Позволь стать опорой для тебя.

      Изуку волновался как какая-то девчонка, которая первый раз пригласила парня к себе в гости, а ведь ему, на минуточку, уже двадцать шесть лет. Но в его случае всё было намного веселее. Его драгоценный супруг, Тодороки Шото, должен был вернуться на днях из командировки. И всё бы ничего, если бы не одно НО. Мидория буквально на протяжении последней недели сходил с ума от предстоящей встречи. И труднее всего было, когда Изуку, приходя домой, полностью вымотанный, плюхался на кровать, брал какие-нибудь вещи любимого и начинал откровенно дрочить на них. И ему, конечно, этого было мало. Пальцами он тоже не мог себя удовлетворить. Хотелось безумно почувствовать этот толстый член глубоко в себе, чтобы все органы скручивало в тугой узел, а перед глазами проскакивали звездочки. И Изуку чувствовал себя полным извращенцем, когда думал об этом.       Мидория сто раз прокручивал в голове, как он будет встречать Шото, как повиснет у него на шее, как будет расцеловывать его и повторять, как сильно скучал. Но больше всего, конечно, мысли занимало лишь одно. И лишь от одной мимолетной фантазии у Изуку всё просто становилось колом в штанах.       Ну и как это обычно бывает, в итоге всё идёт далеко не так, как планировалось…       Последние три дня Изуку полностью ушёл в работу. Он толком не отдыхал, а потому уже успел запутаться в днях. Во время патруля Мидория никогда не показывал свои ранения или чувство усталости. Он герой, а потому в первую очередь должен думать о гражданских, а потом уже о себе. В офисе он заполняет очередные бумаги, пишет отчёты, пытаясь не кривить лицо от боли. Где-то в области лопаток злодей снова его задел, когда Деку спасал маленькую девочку. На вопросы коллег Изуку ничего не отвечал. Говорил лишь, что хочет поскорее закончить с документацией и пойти домой. Больше не было вопросов.       Изуку возвращался домой в подавленном состоянии. Хотелось очень понежиться в ванной, смыть засохшую кровь и просто наконец расслабиться.       Квартира вновь встретила Мидорию непривычной тишиной и лёгким холодом, потому что Изуку забыл закрыть окна перед выходом. Но Деку совершено не обращал на это внимание. Он пытался снять одежду, которая насмерть прилипла к коже. Но всё же спустя десять минут он наконец смог от неё избавиться, после чего залез в теплую воду и медленно с тихими стонами вытягивал ноги, а затем устроил руки на боках ванны. Изуку закрыл глаза и откинул голову, полностью расслабившись. Ему определенно стоит взять пару дней выходных, иначе потом ему знатно прилетит от Шото…       К слову о нём. «Когда ты уже вернешься?» — мимолетно подумал Мидория, и буквально через пару минут уснул.

***

      Тодороки спешил со всех ног домой. Сегодня его всё знатно бесило, а потому Шото уже хотел поскорее вернуться к любимому Изуку, который сто процентов лишь одной своей улыбкой сможет разгладить этот дурной день. Вот только когда Шото вернулся, то немного удивился, когда его никто не встретил. Мало того, на полу валялась куртка Мидории, а ботинки все были перепачканы. — Изуку? — в ответ была лишь тишина, — милый, я дома.       Шото знал, что даже если его супруг был жутко уставшим, то всё равно находил силы на то, чтобы повесить куртку на вешалку. А потому Тодороки насторожился, но по правде говоря его скорее охватила паника за любимого. Сначала Шото решил проверить их спальню, может Изуку действительно спит. Но там никого не оказалось. Почему-то следующим пунктом проверки стала именно ванная комната, потому что Шото увидел, как там горел свет.       И когда Тодороки зашёл внутрь, то ужаснулся. Изуку лежал в чуть покрасневшей воде, облокотившись на руку. Шото тут же упал на колени рядом с ванной и стал трясти Мидорию за плечи. — Изуку! Изуку, очнись!       Деку начал просыпаться, и когда взгляд более-менее сфокусировался, парень с округленными глазами посмотрел на испуганного Тодороки. — Шото? К-когда ты вернулся? — Изуку начал подниматься, но у него тут же закружилась голова, за которую он резко схватился. — Ты вообще что ли с ума сошёл? Что здесь произошло?! — Тодороки больше всего это ненавидел. Практически каждый раз, когда он возвращался из командировки, Изуку был в похожем состоянии. Но сейчас это перешло все границы.       