Kiss the skin that crawls from you

      Через четыре месяца после, ну, всего произошедшего, жизнь медленно начала налаживаться. Эдди почти три месяца как восстановился на работе, и ему с лёгкостью удалось вернуться к старым привычкам: сон, работа до упаду, дешёвая еда навынос, снова сон, когда усталость берет свое, утро, цикл повторяется. Его все устраивало по большей части. Это было привычно. Сейчас, когда с ним Веном, одиночество рутины его больше не беспокоило. Он теперь никогда не будет одинок. А необходимость в посещении сомнительных районов города несколько раз в месяц, чтобы утолить голод Венома, казалась не таким уж плохим компромиссом.       Главное, что все хорошо. Их все устраивало. Эдди не планировал что-либо менять в ближайшее время, именно поэтому он так удивился, когда одна из его «источников» предложила сходить на свидание после интервью. Милая девушка, с виду из тех, кто засиживается в библиотеках. Эдди такие нравились, и он согласился выпить с ней после довольно долгих колебаний. Не то чтобы он не хотел, но в последнее время ему приходилось учитывать не только свои желания. Они с Веномом все ещё притирались друг к другу, и до этого момента Эдди удавалось обходить стороной эту часть его жизни, ведь он не знал, как начать разговор. Если честно, он даже не задумывался об этом.       Веном был подозрительно молчалив весь вечер, и Эдди это нервировало намного больше, чем должно было, из-за чего он едва ли прислушивался к словам своей спутницы. Эдди пропускал момент, когда стоило задать вопрос или ответить на что-то, и их общение, которое ещё утром было абсолютно непринужденным, стало неловким и натянутым. Девушка начала терять интерес, и Эдди, удрученный сложившейся ситуацией, ее не винил.       Когда она наконец сказала, что ей завтра рано вставать и пора бы уже идти домой, он ее не остановил. Она поцеловала Эдди на прощание, чего он явно не заслужил. Эдди был рад, что не совсем уж ее разочаровал, хотя и сомневался, что они ещё увидятся. До квартиры было около мили, и он решил пройтись. Обошел автобусную остановку и, не поднимая головы, направился вверх по холму в Норт Бич. Он не успел сделать и десяти шагов, когда тишина в голове наконец оказалась нарушена.       Она плохо целуется.       Эдди фыркнул, отпинывая пустую банку, лежавшую у него на пути. Он практиковался в мысленной беседе с Веномом, но сейчас в этом не было смысла. Парень, говорящий с самим собой, удостоится здесь лишь косого взгляда, не более. Такое тут место.       — Откуда ты знаешь? Ты никогда ни с кем не целовался.       Я целовался с тобой.       Ответ застал Эдди врасплох, задев что-то внутри, о чем он не хотел размышлять. Не то чтобы он не подозревал, Энн ведь все рассказала, но ему все равно нравилось представлять, что хотя бы часть того, что было той ночью в лесу, произошла по ее воле.       Ты должен быть с Энн. Нам нравится Энн.       — Ага, ну, у нее уже кое-кто есть.       Эдди нравился Дэн. Нелегко испытывать подобные чувства к человеку, с которым спит любимая женщина, но Дэн слишком хороший парень. То, что Веном ни разу не предложил сожрать его, говорит о многом.       Веном больше не затрагивал эту тему, и Эдди был ему благодарен; не хотелось бередить раны, оставшиеся после расставания. Он не перезвонил девушке, с которой ужинал, хотя и думал написать сообщение с извинением, может, даже предложить загладить свою вину, если она позволит. Идея так себе. И все же он хотел попробовать снова. Наверное, чтобы доказать, что он все ещё чего-то стоит. К счастью, в наши дни для организации перепиха стоит лишь добавить удачное описание профиля и сделать пару свайпов, а не бродить по барам и общаться с незнакомцами в надежде, что у вас что-то получится. Эдди — писатель, говно вопрос.       В этот раз он ограничился парнями, чтобы избежать всего, что могло напомнить ему об Энн, и слава богам, в которых он никогда не верил, за такую возможность. Выбор пал на парня на пару лет моложе него, физиотерапевт или типа того. Эдди если честно было все равно. Его привлекли большие руки, густые кудри и бархатный голос, который он услышал в трубке, когда они решали старое доброе «к тебе или ко мне?».       