Нет покоя нечестивым.

Тяжело… Как же чертовски тяжело бывает просто взять и открыть собственные глаза. Иногда задумываешься, стоит ли вообще им открываться? Что за экшн должен происходить вокруг, чтобы каждый день заставлять себя проходить через что то столь мерзкое, как «пробуждение», а? Вот и я не знаю. И честно, предпочла бы не знать. Господи, а ведь разуть глазницы это ещё далеко не самое худшее ощущение, как оказалось… Самое худшее, это когда постепенно выходя из сонной бесчувственности, тело начинает возвращаться в реальность и жутко ныть, изо всех сил давая понять, что оно уже не справляется со всем, что происходит вокруг, а его беспечный хозяин не заинтересован в этом от слова совсем. Зато другие заинтересованы, к сожалению. — что за… — всё вокруг жутко плыло, настолько, что на мгновенье мне показалось, будто я была под чем то очень сильным. Брр, лучше бы это было так. — доброе утро. — блять, не успела я разглядеть что вообще происходит и где, мать вашу за ногу, я нахожусь, как где то совсем рядом раздался такой грубый и холодный, но такой родной голос. Лукас, чтоб он подавился, сидел за столом напротив меня и смотрел с взглядом настолько жутким, будто он собирался достать из-за спины орудия пыток и издеваться надо мной. — как ощущения? Да ну ёб твою. Зачем он спросил? Теперь, когда я задумалась об этом, ситуация приобрела ещё более тёмные краски. Мало того, что по этим самым «ощущениям» я была скорее псиной избитой… Так ещё и сука связанной! Всё ещё слабо придя в себя, я в панике начала осознавать, что мои руки, ноги и даже торс ужасно туго перевязаны натирающей верёвкой. Чёрт! Кто и зачем? Кто и зачем?!!? Перебирая в голове последние воспоминания, я всё равно не могла докопаться до сути. — что за хуйня?! — что такое? — резко, но пугающе идеально, из-за моей спины вышла Лейла, прояснив в моей голове хотя бы один момент: так низко взяли и связали меня — мои же родственники. — не очень удобно? — она с присущем ей презрением и жалостью смотрела на меня сверху вниз. — я могу чуть расслабить верёвки… Силёнок выбраться у тебя всё равно не хватит. — вы… — моя выдержка очень быстро стремилась к нулю. Дискомфорт пожирал меня изнутри, не прошло и пяти минут с момента моего пробуждения, а мне уже хотелось начать кричать и грызть эти ебучие верёвки. — потрудитесь объяснить, что здесь нахуй происходит? — пфф, разве это трудно? — встав ближе к Лукасу и облакатив руки на стол, Лейла пробежалась по мне с оценивающим взглядом. Жуть этого взгляда словами я не передам. В принципе только от того, как они смотрели на меня — я готова была заплакать. — ты что то помнишь? Кто? Я то? Тоже мне, нашла у кого спрашивать… Помню… Помню, что у меня ящик монстра под кроватью. Больше ничего не помню. Ладно, придётся напрячь несколько извилин. Увы, такие чудные термины как «думать» или хотя бы «вспоминать» — сейчас были от меня где то очень далеко и при многочисленных попытках хотя бы приблизится к истине, я лишь увеличивала и без того малоприятную головную боль. Из основ, я понимала, что находимся мы у бабушки уже какое то время. Ещё удалось вспомнить, что вышеупомянутая бабушка сейчас была в отъезде у своей подружки. Это воспоминание знатно огорчало… Оно значило только одно… «Властью» в этом доме, теперь были эти двое. А если это так, то моя жизнь должна превратиться в ад на земле. Видимо, привязывание меня к стулу — это начало. — ну… — растянув начало своей речи настолько, насколько это было возможно, чтобы дать себе чуть больше времени на то, чтобы подумать, я не уверенно начала — мы у бабушки… — ничего больше сгенерировать не удавалось, ибо свежие воспоминания явно были стёрты. — и? — без особого удовлетворения, Лейла лишь недовольно выгнула бровь, явно давая понять, что они ждут большего. — конкретики можно? Что было вчера, например? Помилуй, как же она всё-таки любила загонять меня в тупик. Загонять, а потом с еле скрытой радостью наблюдать, как я мучаюсь, в бесплодных попытках достать из своей дырявой памяти