Изуку осмотрелся, и от увиденного ему стало не по себе. Сейчас он больше всего хотел, чтобы Шото не видел всего этого. — Ох, прости… Я… я в норме, честно, просто, наверное, рана не затянулась после сегодняшнего задания, — Деку начал приподниматься и тут же столкнулся со строгим взглядом. И почему-то именно сейчас Изуку почувствовал, как кровь прилила к щекам. Да и не только к ним…       Тодороки ничего не успел сказать, потому что его губы нежно накрыли чужие. Будем честны, Шото сам безумно ждал этой секунды. Он представлял, как приедет домой и сразу же потащит Изуку на кровать, чтобы наконец-то насладиться этой близостью. Чтобы взять любимого мужа во всех позах. Чтобы оставить яркие засосы на светлой коже, а также зацеловать каждую веснушку на этом шикарном теле. Да, он мечтал об этом, вот только он надеялся на нормальное состояние Мидории, а не вот это вот всё.       И всё же Шото не смог противиться поцелую. Он более настойчиво стал сминать губы Изуку, в то время как Мидория обнял его за шею и крепко прижал к себе. Деку напрочь забыл, что сейчас он абсолютно голый, его желание выдавал каменный стояк, на пару с рваным дыханием. Тодороки уже был на грани, чтобы не залезть в ванную прям в одежде. Но Изуку словно прочитал его мысли и начал стягивать с Шото рубашку. И вот когда Тодороки коснулся спины любимого, то тут же замер, потому что почувствовал кровь на пальцах. — Стой, тормози! — когда парни привели дыхание в норму, Шото продолжил, — Изу, я тоже очень этого хочу, и поверь, не меньше твоего. Но сейчас я очень переживаю за твоё состояние. Позволь мне хотя бы обработать рану.       Мидория прикусил нижнюю губу, но всё же согласился. Он прекрасно знал, что Шото уже не отступится от своего. Изуку кивнул, после чего сел на край ванной, где Тодороки аккуратно разместил махровое полотенце.       Пока Шото обрабатывал рану, Мидория просто молча сидел и терпел. Не пытался что-то объяснить, уверить любимого, что с ним всё хорошо. Ведь в этом не было никакого смысла. Изуку мог обмануть кого угодно, но только не Тодороки, который видел его насквозь. Хотя, не надо иметь много ума, чтобы понять, что Деку в очередной на задании полез на рожон. Этот идиот вечно думал только о других, а о себе вспоминал лишь в тёплых объятиях Шото. И сейчас всё снова повторилось. Тодороки продолжал обрабатывать рану, наклеивать огромный пластырь, временами поглядывая в зеркало, где виднелось грустное лицо Изуку. — Я всё, — Шото быстро поцеловал Мидорию за ушком, и тот издал тихий стон, слегка вздрогнув. — Шото, — Изуку схватил мужа за руку и чуть потянул на себя, — прости… Давай примем ванну вместе, пожалуйста. — Но твоя рана… — Прошу, — ох, как же Тодороки ненавидел себя вот в такие моменты. Ему хотелось кричать, ругать этого болвана, приковать к кровати, чтобы тот ещё сильнее не покалечился. Однако против этих бездонных изумрудных глаз он не мог ничего противопоставить. Потому что любил безумно. Потому что прекрасно знал, что Изуку только так сможет успокоиться.       Так что Шото лишь вздохнул и легонько кивнул, после чего включил воду и стал ждать, пока ванная снова наполнится уже чистой и теплой водой.       Тодороки полностью разделся, залез в ванную и, взяв Изуку за руку, потянул на себя, устраивая его между ног и прижимая спиной к себе. Когда Шото обнял любимого поперёк талии, Мидория немного растерялся, но сразу же накрыл чужие руки своими и чуть улыбнулся, закрыв глаза. — Как командировка? — спросил Изуку, решив прервать лёгкие поцелуи со стороны Шото. — Как обычно. Придурковатые злодеи и нудный отец, — Мидория усмехнулся и почувствовал очередной поцелуй в висок, — не хочешь мне рассказать, что сегодня произошло?       То ли из-за того, что Шото был немного зол, то ли из-за того, что он в край был уставшим, но температура воды самую малость повысилась. И Изуку это почувствовал. Ко всему прочему он заметил, что его это заводит.       Мидория на вопрос помотал головой и повернулся наполовину к Тодороки, начиная целовать в губы, а заодно оглаживать рельефный живот. — Хочу кое-что другое, — рука опустилась ниже и коснулась жёсткого стояка. Изуку облизнул губы, а на лице Шото появилась ухмылка. — Никогда не понимал твою манию заниматься сексом, когда ты весь ранен. — Может, у меня такой фетиш, — Мидория встал на колени, полностью повернувшись к Шото. Сейчас Изуку буквально навис над Тодороки, и тому это безумно нравилось. Вид слишком шикарный. А особенно Шото нравилось хватать любимого за ягодицы и целовать каждый сантиметр кожи. Но в этот раз Тодороки снова смотрел на эти огромные шрамы, которых стало в разы больше за время их работы про-героями. Он проводил рукой по каждому из них, в то время как Изуку пытался сдержать стоны даже от таких прикосновений. В паху жутко тянуло, член уже полностью налился кровью, венки вздулись, и безумно хотелось что-то с этим сделать.       