Поцелуй меня

Они спали вместе. Даже не так. Они вместе трахались. Хотя, правильнее сказать, что трахал Азирафаэль, не давая Кроули самому почувствовать то, что он хотел почувствовать уже давно. Азирафаэль перестал ощущать свою ответственность перед небесами. Безусловно, у него были свои принципы, но на секс это распространяться перестало. Демон всегда думал, что он будет главарём, ведущем их игры. Но ведущим стал ангел и стал им, потому что он не любил демона. Не любил, по мнению Кроули. Они никогда не говорили о чувствах. Кроули пытался начать разговор много раз, но всё сводилось к их похабным грязным играм, в большинстве своём по инициативе Азирафаэля. Демон тогда даже подумать не мог, что ангел чувствует не меньшую любовь, чем он сам. Он не представлял, а ангел запирал все свои чувства глубоко, туда, откуда их было трудно достать, боясь всё усложнить, боясь отпугнуть, всё потерять, ошибочно предполагая, что ему не нужны лишние сложности в лице любви. Он никогда не целовал губы Кроули. С самого первого раза, как только демон потянулся к нему поближе, а Ази уклонился от поцелуя, он понял — это табу. Для ангела это было что-то слишком интимное, что-то, что, как он думал, он не сможет открыть перед демоном. Раз за разом ничего не менялось. Первый, второй, пятый, седьмой. Кроули страдал. Страдал, потому что любил всем сердцем своего ангела. Винил себя, его, всех вокруг за то, что между ними не происходило ничего, кроме секса и дружеских прогулок. Будто всё было, как обычно, будто они и не спали. Но Кроули подчинялся. Подчинялся, потому что понимал, что скажи или сделай что не так, их связь разорвется навсегда, а он не мог потерять Азирафаэля. Как и тот не мог потерять его, хотя сам себе в этом никогда не признавался. Как к другу он относился, как и всегда, ничего не меняя в своём поведении, но как к любовнику он относился холодно, жестоко и безразлично, чем ещё больше убивал его. Демон всегда боялся просить большего, а ангел всегда боялся большее дать. Но однажды он попросил. У них был обычный вечер на втором этаже книжного в спальне ангела. Пока тот, не сбивая ритм, входил в него, руки демона рассеянно бродили по телу ангела. С его уст срывались стоны, от которых у Ази кружилась голова. Под влиянием момента, приближаясь к концу, Кроули вдруг сказал фразу, которая подвела его к пропасти, сам того не понимая. — Поцелуй меня. Азирафаэль опешил на несколько секунд, но останавливаться не стал. Может, ему послышалось?.. — Ангел, поцелуй меня. Он посмотрел в его ясные голубые глаза, которые ему не поддались. Всё, что смог сделать ангел, так это закрыть ему рот рукой, сильно ускорившись, позволяя себе быть более грубым и заглушая каждый его стон. Азирафаэль не знал, что делать после того, как они с этим закончили. Возможно, чисто из-за того, что он не знал, что делать и как себя вести, он показывал себя с довольно грубой стороны. Кроули молча оделся и посмотрел на уже одетого ангела. — Не хочешь… Выпить, может? Поговорить? — Кроули, я думаю… Я думаю, тебе лучше уйти. И в этот момент демон понял, что натворил. Он понял, что сказал то, чего говорить нельзя было, попросил того, что было под запретом. Его сердце со всей силы сжалось в один маленький комок и он, проговорив лишь короткое «Хорошо», вышел за дверь. Проходили дни. Дни в полном одиночестве у каждой из сторон. Уже с неделю от ангела не было ни одного телефонного звонка, ни одного приглашения, что не случалось уже очень давно. Кроули каждый раз пытался набраться смелости и позвонить, но как только он поднимал трубку, слыша в ней громкие гудки, у него внутри всё холодело, и он ставил её на место. Но он нашёл решение. Ему не хотелось пить, но другого выхода он не видел. Перед ним на полу, где он сидел, стояла