И вновь Веном молчит в процессе, напомнив о себе лишь когда Эдди был уже в пути. Эдди мог поклясться, что он это специально. Симбиот явно получал удовольствие от того, что заставлял его либо разговаривать с самим собой, либо пытаться сформулировать мысль у себя в голове.       Этот другой.       Эдди не видел смысла увиливать.       — Он парень.       Последовала длинная пауза. Это имеет значение?       — Для меня нет, — у инопланетян вообще существует понятие пола? Эдди вздохнул. — Это только ко мне относится, ясно?       Это стало их своеобразным кодом, и Эдди фыркнул, подумав о «стоп-слове». От Венома исходили замешательство и любопытство.       В чем смысл?       Эдди оглянулся на других людей, спешащих по тротуару, понизил голос и пробормотал в воротник своей куртки:       — Мне нравится секс! И я собираюсь им заниматься в будущем, так что тебе придется смириться с этим.       Как скажешь.       Он и не надеялся на лучшую реакцию.       Марк, кудрявый и с бархатным голосом, как и было обещано, оказался приятным сюрпризом. Он выглядел точно так же, как на фото, и не считал это чем-то особенным, что крайне нравилось Эдди. Он с благодарностью принял пиво и через пять минут они оказались на диване, который был лучше любой вещи в дерьмовой квартире Эдди. Рука Марка скользнула ему под футболку, они целовались, на языке ещё чувствовалось крафтовое пиво.       Этот целуется лучше.       Боже.       «Заткнись», — подумал про себя Эдди, сосредоточившись, что было довольно сложно, если честно. Сконцентрироваться на собственных мыслях и отделить их от других ощущений всегда было для него нелегко. Он неспроста облажался с записями миссис Чен. От поцелуев они перешли к раздеванию, и Эдди в процессе оценил рельефную фигуру Марка, прежде чем знакомый голос вновь вторгся в его мысли.       Он отличается от тебя.       Эдди сейчас был не в том настроении, чтобы объяснять Веному, что такое обрезание. Отпихнув Марка, он опустился на колени, получив в награду тихий стон, когда взял в рот его член. Эдди пока не встречались парни, которым бы не понравился его минет, он прекрасно знал, как порнографично выглядел его рот, растянутый вокруг члена.       У него небольшой.       Эдди чуть не подавился, к счастью, у него была прекрасная причина для этого. Мысли у него были в кучу, но злость явно чувствовалась.       «Такой же как у меня!»       Хм.       Господи боже. Прямо по его гордости проехался. Эдди удвоил свои старания, и судя по голосу Марка, ему это нравилось. Но мысли Брока все равно возвращались к Веному, с каждой минутой желание оправдаться все возрастало. В конце концов он сдался, когда его нагнули над спинкой дивана, Марк в это время разбирался со смазкой и презервативом позади него.       «Мне нравится средний размер!»       Лжец.       Эдди зарделся. Веном не совсем читал его мысли, но у него неплохо получалось пробуждать воспоминания и делать выводы из того, как на них реагирует человек. Попытки не думать о чем-то определенном обычно приводили к прямо противоположному.       У тебя был больше?       Лукавое любопытство отозвалось внизу живота, и тут же всплыло непрошенное воспоминание, крайне четкое. Прошло много лет, но Эдди слишком часто на него дрочил, чтобы оно поблекло со временем. Он прекрасно помнил, насколько шершавое было дерево под его руками, когда он опирался на дверь кабинки, как растягивал его член. Это был просто незнакомый парень, с которым они больше не пересеклись, и, наверное, он об этом жалел, раз так часто вспоминал о случайном перепихе в баре уже столько лет, и не важно, насколько большой был член.       Мы должны его найти.       «Нет!»       Проходит пара секунд, ритм Марка сбивается — и черт возьми, он совершенно забыл о парне, который в прямом смысле его трахал в процессе этой маленькой интерлюдии — прежде чем Эдди понял, что сказал это вслух. Выкрикнул точнее. Фантастика.       — Все в порядке? — озабоченно спросил Марк. Он начал было вытаскивать, но Эдди попытался ухватить его за бедро, неловко повернулся, когда ему это не удалось, и чуть не упал на диван. Боже, это просто катастрофа. В голове было совершенно пусто, когда он попытался придумать объяснение, что было просто смешно. Эдди на работе целыми днями только и делает, что пиздит, уж оправдание то он должен был в состоянии придумать. Но в голове все еще пусто, а вид печально опадающей эрекции Марка в презервативе не слишком способствовал раздумьям о спасении.       — Думаю, мне стоит уйти, — пробормотал Эдди. — Дело не в тебе, просто у меня… голова забита всяким.       Это ведь правда.       Марк нахмурился, в выражении его лица не угадывалось ни капли обиды. Эдди чувствовал себя мудаком.       — У тебя все еще стоит.       Эдди опустил взгляд и неловко пожал плечами, нащупывая джинсы на лодыжках. Что он должен был сказать бедному парню? Да мне тут инопланетный симбиот напомнил о том, как один чувак несколько лет назад поимел меня в туалете бара, ну то есть прям конкретно выебал.       Ага.       — Нет, — прорычал Эдди, наконец сумев застегнуться. Он скривился, когда выражение лица Марка стало еще более недоуменным. — Я не тебе… Короче, мне пора.       Возвращение домой было ужасным, но Эдди был слишком на взводе, чтобы вызвать Убер и справиться с минимальным социальным взаимодействием. Его член до сих пор не осознал, что процесс был бесцеремонно прерван, и всю дорогу неприятно терся о влажные трусы и шов джинсов. Эдди держал руки в карманах толстовки, оттягивая ее вниз, не желая прослыть извращенцем, разгуливающим с довольно очевидной эрекцией. Мокрая задница, ведь помыться он не успел, только усложняла ситуацию.       Веном вновь замолчал, и Эдди постарался задвинуть эту мысль на задворки своего сознания, ведь ему сейчас вообще было не до размышлений о причинах. Даже он не настолько глуп, чтобы подумать, что это может быть угрызением совести.       Он никогда еще не был так рад открыть дверь своей квартиры, почувствовать запах просроченной китайской еды, и даже приглушенный шум с улицы не мог подпортить облегчение. Сняв пиджак, Эдди бросил его на столешницу и направился в ванную. На секунду возникло знакомое ощущение, что над его телом перехватили контроль, прежде чем ноги словно приклеились к полу, и Эдди неловко наклонился, повинуясь импульсу.       Ложись на кровать, Эдди.       Боже. У него в животе будто что-то ухнуло от этих слов, а волоски на загривке встали дыбом. Эдди отчаянно пытался уверить себя, что у него совершенно точно не дернулся член, хотя какая вообще разница.       — Нет, — он вновь попытался направиться в ванную, но получилось лишь взмахнуть руками, когда его потащили назад и уложили на кровать, скрипнувшую старыми пружинами в знак протеста.       — Не делай так! — прорычал Эдди, теперь уже всерьез разозлившись. Веном уже какое-то время не использовал его тело как марионетку, вмешиваясь лишь тогда, когда Эдди требовалась помощь. Напоминание о том, что он не единственный, кто контролирует конечности, уже не должно вызывать удивления, но у него все же участился пульс, а сердце затрепетало в груди.       Веном проигнорировал его возмущение, мурлыкнув:       Снимай одежду.       У Эдди пересохло во рту.       — Зачем?       Ты знаешь. По-моему, это была твоя идея.       — О боже, — прохрипел Эдди.       Это была его идея. Он сомневался, что Веном бы додумался до пульсирующей темноты, свернувшейся в его животе, если бы захотел. Это все Эдди. Он думал об этом дольше, чем хотел бы признать, возможно, с той ночи в лесу. И ему не нужно ни в чем признаваться, потому что Веном уже знает. Знает, о чем Эдди думает, чего хочет. По груди мазнуло чувством вины.       — Я не хочу… — начал Эдди и замолчал, не зная, как закончить предложение. Воспользоваться Веномом? Вслух бы прозвучало слишком нелепо.       Веном не смеется.       Ты хочешь этого. Значит, и я этого хочу.       Просто. Так просто. Вот только нет ничего простого в сексе с инопланетным симбионтом, поселившимся в твоем теле. Веном чувствует все, что чувствует Эдди. Если ему нужно было удовольствие, он мог бы просто подождать, пока все не дойдет до логического завершения с Марком. Не стал бы срывать свидание. Нет, это другое. Собственничество. Веном не просто хотел испытать удовольствие Эдди, он хотел быть его причиной. Эдди хотел бы, чтобы эта мысль не так сильно его возбуждала.       — Мы…       Он вновь замолк. Потому что знал, какие слова неизбежно последуют за его слабым сопротивлением.       Мы можем делать все, что захотим.       