Громкий стон заполнил ванную комнату, когда Шото провёл прохладным языком по чувствительной головке члена Изуку. Тодороки размазывал густую каплю предэякулята и ловил кайф с того, как сильно Мидория вцепился ему в плечи. Манипуляции языком на члене продолжались не очень долго. Стоило Шото пару раз взять член в рот до самого основания, как Изуку, чуть ли не согнувшись, кончил прямо тому в глотку.       Мидория тяжело дышал, пытался за что-нибудь ухватиться, но в сильных руках Шото он готов был раствориться. — Ты первый начал, — на удивленный взгляд Тодороки ничего не ответил и притянул любимого к себе, нежно целуя в губы. Изуку начал садиться на бедра к Шото и очень удачно приземлился практически на его член, отчего оба простонали в унисон, — не останавливайся. — Сейчас ведь всю воду расплескаем. — Плевать, ты сам предложил заняться этим здесь, — Тодороки целовал Изуку в шею, в ключицы, ласкал его соски, чуть их посасывая. Одной рукой крепко держал его за талию, а второй скользнул к заветной дырочке. Сначала один палец, потом второй, но Мидории было настолько невтерпеж, что он просто убрал чужую руку, промычав что-то невнятное, словно маленький мальчик, и стал сам насаживаться.       Шото не отставал. Он продолжал оставлять засосы, целовал временами Изуку в губы и вновь ласкал его член, который снова встал. Мидории хотелось жёстче, грубее, но по многим причинам сейчас стоило наслаждаться тем, что есть. Во-первых, они в ванной — завтра не хочется ругаться с соседями, во-вторых, у Изуку может открыться рана, и в-третьих, из-за предыдущего пункта Шото может разозлиться и резко всё прекратить. Один раз такое действительно случилось. И Изуку точно не хотел, чтобы это повторилось вновь.       Но, видимо, командировка длиною в два месяца очень знатно сказалась на обоих, а потому никто не собирался вот так резко прерываться.       Они целовались, пока Изуку потихоньку двигался на чужом члене. Шото проявлял максимальный контроль, ведь на самом деле он хотел жестко отыметь Мидорию, но сейчас было достаточно даже этих крепких объятий, сладких поцелуев, от которых уже побаливали губы, но Шото умудрялся даже понижать температуру на некоторых частях тела, из-за чего мурашки проходили по всему телу словно электрический ток.       И всё же этого было мало. Так что в какой-то момент Тодороки просто обхватил Изуку за талию правой холодной рукой и довольно быстро поднялся. Мидория от перепада температуры вскрикнул и весь сжался, потому что член Шото вошёл максимально глубоко. — Прости, — прошептал Тодороки и поцеловал любимого в щеку, — держись крепче.       Изуку цеплялся за чужие плечи, оставлял на них красные полосы, когда Шото двигался в нём, кричал от удовольствия и пытался не обращать внимание на рану, которая неприятно покалывала. Вот только Мидория заметил одну вещь, которая ему показалась очень странной. Когда Тодороки дотронулся до места, где была рана, то сильно толкнулся и тут же излился внутрь Изуку.       Мидория медленно опустил ноги, неуверенно встав в тёплую воду. Опавший член Шото выскользнул, и Изуку немного нахмурился из-за непривычной пустоты. Тодороки продолжал водить рукой по шрамам любимого, который глупо улыбался и зарывался пятерней в разноцветные волосы. — У тебя что, фетиш на мои шрамы?       Сначала Тодороки удивленно посмотрел на него, но ещё больше покрасневшее лицо и неожиданный язычок пламени на левом плече сказали всё за него. — Серьезно?! — Мидория простонал, когда Шото активировал одновременно две причуды. Слишком холодно с одной стороны и слишком горячо с другой. Но это до жути возбуждало. Единственной проблемой всё же оставалась рана, которая судя по всему снова начала кровоточить, — стой. Давай переместимся в спальню. Б-больно. — Ох, прости, пожалуйста, — Шото тут же убрал причуду и нежно обнял Изуку. У них настолько резко мог меняться настрой от необыкновенной нежности до безумного возбуждения, что просто крыша должна ехать. Но для этих двоих это вполне нормально, они уже полностью привыкли к этому, ведь на самом деле в их отношениях в большей степени преобладала нежность и спокойствие. Никаких ссор, никаких недопониманий и прочих негативных моментов.       