О тепле холодных рук

      Знаете, что происходит с человеком после долгого расставания? Не дай бог вам это увидеть или почувствовать. После разлуки люди обычно страдают долго, с надрывом, до помутнения. Но со временем раны, как телесные так и душевные, затягиваются, оставляя после себя шрамы и воспоминания о былом. Душевная рана Лютика, казалось, не заживет никогда. Она всегда будет кровить, лишний раз напоминая ему о покалеченной душе. Лютику казалось, что только клинок сможет избавить его от столь занятного зрелища, как собственное ничтожество. После ссоры Геральта и Лютика прошло три года. Безумно долгих и мучительных. Три года без определенного смысла жизни. Три года пустых скитаний и таких же пустых надежд на будущее. Это стало временем, когда Лютик перестал понимать свою жизнь. Теперь он редко пишет баллады. Все реже звучит его лютня и все сложнее становится жизнь. Раньше в его жизни был Геральт. Геральт искренне считавший Лютика занозой в заднице. Геральт, которому вечно приходилось спасать задницу Лютика. Геральт, считавший жизнь Лютика дороже своей. Лютик перестает одеваться в яркие дублеты. Сейчас ему кажется это смешным. Сейчас он не хочет быть в центре внимания толпы. Лютик начинает ненавидеть некогда свой любимый красный цвет. В некогда прекрасных голубых глазах не видно ничего кроме печали. Теперь он почти не улыбается и поет только грустные баллады. Под глазами давно залегли долго сходящие с уже не такой прекрасной кожи синяки. В один момент он встречает Йеннифэр. Это произошло случайно, в каком-то небольшом городе на одном из столь редких выступлении Лютика. Он не знает куда спрятать себя от пристального взгляда фиалковых глаз. Он сам подходит к ней и даже пытается пошутить и улыбнуться. Но от проклятого запаха крыжовника его теперь только выворачивает наизнанку. Йен видит в глазах Лютика печаль, которую он так ловко скрывает за непринужденностью и шутками. Но от чародейки ничего не утаишь. Ей даже ему в голову лезть не надо, чтобы все понять. В этот же день она зовет его к себе, в небольшое поместье которое ей любезно предоставил какой-то граф на время своего отъезда. Весь вечер они пьют вино и пытаются поговорить. Конечно сплетни и рецепты пирогов это хорошо, но все-таки слишком глупо, слишком не для него сейчас. После долгого молчания Лютик срывается. Он рассказывает ей о своей печали и одиночестве, об неозвученной, не взаимной любви к Белому Волку. Йен корит себя за проблемы Лютика. Она корит себя за то, что все время обижала барда, не прямо, но вставляла ему палки в колеса. Корила себя за то, что спутала Геральту все восприятие мира. Ей остается только гладить барда по вихрастой шевелюре и успокаивать его глупыми несуразными сплетнями о чародейках. Лютик не видит смысла жить. Вино не сладкое, торжества не радостные, а охота на юных дев и вовсе отбилась. Сейчас ему стало противно свое прозвище. Имя Лютик - яркое, броское, запоминающееся. Теперь он не похож сам на себя. Теперь он просто Юлиан. В какой-то момент Лютик в нем умер.