Его руки дрожали, когда он начал расстегивать джинсы, снял толстовку через голову и рубашку. Отопление все еще не работало, но Эдди только рад, у него все тело пылало. Сейчас прохладный воздух будто ласкал влажную кожу, заставляя его покраснеть, когда он стянул с себя мокрые трусы. Ветхое одеяло царапало спину, и Эдди в десятый раз напомнил себе, что надо бы купить новое, но тут же забыл об этом, глядя на потрескавшийся потолок, каждый нерв в его теле пел в предвкушении.       Тишина угнетала, с каждым ударом сердца ему становилось все тяжелее ее выносить. Эдди прикусил губу, в возбуждение начало прокрадываться сомнение. Он едва не подпрыгнул на кровати, когда Веном вновь заговорил.       Не так. Ты знаешь, чего мы хотим.       Эдди почувствовал, как пылало его лицо.       — И так сойдет.       Мы не так хотим, — прошипел Веном, и на этот раз было явно, что его терпение на исходе.       Эдди тяжело сглотнул и подумал, что наверное уже весь красный, когда перевернулся и встал на колени, опираясь на локти. После минутного раздумья он опустил голову, зарываясь в руки. Затем все произошло очень быстро. Появилось знакомое ощущение, когда Веном появляется из кожи у основания позвоночника, и Эдди почувствовал прикосновение к влажной дырке.       Ты мокрый, — сказал Веном, и Эдди едва не проглотил свой язык. Ему не показалось, он явно ощущал довольную реакцию, которая слабо звенела в уголке его сознания, которое он привык ассоциировать с Веномом.       Он не успел ответить — щупальце нажало, легко проскальзывая в растянутое отверстие. Его возбуждал его собственный образ: он лежал на кровати задницей кверху, и его трахало щупальце, тянущееся из его собственного тела. Эдди пришлось сжать основание истекающего члена, отчаянно пытаясь удержаться от оргазма, который уже казался неотвратимым. Еще больше щупалец обвило бедра Эдди, поползло вверх, они обхватили член, становясь плотнее. Еще одно щупальце почти игриво оттянуло его яйца, затем еще раз, и Эдди не смог подавить свой ответный всхлип.       Эдди не сразу понял, почему давление щупальца внутри него стало сильнее, и шумно вздохнул, пытаясь расслабить мышцы, бедра, пока оно продолжало увеличиваться, становясь толще с каждым пульсирующим толчком.       — Подожди… — он словно со стороны услышал свой сбивчивый голос.        Веном хмыкнул, звук прошелся дрожью по позвоночнику.       Тебе нравятся большие.       Боже. Эдди уже не знал, сможет ли выдавить хоть слово, тело захлестнула волна ощущений, борющихся за первенство. Шелковистая оболочка, в которую заключен его член, сжимавшаяся слишком сильно. Щупальца вокруг яиц, резко оттягивающие их каждый раз, когда он думал об оргазме, держа его на краю. Давление в его заднице, растягивающее его шире, чем он думал было возможно, и дразняще проходящееся по его простате. Этого было слишком много и недостаточно одновременно, он хотел, хотел, хотел…       Веном не позволял ему. Он полностью перехватил контроль, лаская тугую кожу, лениво двигаясь в нем, выпивая каждую каплю удовольствия, будто оно принадлежало ему. Он позволил Эдди умолять его до хрипоты, затем проник в рот, растекаясь шелковистой нежностью на языке, пока Эдди не осталось ничего другого, как позволить ему делать все, что он захочет, и надеяться, что они оба не потеряются в этом омуте желания. Так могло продолжаться вечно, они бы питались потребностями друг друга, раздвигая границы все дальше и дальше, опьяненные ощущениями.       Когда оргазм наконец настигнул его, Эдди на секунду испытал страх, сила оргазма взорвала его нервную систему. Все части тела покалывало, он чувствовал себя обессиленным, темнота устремилась навстречу. Только когда он осознал, что лежит на животе, неловко прижав руки собственным телом, он понял, что потерял сознание на несколько секунд. Веном все еще медленно покидал его тело, и звук, когда щупальце наконец выскользнуло из него, прозвучал до неприличия громко в густой тишине комнаты.       Эдди не двигался, пока Веном вновь скрывался в его теле. В голове было пусто, он мог лишь чувствовать покалывание в яйцах и заднице.       Никаких больше свиданий.       Это было сказано крайне решительно, и губы Эдди дернулись в улыбке. Он согласился, невнятно, словно уже спит, повторяя:       — Больше никаких свиданий.