zu schon um wahr zu sein (#даркбуратино)

Четверг, 14 октября, 14:20 Как дела, Kind? 14:21 Герр, сейчас половина третьего и четверг, дела идут просто отлично : ) 14:21 Четверг, половина третьего, лекция по теологии. Я знаю, просто лишний раз решил удостовериться, что у тебя все в порядке. 14:22 Не волнуйтесь, все правда в порядке. Мне нужно идти, профессор Саймон не любит, когда мы отвлекаемся. 14:22 Знаю. Гантер заедет за тобой в пять. Береги себя. 14:23 И вы, герр : )       Дурацкие смайлики. Штефан вздохнул и, отложив телефон в сторону, потер виски. Никакие смайлики и тексты не способны заменить настоящих эмоций, улыбок, искорок в глазах и всего широкого спектра чувств.       Стрелки не движущихся часов беспощадно показывали половину четвёртого, а суровая погода за порогом гласила, что уж совсем вечереет и холодает, и, проще говоря, самым наглым образом диктовала свои правила. Почему же стрелки не двигались? Помните, что Штефан не выносил их тиканья и всегда затыкал их, не заводил часы, убирал карманные в другие комнаты или просто старался игнорировать их назойливые тики и таки. Если уж и тик, то только нервный, и то не скоро.       Он правда переживал, волновался, и даже разлука длиною в час могла напрочь выбить его из колеи, если герр не отвлекался на работу или какие-то другие дела. Излишняя сентиментальность, скажете вы, и, возможно, даже в какой-то степени будете правы. Этот парнишка стал частью его жизни, мыслью, с которой можно было просыпаться и засыпать. Он ворвался как вихрь, ураган, снес все на своем пути и заставил заново строить весь жизненный уклад, и знаете… в какой-то мере Штефан был даже благодарен этому. Раньше он жил лишь для себя, думал только о своей выгоде и хотел быть королем этого мира, но с появлением Кассиэля изменилось многое. Здоровый (и не очень) эгоизм куда-то пропал, уступив свое место желанию заботиться и отдавать всего себя определенной цели.       И, все еще, он правда был рад. /Несколько лет назад/       В тот день Кассиэля слишком долго не было у выхода школы, и мужчина здорово нервничал. Курил одну за одной, поджимал губы и то и дело поглядывал на часы – тот опаздывал уже на десять минут, пятнадцать, полчаса… это не дело! Наверняка опять заболтался с учительницей, нашел какого-нибудь щеночка во дворе или разглядывал картинки в библиотечных книгах. Кассиэль, безусловно, был очень милым ребенком, но то и дело витал в облаках, забывал о времени и не считал это серьезной проблемой.       Глубокий вдох, Штефан раздраженно пожимает плечами и метким щелчком отправляет окурок в ближайшую мусорку. Гудки. Гудки длинные, их много, они действуют на нервы и свидетельствуют о том, что отвечать на его звонок абонент не собирается. Абонент этот грозиться получить за подобную оплошность хороший выговор, но, что поделать.       Черный вихрь ворвался в школу, попутно задев плечом (и едва не сбив с ног, к слову) небольшую кучку старшеклассников, появившихся в дверях. Штефан быстро поднялся по ступенькам и направился в сторону класса, где должен был проходить последний урок. Коридоры уже порядком опустели, учителей не было видно, а все дети разбежались по домам, да только вот Кассиэля нигде не было видно. Он подошел к двери и подергал за ручку – закрыто. Где-то в глубине души вспыхнул огонек недоброго предзнаменования, раскатистое «кххммм» озаряет помещение и Штефан резко, развернувшись на каблуках, проследовал в сторону учительской, но… пройдя несколько шагов он вдруг остановился, услышав тихие всхлипывания. Один плюс один равно два, и вот он сворачивает в другой коридор, пытаясь понять, откуда доносится этот звук и попутно ругая себя, что не среагировал раньше. Надо жить на два шага вперед, а ситуацию видеть на три, стареете, герр Лихтгештальт. Главное, чтобы ошибка не стала роковой случайностью.       Что ж, Кассиэля он нашел.       Тот сидел, забившись в углу, поджав ноги и обняв себя за колени. Всхлипывал тихонько, утирая разбитый нос и, казалось, вовсе не обращал внимание на происходящее вокруг. - Что случилось? – голос герра был больше похож на злобный змеиный шепот, нежели желание нейтрально осведомиться о ситуации. - Ой, - удивленно встрепенулся парнишка, - герр Штефан, все в порядке. Я просто споткнулся и немного ударился, вот и все, не беспокойтесь, пожалуйста… - Что случилось? – более настойчиво повторил свой вопрос Штефан, складывая руки на груди и едва сдерживаясь, чтобы не пойти и не крушить здесь все вокруг. - Герр Штефан… - мальчишка поднял на него большие и испуганные глаза, - я сам виноват, правда. Давайте просто пойдем домой, пожалуйста, - он подполз поближе и внезапно обнял его за ноги, - я сам виноват, - исступленно повторял он, все крепче цепляясь за мужчину.       Тогда он просто решил поменять школу и провести с хулиганами «воспитательную беседу». Окружающие не понимали Кассиэля, дразнили его, издевались. Герр Лихтгештальт узнал правду не сразу, и то от уже бывших учителей. Мальчишка был слишком мечтателен и нежен, не стремился с кем-либо подружиться, всегда держался особняком и жил словно в каком-то своем мире. Игнорировал немецкий, читал свои книги, не общался со своими одноклассниками. Про него распускали слухи, постоянно подшучивали, задевали, а он только молчаливо терпел и никогда ни о чем не рассказывал.       Разумеется, герр был очень зол и даже думал перевести его на домашнее обучение, но у судьбы были на то иные планы.       А сейчас он просто ждал его дома, задумчиво поглядывая на успевшую занять свой законный трон осеннюю погоду. Сам Штефан осень не любил, а вот Кассиэль… Парнишка постоянно просил герра погулять подольше, поехать в центр, чтобы часами любоваться на фонарики и пить горячий какао, о который он грел свои замерзающие ладошки. Они заглядывали в маленькие местные магазинчики, где Кассиэль покупал милые открытки или какие-то безделушки, сидели на лавочках и слушали успокаивающий плеск воды в фонтанах.       Штефан осень не любил, но рядом с этим невероятным человеком каждый день был наполнен своей сказкой и очарованием, волшебством, которого так не хватало в повседневной жизни. Подобные прогулки превратились в своеобразный ритуал, домой они возвращались безумно поздно, оба были невероятно уставшими, но очень довольными.       И знаете, что?       Именно в эти моменты Штефан понимал, что же значит _жить_.