***

Геральт сбился с толку. Он слишком много лишнего сказал тогда. Тогда ему бы следовало придержать язык за зубами, и не обижать юного менестреля. Геральт прекрасно понимал, что Лютик ни в чем не виноват. Все проблемы и печали Геральта - это его проблемы и виноват в них лишь только он. Как жаль, что этого упрямого ведьмака не научили общению с людьми. Как жаль, что сто с хером лет назад Весемир не сказал: " Дорогой мой, если ты грозный и сильный, это не значит что ты прав. И если люди рядом с тобой страдают, то это твоя вина, а когда страдаешь ты, это сугубо твоя компетенция." Но тут уже ничего не исправишь. Первое время Геральт думал: слава Мелитэле, что Лютик ушел. Ведь так им обоим будет лучше. Ну, правда ведь? Скажите, что это так! На деле оказалось совсем не так. Геральт всегда любил тишину. Сейчас она его грызла. Раньше Геральту был никто не нужен. Сейчас он то и делает, что скитается, ища своего человека. Геральта греет словосочетание мой человек. Геральт считает что поступил до боли неправильно, прогоняя Лютика. Лютик стал его другом и товарищем. Они постоянно были вместе. И были близки до того, когда они уже говорили то самое местоимение "мы". Они были друзьями. Нет, даже не друзьями, чем-то большим. Это Геральт понял за пару месяцев до их разлуки, когда поймал себя за тем, что весь вечер не сводит глаз с поющего Лютика. Лютик поет заводную песню плавно лавируя меж столов в трактире. Его движения отточенные, плавные, непринуждённые. Он умело ускользает от мужских рук, что так и норовят пристать к симпатичному барду. Раскрасневшийся и уставший, Лютик прекрасен всегда. Лютик садится к Геральту и как всегда спрашивает: - Ну как тебе ? Геральт усмехается и решает промолчать. Ну не может же он сказать, что в этот раз ему понравилось его пение. В этот вечер Лютик уходит с какой-то девкой на ночь. В тот вечер Геральт был готов удавиться, ведь с Лютиком какая-то шлюха. Геральту сложно признавать, но он правда ревнует. Лютик замечает, как в последнее время Белый Волк начинает собственничать. Лютик не знает как на это реагировать. Геральт не выносит и полгода одиночества. Он решает, что должен отыскать своего Лютика любой ценой. Начинается долгий путь. Скитания по городам и деревням с одним лишь вопросом : " Не проезжал ли тут бард Лютик ? ". Его жизнь превращается в задания и бесконечные поиски.

***

Наступало начало зимы. В этом году зима обещалась быть особенно холодной, но, видимо, бесснежной. Лютик, нет, Юлиан прибыл в очередной небольшой городок. В таверне он снял комнату и резво принялся отогреваться. В последнее время Юлиан слишком не следил за собственным здоровьем. Сейчас ему было не свойственно просчитывать обычные человеческие потребности. В этот раз он и не подумал о столь скором наступлении холодов, и поэтому ходил в лёгком дублете поверх рубашки, и не подумав купить что-то потеплее к холодам. Раньше об этом заботился Геральт. Сейчас Юлиан не знает куда себя деть. Весь вечер Юлиан пел в трактире, развлекая зевак. Как бы ему это ни было противно, деньги нужно зарабатывать. К ночи, когда у барда уже начала кружиться голова, Юлиан подумал, что на сегодня хватит и вернулся в свою комнату, собрав все монеты. Ночью он просыпается то ли от кошмара, то ли от лихорадки. Потом его начало трусить, как течную суку, и горло неприятно саднило. Чёрт, видимо все-таки простыл. Правда, сейчас некому заботиться о болеющем менестреле. Раньше Юлиана лечил Геральт. Лютик в юности часто не щадил себя, выступая целыми днями напролет и одеваясь слишком легко. Почему-то в обществе Геральта он забывал о своей человеческой натуре, из-за чего частенько простужался. В такое время Геральт настаивал на том, чтобы остаться в городе подольше, частенько отпаивал его какими-то бодягами и настоями и велел не высовываться из постели. Когда Лютик был совсем в бреду или лихорадке Геральт ложился рядом. Температура тела Геральта была всегда выше человеческой, по факту для Лютика он был живой печкой. Иногда Геральт обнимал его. Удивительным было то, что ладони Геральта всегда были дико холодными. Для Лютика холод рук Геральта был самым горячим огнем. Конечно наутро Геральт делал вид что ничего не произошло, но душу менестреля грели воспоминания о ночи, которую он провел в объятьях Ведьмака. От воспоминаний Юлиан только поежился. Юлиан так и не смог заснуть. Утром он принял решение уйти отсюда к ближайшему городу, и сходить там к нормальной целительнице. А то, что ему плохо? Плевать. И не такое на ногах переносил. К обеду бард уже продолжил свой путь.

***

К обеду Геральт приехал в небольшой городок, и зайдя в единственную таверну задал хозяйке привычный вопрос, не бывал ли тут бард Лютик. - Вчерась вечером проезжал тут один бард. Назвался Юлианом. - Хозяйка отвечала спокойно, с какой-то досадой. На имени Юлиан глаза Геральта загорелись. Он поскорее спросил где же сейчас находится бард. - Сегодня утром уехал. Был очень легко одет и выглядел очень болезненно. Я предложила ему помощь, но он отказался. - А вы не знаете в какую сторону он отправился? - Геральт был в нетерпении. - Отсюда всего две дороги, он пошел к восточным воротам. Геральт искренне поблагодарил женщину и рванул к Плотве. Несколько раз Лютик убегал из его рук, в этот раз они обязаны увидеться. Или тогда вся жизнь напрасна. Лютик спокойно шел по дороге пытаясь унять дрожь и ломоту в теле. Получалось откровенно отвратительно. Слава богу путешествовал он налегке. Лютня в чехле на спине и короткий меч на поясе. Когда живёшь с ведьмаком становишься слишком беспечным, но сейчас, в случае Юлиана, его никто не спасет. Так что приходится самому себя защищать в случае опасности. Юлиан невольно вспомнил слова Геральта: " Я никогда не дам тебе умереть " . Каждый раз, вспоминая это, Юлиан вслух говорил: - Милый мой, как жаль, что я уже умер. Тут нужно отметить, что Юлиан влюбился в Геральта ещё давно. Нет, даже не так. Лютик влюбился в Геральта. Юлиан любил его всю жизнь.