хоть что то. Она знает, знает что не смогу, но интерес видимо в том, чтобы посмеяться с попыток. — вчера… — да откуда мне сука знать, что было вчера, а? Уже несколько лет моя жизнь больше напоминает бесконечный день сурка, в котором несложный набор действий неспешно идёт по кругу. — я набухалась, да? А что? Учитывая то, как недовольны сейчас мои брат с сестрой, а также то, что бабушки сейчас нет — это предположение кажется самым разумным. — не верно, давай дальше. — изображая скуку, Лукас кладёт голову на руку, продолжая смотреть на меня в ожидании того, что сейчас произойдёт чудо и я резко прозрею. Ублюдки какие. Сидят же и издеваются над инвалидом несчастным, где у них совесть вообще? Вместо утерянных воспоминаний, в голову приходили только новые поводы для обиды. Я всей душой не могла поверить, что совершила что то настолько дикое, чтобы привязать меня к стулу и допрашивать. Тем более если была трезва... - когда ты в последний раз что то ела? - видимо наконец устав наблюдать за моим молчанием, с разачарованным вздохом спросила ли. И лишь одного этого наводящего вопроса мне хватило, чтобы понять, что здесь к чему. Речь в очередной раз пойдёт о моем отношении к своему здоровью. Мне в миллионный раз прочитают несколько часовую нотацию о том, что если я не перестану так себя вести - я умру. ("А кто нет?" - возникала мысль в моей голове). Мне снова расскажут о том, что нужно питаться, нужно спать, нужно перестать пить, да и в принципе исключить все свои жуткие вредные привычки. Слушать об этом уже много лет назад стало частью моей жизненной рутины. Каждый раз эта речь была точно такой же как предыдущая и каждый чёртов раз это не приводило ровным счётом ни к чему. - недавно. - почти расслабившись и примерно поняв, что ждёт меня ближайшие несколько часов, я даже не пытаюсь запудрить им мозги какой нибудь только что придуманной ложью. Но лица их от моего безразличного отношения стали только ещё более яростными. Конечно, больше всего их раздражало, когда я переставала воспринимать их всерьёз. Когда переставала их бояться. Переставала признавать и уважать их власть надо мной. Чёртовы командиры. - настолько недавно, что даже вспомнить не в состоянии? - говорить снова начинает Лукас и тон его голоса явно даёт понять, что выёбываться сейчас точно не стоит. - бывает и такое. - но я лишь равнодушно пожимаю плечами, ровно настолько, наскольно мне позволяет эта ненавистная верёвка. Отсутвие инстинкта самосохранения, на самом то деле, весьма опасная штука, но что я могу поделать? - и что ты сделаешь? О боже, как тонок теперь был лёд подо мной. После таких дерзких разговоров с Лукасом обычно можно было почувствовать колоссальную физическую боль во всём теле. Но почему то тогда я была уверена, что останусь целой. В конце концов, Лукас ведь не дурак. Бабушка со дня на день снова будет здесь и я сильно сомневаюсь, что он сможет хоть как то объяснить ей последствия своего гнева на моём теле. - ох поверь, тебе лучше не знать. - я вижу, прекрасно вижу, как глаз у него начинает дёргаться, но сразу после этого он с поразительной скоростью успокаивается. Это пугает даже больше, чем если бы он был в бешенстве. - ч-чего? - минутная смелость моя тут же исчезла и на смену к ней пришёл страх вместе с очень плохим предчувствием. Наконец, пазл в моей голове потихоньку начал складываться в единую картину. Картину, которую я уже точно видела.

Блять!

Не могу даже представить, насколько широко открылись мои глаза тогда. Осознание происходящего и все воспоминания обрушились на меня в один момент, буквально заставив задохнуться. Та же кухня, тот же стул, Господи да мы даже места занимаем те же. Как я могла забыть, как я могла сразу не догодаться. Хронология действий в моей голове была полностью восстановлена и ничего хорошего для меня в ней точно не было. Вчера я в очередной раз грохнулась из-за истощения, а этих двоих это видимо разозлило. Поэтому... Поэтому сейчас они будут надо мной долго издеваться.

Они будут меня кормить.

