягкий живот Кокоса и принялась медленно и ласково его гладить. — Хватит уже тискать его. А со мной кто играть будет? — Положив голову набок, спросил парень. — Ну ладно. Давай, Кокосик, — девочка опустила кота на пол, мягко подтолкнув его к двери, — там на кухне целая миска с кормом. Иди, ешь. Иди, иди!       Как только Ева поставила кота на лапы, тот моментально сбежал вниз по лестнице, словно понимая человеческий язык. — Наконец-то. — тяжело вздохнул Он. — А, вспомнила! Я сегодня тебя нарисовала. — Правда? А ну, покажи.       Девочка вытащила альбом с нижней полки тумбы. Пролистав несколько страниц, Ева смущенно закусила губу и, взявшись обеими руками за альбом, показала рисунок парню. Он долго его рассматривал, из-за чего девочка начала немного нервничать, но спустя еще несколько секунд, парень выдал: — Вот думаю... В золотую рамочку вставить или в серебряную.— Мило улыбнувшись, Он глянул на Еву, — По-моему, вышло прекрасно.       Девочка облегченно выдохнула и улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть свой застенчивый взгляд. — Ты очень хорошо передала мои красивейшие глаза. — Самовлюбленно выпалил парень. — Ты такой мерзавец — Хитро ухмыльнувшись, сказала Ева и накинулась на парня, повалив обоих на мягкую подушку. Девочка обняла Его и заглянула в рыжие глаза, напоминавшие цветок циннии-мексиканки и долго не могла отвести взгляд, что не осталось незамеченным. — Еще какой. — Парень ответил Еве таким же пронзительным взглядом. — Глаза и в правду получились очень похожими. Ты так часто разглядываешь их. Признайся, что влюбилась в меня. — Еще чего! — насмешливо выкрикнула Ева, вскинув от удивления брови, — в друзей не влюбляются! — А вот это неправда. — возразил Он и, притянув девочку к себе, поцеловал ее в лоб.       Она смущенно улыбнулась и, зажмурившись, помотала головой. — Прекрати. Ты же знаешь, что это смущает меня. — На это и рассчитывал. — Парень выглядел очень довольным, — Ладно, нам нужно поиграть, а то совсем со скуки скиснем.       Он встал с кровати, посадив девочку рядом и, осмотрев комнату, высказал свои предложения: — Кубики? Рисование? Оригами? — Каждое занятие преобразовывалось в предмет, ассоциирующийся с тем или иным увлечением, то исчезая, то появляясь в черном дыме на ладони парня. — Кубики! Я уже давно хочу построить огромную башню. — Тогда этим и займемся, моя маленькая коллега!       По прошествии сорока минут, башня была готова. Выстроенная из деревянных кубиков до самого носа Евы, отчего девочке представилось, что она огромный дракон и прямо сейчас собирался разрушить королевство жадного Людвига Третьего, который отправил своих лучших рыцарей прямиком в ее логово, что было огромной ошибкой, ведь обычные людишки никогда бы не совладали с могущественным драконом Еварией. — Вы все будете сокрушены моим пламенем! — Откуда ты знаешь такие слова? — В фильме слышала, вот и запомнила. Не перебивай! — Прости, — парень попытался спрятать улыбку за серыми пальцами. — Кхм. Так вот. Вы все будете сокрушены моим пламенем! Ты, жалкий короле... Королечи... Королевич! Бваааа! — Евария извергла из пасти пламя, сжигая королевство до тла и руша его своими когтистыми лапами.       Кубики посыпались один за другим, оставляя лишь основу, на которой стояла башня. — Теперь я хочу нарисовать это! Эту легенду не должны забыть люди!       Взяв с кровати альбом, а карандаши из рюкзака, Ева прилегла на ворсистый ковер и начала яро черкать черным карандашом, истертым уже наполовину.       Со временем девочка начала все больше хмуриться. Уже десять минут она не могла нарисовать то, что представляла в голове. Черканья карандашом по листку не давали желаемой картины и даже ластик не помогал в этом непростом деле. Брови достигли своей окончательно хмурой точки. В очередной раз, нарисовав непонравившуюся линию, Ева случайно сломала грифель карандаша, отчего громко рыкнула и кинула его под кровать. — Не получается! Ничего не получается! Почему так?! — Вновь зарычав, девочка замахнулась альбомом, с мыслью отправить его вслед за карандашом. — Эй, эй, полегче! — вовремя поймав руку, парень смог ее остановить, но неожиданно для него, та отпустила альбом и ни с того ни с сего расплакалась. — Ева, ладно тебе... Не вышло в первый раз, получится во второй. Не получится во второй, точно выйдет в третий. Смотри, нужно мягче держать карандаш. Расслабь руку, — парень достал из коробки коричневый карандаш и вложил его в маленькую девчачью ладошку, — держи мягко. Да, вот так. А теперь делай легкие штрихи, словно гладишь своего противного кота. Какая ты молодец. — парень мягко провел по светлым волосам Евы, радуясь, что та прекратила плакать и вновь увлеклась своим любимым делом.

~

— Да, раньше Он любил меня... — А сейчас? — Я не знаю. Не знаю, можно ли это назвать "Любовью". Но, если бы люди давали определение тому, что сейчас происходит между нами, вряд ли бы слово "Любовь" сюда подошло. Но и слову "Ненависть" здесь нет места быть. Это что-то среднее. Что-то, что, наверное, можно назвать "Привязанность".