i couldn't have done it without you

       Из-за нового монстра, пришедшего в школу, ученики нарядно украсили территорию, думая, что уже наступило рождество, хоть на дворе и октябрь. Хоуп, не особо любящая праздники, весь день ходила с плохим настроением, ведь кроме того, что она видела радостных одноклассников, ей приходилось решать проблему с монстром. Единственный человек, кто заставил ее улыбнуться сегодня — Джози, которая с лучшими намерениями угостила подругу печеньем.        После трудного дня Майклсон решает выйти на крыльцо школы: подышать свежим воздухом, отойти от того факта, что Санта существует и что Хоуп его видела. Наверное, такой детский восторг девушка давно не испытывала.        Голубоглазый взгляд изучает небо. Темное, величественное и пугающее. Всматриваясь в эту таинственную красоту звезд и бесконечности, Хоуп прокручивает в голове все яркие события, произошедшие за весь день. Воспоминание за воспоминанием и на лице девушки озаряется довольная улыбка, ведь день прошел особо без драмы, что уже есть хорошо. Никаких Лэндонов, никаких любовных проблем и разбирательств.        Что-то начинает шуршать позади Майклсон, и девушка поворачивает голову к источнику шума. «Что ж, судя по всему сейчас будет драма, так как Лэндон стоит прямо напротив меня» — недовольно подумала Хоуп, медленно убирая улыбку с лица.        Кирби выглядел уверенно. Его лицо было полно решимости и переживания. Он смотрит своими щенячьими глазами на Майклсон, словно молча пытаясь ей что-то донести.        — Я решил, — начинает парень, аккуратно убирая волосы с плеч девушки. — Все что я хочу сказать: я люблю тебя, Хоуп Майклсон.        От этих слов у девушки нет никакой реакции. Она смотрит на Лэндона, и до ее разума доходит, что она не может сказать того же.        — Я любил тебя, когда не мог вспомнить, люблю сейчас, стоя перед тобой, любил тебя, когда был мертв. Всегда буду любить.        — Лэндон… — с сожалением протягивает Хоуп, замечая, как резко меняются эмоции парня. — Я не…        Майклсон спокойно спала, облокотившись лбом об оконное стекло. И если бы не кочка, из-за которой автобус подпрыгнул, Хоуп спала бы и дальше, пока не настало бы время покидать транспорт. После разговора с Лэндоном девушка отправилась в Новый Орлеан, к своим родственникам. Ей нужно было время, чтобы успокоить нервы и разобраться в своих чувствах. Уютные вечера с Ребеккой и Фреей — то, что Хоуп давно не хватало.        Огни ночных фонарей мелькают как вспышки. Ночное небо украшено звёздами. Луна одиноко освещает дорогу. Автобус пуст. Судя по всему, Хоуп единственный человек, кто едет до конечной остановки. Правильно, кому нужно останавливаться на окраине города, особенно ночью.        Когда сознание девушки окончательно просыпается, Хоуп замечает у себя на коленях альбом для рисования. Моментально же на лице Майклсон рождается улыбка, способная ослепить все в этом мире. Такая яркая и теплая, что такие улыбки Хоуп дарит лишь членам семьи и некоторым друзьям.        Проведя кончиками пальцев по обложке, девушка пролистывает страницу, изучая набросок. Аккуратные линии, изящные изгибы. Изучая каждую деталь скетча, пред девушкой предстают знакомые черты лица: пухлые губы, «щенячий» взгляд, прямые брови. В голове всплывает образ: жёлтый свитер, клетчатая юбка, забавные цветные лосины, темные глаза и шоколадные локоны волос. Джози…        Транспорт останавливается. Майклсон изучает пустой автобус, а затем обращает внимание к водителю. Мужчина взглядом указывает девушке на выход, и Хоуп, с той же улыбкой на лице, берет свою сумку и покидает автобус, прощаясь с водителем.        Глубокого вдохнув свежий воздух после дождя, девушка кивает на неозвученный вопрос, разворачиваясь и направляясь к школе.

***

       Когда Майклсон подходит к зданию, школа приветствует ее тишиной и спокойствием, что вполне ожидаемого. Время близится к полуночи, ученики уже явно загнаны по комнатам. Лунный свет падает на ворота, заставляя металл переливаться блеском. Хоуп сразу вспоминает легенды о том, как вампиры блестят на солнце, и слегка ухмыляется.        Подойдя к воротам, девушка нажимает на кнопку у дверей, вызывая по связи охранника.        — Кто? — строго звучит голос из динамика.        — Хоуп Андреа Майклсон, вернулась из Нового Орлеана, директор в курсе, — после минутной тишины раздается писк, и ворота открываются.        Довольная, но слегка уставшая, Хоуп первым делом направляется в свою комнату. Девушка очень надеется не увидеть там Алиссу Чанг. Только перепалки Майклсон сейчас не хватало. Да и учитывая состояние Хоуп, она просто прижмёт соседку к стенке и наложит на нее заклинание, чтобы та молчала. Вот тогда несколько минут тишины Майклсон обеспечены.        Поднимаясь по лестнице, девушка не наблюдает ни одного студента. Конечно, это вполне оправдано, уже комендантский час, все находятся по своим комнатам. Но старшекурсники перед сном часто заглядывают на кухню за едой, а когда Хоуп проверяла ее, то никого там не обнаружила. Подозрительно…        Добравшись до своего этажа, Хоуп заклинанием открывает дверь, буквально залетая в комнату. Ожидая поток слов от своей соседки, девушка заранее закатывает глаза и открывает рот, чтобы парировать Алиссе. Но к сожалению, а может и к счастью, Чанг тут нет. «Хм-м, странно, Алисса хоть и бунтарка, но комендантский час она никогда не нарушает… Где ее черти носят?»        Хоуп бросает свою сумку с вещами на кровать, направляясь к шкафу. Пока девушка взглядом ищет свою пижаму, внимание Майклсон привлекает жёлтый свитер, каким-то чудом оказавшийся в ее гардеробе. Может быть, Алисса позаимствовала или незаметно для Джози взяла ее вещь, спрятав в шкаф Хоуп. Это вполне в духе Чанг. Вздохнув, девушка берет свитер и кладет к себе на кровать, а затем переодевается.        Закончив со сменой одежды, Хоуп решает разобрать вещи с поездки. Все бы ничего, но этот яркий свитер так раздражал внимание Майклсон, что девушка решает отдать его Джози. Заодно поздоровается с близняшками.