выпитая бутылка, а в руках была ещё одна. Полный осознания, что он никогда не сделал бы это трезвым, он поднялся с пола, взял в свободную руку со стола телефон, слегка потянув провод, и сел обратно, облокотившись спиной о стол. Демон сделал большой глоток и поставил бутылку рядом с собой, поднося к уху телефонную трубку и слушая несколько секунд непрерывные гудки. Дрожащая рука потянулась к кнопкам, не слушая внутренний голос, который твердил «Нет». Спустя ещё десять секунд он, набрав нужный номер, начал считать гудки. Один. Он прикрыл глаза, шумно выдыхая. Два. Он снова открыл глаза и посмотрел на бутылку, которая стояла рядом. Три. Он пообещал себе, что ещё один гудок, и он положит трубку. Четыре. Он зажмурил глаза, пытаясь вернуть себе рассудок. Что там он себе обещал? Пять. Он совсем немного опустил трубку от уха, не открывая глаз. Дурак-дурак-дурак. Шесть. Гудок прервался, не проиграв до конца, и на другом стороне провода послышалось тихое: — Да. Это «да» будто привело его в чувства, на секунду отрезвило разум. Услышав это чёртово, не наполненное ни каплей нежности, уставшее и лёгкое «да», Кроули тут же пожалел о своём звонке. Он открыл глаза и посмотрел перед собой, пытаясь найти в себе силы начать разговор. — Ааангел, привет! Начал было он, пытаясь казаться как можно естественнее и непринуждённо. — Кроули. Привет. Что так поздно? Рука невольно потянулась к бутылке и ухватилась за неё, будто это был спасательный круг. Он притянул её к себе, пытаясь найти слова. Чёртовы паузы. Этот разговор состоял из пауз. И никто из них не требовал их убирать. Паузы могут значить гораздо больше, чем некоторые слова. — Ты пропал, я подумал… Он чувствовал себя неимоверно глупо. Так, как не чувствовал себя давно. Чувствовал глупо, лишь потому что ему не нравилось чувствовать эту всепоглощающую боль, но тем не менее он продолжал доставлять её себе этим звонком. — Я подумал, вдруг что случилось… Вдруг что-то нужно… Снова повисла тишина. Кроули всем сердцем захотел бросить трубку, проклиная того, кто в принципе придумал телефонную связь и понимая, что, к сожалению, он не сможет этого сделать. — Нет… — лишь ответил Азирафаэль. — Хорошо, — сказал Кроули через несколько секунд. Между ними снова повисла тишина. Ангел ждал, а демон собирался с мыслями. И оба знали, что сейчас должно произойти. Ангел знал, ожидая последующих слов, а Кроули, как бы он ни хотел обратного, всё-таки их произнёс. — Хочешь… Может ты хочешь… приехать? Неизвестно, какой ответ он хотел и на какой надеялся больше — на отрицательный или продолжительный. Но он скучал. Невыносимо. Несмотря на такие отношения. Скучал по улыбке, взгляду, телу, всему, что только можно представить. Он не хотел, чтобы всё это заканчивалось и тем не менее так жаждал конца. — Ты просишь? Сердце охватила яркая боль, не давая сосредоточиться на своих мыслях. Захотелось забиться в угол и никогда больше не выходить и никого не видеть. Но он слишком его любил, чтобы терять. — Да. Ему показалось, что именно сейчас ангел откажет, оставляя в очередной раз ни с чем, он уже был к этому готов. — Я буду через полчаса. Ответил ангел, и с другого конца провода послышались громкие гудки. В глазах защипало, а трубка оказалась на своем месте спустя несколько секунд. Он рассеянно встал, начал собирать бутылки, готовясь к приходу своего друга . Спустя тридцать пять минут послышался лёгкий стук в дверь. Сердце тут же забилось с бешеной скоростью. Он выдохнул, собрался с мыслями, насколько это было возможно, и открыл дверь. На пороге стоял ангел, который широко и ясно улыбнулся. Эта волшебная улыбка покрыла мурашками тело демона с головы до ног. Она так и манила к себе, соблазняя и завлекая. Он дико захотел поцеловать ангела. Он улыбнулся ему в