Переместившись в спальню, Шото аккуратно положил Изуку на кровать, словно тот был хрустальной вазой, которая могла в любой момент разбиться. — Я так люблю тебя, — Тодороки готов вечно это повторять. И этими словами он лишь показывал насколько сильно любит этого прекрасного человека. Деку — герой номер Один, Символ Мира, а потому держал лицо. И лишь перед Шото он мог показать свою слабость. — Я тоже очень сильно тебя люблю…       Шото провёл большим пальцем по веснушчатой щеке и нежно накрыл чужие губы своими. Изуку уже не мог терпеть, а потому попытался взять инициативу в свои руки. Он закинул одну ногу на поясницу Шото и хотел уже опрокинуть мужа на спину, но тот быстро просёк эту фишку. Тодороки схватил Мидорию за лодыжку и тут же выпрямился, а на его лице появилась ухмылка. — Что, уже не терпится попрыгать на мне? — Шото оставлял засосы на внутренней части бедра, пока Изуку пытался выбраться, но крепкая хватка не давала этого сделать.       Мидория стонал, хватался за простыни, но в какой-то момент он чуть не заехал коленкой в пах Шото. И вот тогда Тодороки уже решил перейти к делу. Он достал из тумбочки смазку и ввёл сразу два пальца. Свободной рукой поглаживал член Изуку, в после чуть наклонился и уже обхватил оба члена. Мидория пытался дотянуться до Шото, чтобы поцеловать, но Тодороки будто этого не замечал. — Ты специально надо мной издеваешься, да? — когда пальцы вошли максимально глубоко, Изуку выгнулся в пояснице и кончил себе на живот. Последовал поцелуй в губы. — Конечно, хочу, чтобы ты по полной насладился этой ночью. — Тогда хватит уже тянуть, иначе в ход пойдет моя причуда, — зелёные искры прошлись по всему телу, а из рук начали показываться чёрные хлысты.       Шото знал, чем это чревато. Они любили играться со своими причудами, но частенько это заходило слишком далеко, а потому ребята решили отказаться от этого. Но, видимо, Изуку настолько не терпелось, что он готов был пойти даже на это. — Как скажешь, милый.       Через пару секунд Шото достал пальцы, подхватил любимого под коленками и сразу вошёл наполовину. Внутри Изуку все также узко и неимоверно горячо. Тодороки ещё раз толкнулся, наблюдая, как жадная дырочка засасывала его. От этого на лице гетерохрома появилась ухмылка, и он начинал понемногу выходить. Снова резкий толчок, и теперь парни на пару простонали.       Движения с каждой секундой набирали обороты, Шото уже было не очень удобно, поэтому он переместил ноги Изуку к себе на поясницу и наклонился к любимому.       Тодороки переплел их пальцы на руках и вытянул над головой Изуку. Мидория извивался, выгибался от каждого толчка и даже подавался навстречу. В ход все же снова пошла причуда Шото, но на этот раз парень контролировал её, так что она только добавляла ощущений. Причём обоим. Деку весь покрывался мурашками, а Тодороки стонал прямо на ухо любимому, когда тот его сжимал.       Парни успели пару раз поменять позу, Изуку всё же добился своего и прокатился на члене Тодороки. И когда они оба уже были на пределе, Шото вновь излился внутрь Мидории, сразу же вышел из него и чуть усмехнулся представшей перед ним развратной картине. Мидория тяжело дышал, глаза бегали по шикарному телу Тодороки, сам Изуку был измазан в своей сперме, а из заднего прохода продолжала вытекать сперма Шото. Тодороки решил всё же сходить за полотенцем, чтобы хоть немного обтереть любимого. Не на всем этом же им спать. — Когда же ты уже начнёшь беречь себя? — спросил Шото, когда он с Изуку уже нежился в кровати под лёгким одеялом. Хотя Мидория всё равно лежал с правой стороны от Шото, чтобы было прохладно. После такого марафона было очень жарко. — Главное, что ты меня бережёшь, остальное не важно, — пролепетал Деку, крепко обнимая Шото, который поглаживал недавно полученную рану на спине, — кстати, у тебя и правда фетиш на мои шрамы? — Ты хоть представляешь, какой ты сексуальный с ними? — Да вы гребаный извращенец, Тодороки Шото.       Шото в ответ лишь усмехнулся и сгрёб в объятия любимого. О своих дурацких фетишах они поговорят завтра.