- х-хэй.. ублюдки. - от страха моё сердце бешено забилось и я перестала контролировать себя от слова совсем. Уставший мозг целиком и полностью переключился на режим защиты, но всё, что он мог, это вопить и кидаться бессмысленными угрозами. - вы не посмеете! Увы, в ответ на свой крик я услышала лишь громкий смех и медленные, саркастичные аплодисменты. Им было смешно. Она знали, что всё у них в руках. Всё у них под контролем. - наконец то дошло, Сашенька? - изо всех сил стараясь успокоиться и хотя бы на мгновенье перестать смеяться, Лейла с крайне неприятной интонацией начинает со мной разговаривать. - ты всё таки помнишь! - помню? Да вы издеваетесь! - подобно загнанной в ловушку крысе я как могла пыталась выбраться, но каждая моя попытка сдвинуться с места была обречена на провал. - и если кто из вас, упырей, думает что если это сошло вам с рук десять лет назад, то сойдёт и сейчас - ТО ЧЁРТА С ДВА, ЯСНО!? - Я... Я заяву напишу!!!! - потеряв саму себе в страхе и гневе, я продолжала кричать какую то бессмыслецу, молясь кому угодно лишь бы меня спасли. Но к сожалению, чем больше я пыталась отпугнуть их или освободиться от верёвки, тем больше они хохотали и тем крепче становились мои оковы. - да ну! Ты? Заявление? - я даже не помню, когда последний раз в этой жизни Лукас смеялся настолько, что едва выдавливал из себя слова. - ты хоть знаешь как это делается? - узнаю! - конечно - это ложь. Как только я успокоюсь, я отлажу это дело в самый долгий ящик и вскоре забуду об этом. Но тогда мне казалось, что как только я стану свободной - тут же начну осуществлять самый жестокий план мести, какой только смогу придумать. - и тогда вы будете жалеть!! Если смотреть на весь этот наш семейный театр со стороны - со смеху наверное можно обоссаться. Но мне не было смешно. И это меня неимоверно раздражало, смеяться должна я! Это канон! Всё остальное - неправильно! - в таком случае скажи, если тебя нужно будет проводить до полицейского участка. Я помогу. - наконец самую малость успокоившись, предложил Лукас. - сама ведь ты точно не справишься. - чтож. - как только они оба отдышались и пришли в своё обычно состояние, Лейла двинулась в сторону плиты - думаю, мы можем начинать. - нет! - одних только этих слов хватило для того, чтобы всё моё тело покрыла мелкая дрожь. - даже не думай! Сука даже не смей об этом думать! - шшш, чем спокойнее ты будешь, тем лучше для тебя же - натянув на лицо маску притворного беспокойства, Лукас с самодовольным видом откинулся на спинку стула. - поверь мне. Поверить? Да никогда в этой жизни я больше не поверю ни одному из этой банды придурков! - Снова ложь. Как только всё закончится я снова буду как ни в чём не бывало взаимодействовать с ними, доверяя им всё что можно и нельзя. Вплоть до собственной жизни. В конце концов, никого роднее и ближе у меня никогда не было. И никогда не будет. - да пошёл ты. Нет, оба вы. - агрессивный тон сменился на что то более ядовитое и тихое. Эмоции, бурлящие во мне совсем недавно сдвинулись на второй план, уступив место чему то больше похожему на обиду и отчаянье. - ну, ну. - Лейла активно гремела приборами у столешницы и судя по запаху несложно было догадаться что именно в меня сегодня будут впихивать. - не стоит так расстраиваться. Сейчас всё зависит от тебя. В несколько шагов преодолев расстояние между плитой и столом, Лейла вновь приблизилась ко мне. В руках она держала тарелку того, что я привыкла обходить стороной, обходить за несколько километров, лишь бы эта гадость никак не соприкоснулась ни с одной моей частью.

Это был борщ!