ответ, и они, ни слова не сказав друг другу, оба прошли в гостиную. Кроули сам не до конца понимал, зачем. Для чего он его сюда позвал. В данный момент он позвал его не для того, чтобы уйти в спальню и снова чувствовать, как он то падает в пропасть, то взлетает ввысь. Ему нужен был разговор. Кроули многое бы отдал, чтобы оттянуть этот момент, но даже он понимал, что дальше оттягивать он не сможет. Кроули сел на диван, жестом приглашая Азирафаэля сесть в кресло напротив, но тот, вместо этого, садится рядом с демоном на довольно неширокий диван, и они оказываются совсем недалеко друг от друга. Не так далеко, как бы хотел Кроули, не так далеко, чтобы он мог нормально мыслить. Дыхание слегка перехватило. Но он не сдался. Слова с трудом подбирались, но нужно было начать. — Ангел, слушай, я… Мне кажется, нам нужно поговорить. Кроули с опаской посмотрел на Ази, сидящего рядом. Тот продолжал улыбаться, смотря прямо в глаза. — Да, милый мой. Тут ангел протянул руку и погладил тыльной стороной ладони по его щеке. Демон опустил глаза и на пару секунд прикрыл их. Нет. Нужно собраться. Нужно к чему-то прийти. — Я думаю, что… Возможно… — Да-да? — Ази подсел максимально близко. Так, что Кроули запросто мог до него дотянуться и слиться в поцелуе, но он не стал. Он не хотел всё портить. Он просто мог больше никогда его не увидеть. — Может нам нужно что-то поменять?.. То, что сейчас происходит, я… Это не совсем правильно. Ангел внимательно смотрел на него уже с более серьезным видом. — Ты пьян, Кроули. Он не мог поверить в то, что демон начал этот разговор, что он мог попытаться отказаться от того, что сейчас между ними происходит. Он не имел понятия, что Кроули может на это решиться. Не допускал даже мысли. Не допускал, потому что не хотел терять. — Это неважно, я… — Важно. Ази пристально посмотрел на него, поглаживая его скулы большим пальцем. — Ангел, нам нужно… — Закрой глаза. Кроули буквально почувствовал, как кровь, которая текла по венам его тела, вдруг остановилась. — Нет… — Закрой. — Азирафаэль… Тот продолжал настойчиво смотреть на демона, сидящего рядом. Кроули мог допустить это, но не хотел. Или хотел, но не мог. Уже было не так важно. Важно было то, что он под настойчивым взглядом в итоге, спустя несколько секунд, всё-таки сдался и прикрыл глаза. Тут же после пары мгновений он ощутил тёплое дыхание у себя на шее, а после нежный поцелуй. Демон шумно выдохнул, запрокидывая голову наверх с закрытыми глазами. — Ази… Не нужно. Но тот не слушал. Он продолжал осыпать шею и ключицы демона яркими поцелуями, заняв, спустя несколько секунд, более удобное положение, сев тому на колени. — Ангел, нет… Нам надо… Поговорить. Тот уже постепенно стянул с него его чёрную рубашку и продолжил целовать его плечи. — Ангел, прошу… хватит. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? Ази остановился и посмотрел ясным взглядом Кроули в глаза. Он видел их, но не представлял, насколько сильно в нём борется внутреннее противоречие. Насколько сильно он хотел этого и не хотел одновременно. Но под влиянием алкоголя он не соображал настолько трезво, чтобы не поддаться тому, кого всем сердцем любил. — Нет, — тихо ответил он. — Не хочу. Ангел поднялся с колен демона, нежно взял его руку и повлёк за собой в спальню. В голове вертелось лишь «Зачем, чёрт, зачем, дурак, зачем». Он же прекрасно понимал, что будет после. Азирафаэль лёг на кровать поверх Кроули и, поцеловав в шею ещё пару раз, подошёл к тумбочке и открыл её. Тот внимательно за ним наблюдал. Из ящика он достал длинный галстук и медленно закрыл его. Демон посмотрел испуганным, многозначительным взглядом. Ангел подошёл к нему, навис сверху и медленно, и что самое главное нежно, чего раньше никогда не было, продолжил гладить его