***

       Проходя по коридору, Майклсон ненароком вспоминает случай, произошедший с ней и Джози год назад. Хоуп помнит, как будто это было вчера. Близняшки и она возвращались с последней миссии, где им пришлось уничтожить мумию. Всю поездку Лиззи нервировала Хоуп, а потом и вовсе обвинила в том, что Майклсон разнесла по школе слухи, что Лиззи сумасшедшая ведьмочка.        И вот, когда компания ехала обратно в Мистик Фоллс, Хоуп решила спросить у Лиззи, почему она думала, что она разнесла слух. Джози… Когда происходят такие моменты, никто не может подумать на Джо. Спокойная, тихая, везде следующая за своей сестрой — как она могла так предать ее и разнести такой слух?        Тот вечер был для Майклсон особенным. Из-за нервирующей Лиззи Хоуп вспомнила у давнем воспоминании, когда ее комната сгорела вместе с картиной, которую она когда-то нарисовала с отцом. После миссию Хоуп узнала всю правду. Джози… опять она. И вот снова, кто бы мог подумать на нее? Абсолютно никто. Хоуп бы точно не подумала, ей бы и в голову это не пришло (только если слегка, они всё-таки враждовали какое-то время).        «Я была влюблена в тебя» — в голове возникает отголосок того вечера. Джози была влюблена в нее. Она была влюблена, совершила ошибку (если можно считать любовную записку ошибкой) и натворила огромное количество проблем. Зальцман причинила Хоуп боль. Да, не специально, но это факт. Совместная картина с отцом, вещи, подаренные ее семьёй, и многое другое, включая ту записку.        Все могло бы сложиться по другому, не сожги Джози записку. Как маленькая Зальцман могла знать, что ее чувства взаимны. Как она могла знать, что Майклсон также влюблена в Джози, как и Зальцман в нее. Если бы не этот проклятый пожар, все могло бы сложиться по другому. Все было бы по-другому, не соверши Зальцман ошибку…        Разум возвращается к Хоуп только к тому моменту, как девушка предстает перед комнатой близняшек Зальцман. Точно, свитер. Она пришла вернуть вещь Джози, о которой она сейчас думала. Сейчас Хоуп чувствует себя неловко.        Поднося руку к двери, Майклсон тихонько стучит три раза, дожидаясь ответа. Секунда, две, три — ответа нет. Хоуп повторно стучит, с большей силой. И вновь: три секунды, пять, восемь — тишина. Не решившись вновь стучать, Хоуп бесцеремонно открывает дверь, видя такую картину.        Джози. Довольно непривычно одетая в темную одежду Джози. Хоуп никогда не видела такую сторону Зальцман. Темный броский макияж, странная улыбка, напоминающая ухмылку маньяка из фильма ужасов либо улыбку злой королевы (Хоуп подмечает, что второй вариант больше подходит, но сейчас не об этом). Волосы, которые словно стали темнее на несколько тонов, превратившись из шоколадных в иссиня-черные. Шея…        Последний раз Хоуп видела такую шею у себя, когда она была одержима Пустой. Майклсон до сих пор ощущает, как будто темная магия все ещё течет по ее венам. Это непередаваемое чувство. Оно в какой-то степени опьяняющее и чарующее, с другой стороны устрашающее и отталкивающее. Стоит вспомнить, как Хоуп вытаскивала из своей глотки змею. То ещё воспоминание.        И вот вновь она сталкивается с этим. Темная магия… Она течет в венах Джози, расползаясь по телу, словно змея. Руки, плечи, шея и часть лица — кровь в венах Зальцман пульсирует, отдавая чернотой. «Только не это» — думает Хоуп, переводя внимание к тому месту, куда карие глаза Зальцман с яростью устремлены.        Соседка нашлась — хорошо. Плохо — ее собирается задушить Джози. Явно не та Джози, которую Хоуп видела перед своим отъездом. Хоть Майклсон не особо любит Алиссу, но не до такой степени, чтобы ее убивать.        Девушка парит над полом в полуметре. Ртом Алисса жадно хватает воздух, стараясь впустить в лёгкие хоть какую-то часть кислорода. Руки ведьмы прижаты к горлу, будто она пытается убрать чью-то хватку со своей шеи. Глаза Чанг открыты до такой степени, что кажется, они вот-вот лопнут от перенапряжения. Шок, страх и возмущение читается на лице Алиссы.        — Ма… Ма-айк… Ма-айклсон, — слёзно, шепотом умоляет Чанг, ощущая на себе взгляд трибрида.        — Джози? — громко зовёт Майклсон, изучая взглядом то свою соседку, то свою подругу. — Что здесь происходит?