- Эй! Эй! Вот так мы точно не договаривались! - эмоции вернулись ко мне сразу, стоило мне почувствовать этот мерзкий запах. Запах, пришедший из моих худших кошмаров. - убери это от меня нахуй! - никто с тобой вообще ни о чём не договаривался. - целиком и полностью обретя своё хладнокровие, любезно напомнил мне Лукас. - и не начнёт, пока в тебе не появится хотя бы капля ответственности. О, ещё одна моя любимая тема. Безответственность. Я до сих пор не могу понять хотя бы значение этого слова. Типо что это? Состояние, когда ты следишь за собой и всеми вокруг и ведёшь себя также, как мои брат с сестрой? В таком случае мне вообще не нравится. Пусть и дальше во мне не будет и капли этой непонятной штуки. - да больно надо! - плюнула я, не желая даже вникать лишний раз в то, о чём со мной здесь беседуют. - эту гадость всё равно вам в меня не засунуть. А что? Думали связали и всё? Я сижу и послушно отравляю свой организм? (Как будто меня когда то это волновало). Ну нет, чтобы всунуть меня хоть ложку этого кулинарного позора - придётся очень сильно постараться. Но они лишь многозначно переглянулись, будто дали друг другу знак начала какой то очень жуткой операции. Какие же всё таки гады! - ну Саш. - явно изо всех сил стараясь быть как можно более спокойной и обходительной начала Лейла. - ты же понимаешь, что это готовила бабушка. Разве он может быть настолько плохим? Поверьте - может. Когда дело касается такой дряни как борщ - вообще неважно кто там и когда его готовил. Сама структура его была насквозь пропитана чем то отвратительным. Я вообще порой готова была посвятить свою жизнь тому, чтобы доказать, что это вообще на самом деле не съедобно! - ага, да. Я знаю этот трюк. - в прошлый раз, когда мы ещё буди совсем детьми, первое что они начали делать - это манипулировать мной красивыми речами по типу: "ну это же наша любимая бабушка готовила", "ну Саша, она же так старалась, разве ты не уважаешь её труд?". И чёрт, вынуждена признать, что тогда - эта хуита сработала на ура. Моё наивное детское сердце во всех красках представило себе как долго бабуле пришлось стоять у плиты, ради этой мерзости, а я её даже не ем. Но сейчас... Сейчас я этому не сдамся. - сегодня это не прокатит! - вернувшись в более или менее уравновешенное состояние, я была уверена, что этим всё и закончится. - даже сама ба уже отчаялась пытаться засунуть в меня это! - но мы пытаемся. - пока что не теряя надежду, они с очень сердобольными лицами стояли надо мной. - нам просто нужно, чтобы ты была в порядке! Конечно, раз штука с бабушкой не прокатила - ИХ забота уж точно должна заставить меня растаять и поддаться. Увы и ах - это сегодня не поможет тоже. Я, безусловно, понимаю что они действительно переживают за меня и все их реплики это не просто часть этого дурного спектакля. Однако додуматься уже во второй раз связать меня и кормить какой то жижой... Это, при всём уважении, перебор. - раз так нужно, сейчас же убери эту тарелку подальше от меня! - всем видом демонстрируя то, что сегодня, я настроена бороться до конца - я лишь продолжала сопротивление. - серьёзно, ребят, это не сработает, я помню все ваши приколы. Так что, давайте уже расходиться. - все? Хочешь сказать, что ты действительно думаешь, что мы выдали всё? - со злобной улыбкой, Лейла лишь выгнула бровь. - раз ты не хочешь, чтобы всё было по хорошему... Воу-воу, а вот это крайне неприятное начало мысли. Если всё это было "по хорошему", то что чёрт возьми в их понимании "по плохому"? Неужели всё таки пиздить начнут... - Хэй, Саш. - молчание, которое нарушил Лукас, длилось не больше нескольких секунд, но мне оно казалось вечностью. Вечностью, в которой я с огромной скоростью пыталась перебрать все варианты пыток, какие они только могли придумать. - несколько минут назад... ты, кажется, спросила меня: "а что я сделаю?", Так? - так вот... - специально, дабы заставить меня нервничать как можно больше, он делает огромные паузы в речи и сильно тянет слова, параллельно с этим медленно засовывая руку в мою сумку, что до этого мирно висела на спинке его стула. Сердце пропускает удар. Затем ещё один. Мне не понадобилось даже мили секунды, чтобы догадаться зачем он туда полез. Только не это... Я медленно чувствую как весь мир вокруг меня резко перестаёт существовать. Они этого не сделают... Нет... Они же не... Они да. Все мои надежды рушатся, когда из сумки показывается сиреневого цвета солнышко, чьё имя - Лунтик. Господи пожалуйста, прекрати это. - мы тут подумали... - они вновь самодовольно переглянулись, одобрительно кивнув друг другу. А моё тело, кажется, немело от дикого ужаса. Я ожидала чего угодно. Что отпиздят, что будут кричать и давить, что достанут какие то орудия пыток. Но это. Я не могла поверить, что они могут быть настолько жестоки. - раз мы не можем накормить тебя... Может, покормим хотя бы твоего ребёнка?