***

Геральт скачет почти галопом. Он напрягает все своё ведьмачье чутье. Он должен его найти. В какой-то момент он резко останавливается. На дороге пара трупов гулей и человеческая кровь. Следы погони, ведущие в лес. Тут сердце ведьмака неприятно ёкнуло. Что-то все-таки тянуло его в лес. Чуть проехав по лесу он спешился и оставив Плотву побежал на рычание. Юлиан же пытался уйти по лесу от стаи гулей. Как бы неплохо он не владел мечом, получалось как-то не очень. Поэтому решил быстро рвануть в глубь леса. Тут главное было не проебаться. Он же всегда быстро бегал. Проблем быть не должно. Он проебался. Ладно бы больно, если бы ни было так обидно. Не рассчитав своих сил в болезненном состоянии он споткнулся и упал. Тут он понял: все, приплыли, он не может встать. Голова резко закружилась и координация помахала ручкой, когда Юлиан попытался взять с земли выпавший меч. Тут-то его и нагнали гули. Ну все. Юлиан приготовился умирать. Вся жизнь начала проноситься перед глазами. Вот тут дело запахло керосином. Он вспомнил Геральта, который так рьяно защищал его жизнь, лишний раз, подставляясь под удары. Геральт. Тут у Юлиана пронеслась в голове фраза Геральта: " Когда твоя жопа в опасности, кричи погромче, я ее спасу". Юлиану захотелось рыдать. Лютик хотел верещать хоть на весь континент. Юлиан подумал, что все бесполезно. Лютик отбивался от гуля. Лютик хочет все поскорее закончить. Юлиан хочет в холодные руки Геральта. Юлиан не хочет умирать Юлиан закричал, нет, взвыл во всю силу. Хрипло, надрывая связки. Юлиан знает, что в округе нескольких миль никого нет. Лютик надеется на чудо. В один момент все стихает. У Юлиана гул в ушах. У него истерика. Когда от его окровавленного бока отрывают гуля, он сворачивается калачиком. Геральт падает на колени перед Юлианом. Он успел. Наверное. Нет, он успел, он успеет. Он резко разворачивает Юлиана за плечо. - Лютик! Посмотри на меня. Лютик это я, Геральт. Юлиан открывает глаза. Вот только перед ним не галлюцинация. Перед ним Геральт. Настоящий, живой, обеспокоенный. Геральт напуган. Он едва тут видит своего Лютика. Блестящие от слез глаза, красные искусанные губы и растрёпанные волосы. Нет, он даже при смерти прекрасен. - Геральт, - голос Юлиана дрожит и ужасно хрипит, он не может остановить истерику и слезы. Юлиан решает что лучше признаться в любви Геральту на своем смертном одре, чем никогда. Он смотрит Геральту в янтарные глаза. - Геральт, я тебя... - Я тоже тебя люблю. - Геральт вовлекает его в теплый, почти целомудренный поцелуй. Юлиан пытается прижаться к Геральту. Он чувствует как легкий дублет пропитывается кровью. Ему холодно. В его голове ненавязчиво проносятся колкости в адрес вечно холодных рук Геральта, которые когда-то отпускал Лютик. Сейчас эти руки были самым жарким огнем, таким нужным холодному Юлиану и таким холодным горячему Лютику. Хватка объятий Юлиана ослабла. Геральт берет его на руки и срывается на бег. Он должен успеть... Через пару дней Юлиан приходит в себя в доме у какой-то целительницы. Рядом с кроватью на полу сидит и дремлет Геральт, держа менестреля за руку. Рядом с кроватью на тумбочке лежит букет из полевых цветов. Душа Лютика и Юлиана обретает долгожданный покой...