- ОТПУСТИТЕ ЕГО! - стадия обыкновенного гнева и истерик миновала, вселив в меня настоящую, чуть ли не животную агрессию. Что угодно, что сука угодно они могли сделать, но трогать моего ребёнка. - СЛЫШИТЕ, ЧЕРТИ!? Даже не выговаривая, а скорее рыча каждое слово, я что было сил пыталась выбраться, дёргаясь и извиваясь. Ничего. Ничего сейчас не могло мне помочь. На красных от злости глазах выступили слёзы, но и они были абсолютно бесполезны. - ну тише, тише. Как же мы его отпустим? - Лукас не терял самообладание, но к такой реакции был явно не готов. - он же голодный. - отъебись от него!!! - хрипя и плача, я в панике пыталась придумать хоть какой то план действий, но голова просто наотрез отказалась работать. Я явно не могла рассуждать трезво, только не в тот момент, когда дело касается моего сына. - в прошлый раз вы не падали настолько низко! - мы учимся на ошибках. - уже чувствуя свою победу, Лейла аккуратно перемешивала бордовое месиво в прозрачной тарелке, после чего она подвинула его чуть ближе к Луне. - в отличии от тебя. - просто отдай его мне! - я вникала и попросту не понимала большую часть их слов в тот момент. Весь мой разум был забит только тем, что моё маленькое чудо сейчас находится с лапах этих упырей, а я ничего не могу с этим сделать. - сейчас же отдайте! - хорошо, мы отдадим. - всё устав выслушивать мои вопли, Лукас мирно положил Лунтика на стол, поближе ко мне, прекрасно зная, что я никак не смогу выхватить его. - а ты тогда...? Конечно всё было очевидно, никто из них не собирался сдаваться без того, чтобы засунуть в меня эту чёртову тарелку. Если совсем просто - передо мной стоял до ужаса простой выбор, либо эту гадость ем я, либо мой любимый сын. - я-я съем!!! Всё, что скажите, только прошу. - уже захлёбываясь собственными слезами, мне пришлось признать своё поражение. - п-пожалуйста. - ну вот и умничка - не прошло и минуты, как я прокричала своё обещание, как Лунтик уже был буквально в сантиметре от меня. Целый и невредимый. - а теперь, открывай рот. - ты даже есть по человечески не умеешь. - недовольно комментировала Лейла, потихоньку поднося ко мне лодку ща ложкой. - это чёртов суп, что ты там так долго пережёвываешь? - мне не нравится... - зациклившись только на том, что я делаю это ради своего сына, я смиренно потребляла эту мерзость, мысленно представляя, как потом буду заливать её литрами монстра. - не вкусно. - мало ли, что не вкусно! - вновь приняв на себя образ скорее какой то мамочки, Ли с некой строгостью пресекала любые мои привередливые высказывания. - вот ела бы по человечески, не падала бы от недоедания - и ела бы что то вкусное. Ну нихуя себе правила конечно, мало того, что в принципе есть надо, так ещё и не всегда что то вкусное... Чувствую себя ребёнком. - давай "аам" - наглядно демонстрируя мне как именно надо открывать рот, Лейла набирает из тарелки очередную ложку. - всё, эта будет последняя. - ура... - тихо радуюсь я, с болью и отвращением переваривая всё то, что только произошло, а также то, что так подло было влито в мой бедный организм. - ну вот, разве это было так сложно? - Лукас, да этого молча наблюдавший за процессом кормления, наконец начинает разговаривать. - а истерика то была. Как будто мы тебя резать пытались. - даже хуже. - подняв на него обиженный взгляд, бросила я. Борщ - это вообще ад на земле и перевод продуктов. - просто развяжите меня уже... - тц, думай как хочешь. - Лукас только недовольно цокает, но всё же начинает выполнять мою просьбу. Хотя очень медленно. - только предупреждаю... - решив, что возиться с развязыванием узлов он не хочет, Луки хватает со стола небольшой ножик. - если завтра ты не поешь сама - всё повторится по кругу. Это ясно? - ой да идите вы... - уже изрядно вымотавшись и не в состоянии различать несерьёзный тон от серьёзного, я лишь отмахиваюсь от них одной свободной рукой. - ещё раз. - уже несколько грубее требует Лукас, пока Лейла просто пилит меня своим взглядом. - да ясно, ясно... - полностью освободившись от столь неприятных оков, я прижимала к себе своё драгоценное солнышко. Больше никто его у меня не заберёт. - ну вот и отлично. - выбросив верёвки в помойное ведро, бодро отвечает Лукас. - теперь иди лучше спать, выглядишь ты всё равно хуёво. - угу. - учитывая то, сколько я сегодня вопила и рыдала, мне было страшно даже представить, насколько он прав. - спокойной ночи. - Лейла слегка машет мне ладонью. Выглядят они оба очень довольными... Чтоб их. А хотя... - Хэй. - почему то редко вспомнив все свои крики и негативные речи, я почувствовала себя крайне неловко. В конце концов никто ведь не желал мне зла. - я вас люблю на самом деле... - мы знаем.