тело и целовать его грудь. Медленно взяв две руки и подняв их к изголовью кровати, он аккуратно, но сильно привязал их, для верности дёрнув, чтобы убедиться в том, что вырваться будет сложно. Кроули в это время судорожно дышал, ощущая бесконечные мурашки по своему телу. — Ангел… — Шшш. Он приложил свой палец к губам демона, тем самым затыкая его. Азирафаэль практически не закрывал глаза, любуясь прекрасным телом Кроули. — Ази… Тот молчал. Он продолжал опускаться всё ниже, к джинсам демона, медленно их расстёгивая. Кроули не понимал, в чём была причина таких резких изменений, в чём была причина такой нежности с его стороны, но думать об этом он сейчас не мог. Он мог просто поддаться моменту. Когда джинсы уже лежали возле кровати, Азирафаэль продолжить целовать Кроули снизу, двигая рукой по его возбуждённому члену. С уст демона продолжали срываться лёгкие стоны, он не пытался открыть глаза, до тех пор, пока ангел не вернётся обратно, поближе к его лицу. Азирафаэль остановился и навис так, что их глаза оказались друг напротив друга. Кроули открыл их, обездоленно, почти умоляюще, смотря на ангела. Тот нежно приставил свой член к проходу демона и также нежно вошёл. Кроули сжал кулаки, привязанные к изголовью, и стиснул зубы. По телу прокатилась волна наслаждения и боли. Тот начал нежно двигаться, не отрывая взгляда от чужих глаз. — Ангел… Он улыбнулся, услышав своё имя. Но не хотел, чтобы он продолжал. Не хотел лишних сложностей, не хотел прерывать этот момент никакими мыслями. Кроули не понял тогда, что всё, что делал тогда ангел, было выражением его загнанной в угол, запертой в ящик любви. Вся нежность, которую он чувствовал, все взгляды, которые на себе ловил. Он не понимал, но это было правдой. Единственным, что ему казалось, было то, что Азирафаэль им пользовался, иначе он объяснить не мог. Ангел, ритмично двигаясь, проводил рукой по щеке демона, вглядываясь в такие родные глаза. — Ангел… — Кроули закрыл глаза и под властью момента не мог сдерживать своих слов. — Ангел. Прошу тебя, поцелуй меня. Один раз, ангел. Поцелуй меня всего один чёртов раз, — демон понимал, что если Ази это сделает, он вложит в этот поцелуй всю свою любовь, он будет знать, что есть шанс бороться, бороться за их счастье. — Сделай это, ангел, умоляю. Я хочу почувствовать. Всё это время он держал свои глаза закрытыми, но после своих слов открыл и понял, что зря. Он увидел странный, тревожный взгляд ангела с тенью ненависти. Всего на секунду Азирафаэль позволил себе колебаться. Всего секунда нужна была ему, чтобы у него промелькнула мысль «А может…?». Но он тут же взял себя в руки, разозлившись на себя и на Кроули за это секундное колебание. Он опустил руку с щеки демона чуть ниже и провёл ей по его шее, нежно её обхватывая. Тот тут же понял, что сейчас будет, резко вдохнул побольше воздуха, и рука с силой вжала его в диван. Безусловно, демону всегда хотелось попробовать себя в роли главного, но также, хоть он себе и не признавался в этом, ему нравилось чувствовать себя в подчинении Азирафаэля. Демон думал, что это не продлится долго, лишь добавит немного огонька. Но ангел всё не отпускал его, не нарушая темпа и смотря прямо ему в глаза. На секунду демону стало страшно. Ангел буквально вкладывал в эти секунды всю свою злость на демона, всеми силами желая его заткнуть, не обращая внимания даже на то, что ему стало нехватать воздуха. Он всё ещё не понимал, чего хотел ангел и почему он не отпускал своей руки, но он начал всеми силами изворачиваться, когда понял, что задыхается. Он резко начал дёргать руки, сжимая их в кулаки, но они не поддавались, так как были плотно привязаны к изголовью. Азирафаэль был силён и поэтому Кроули не удавалось отстраниться. Тот ещё сильнее прижал его к кровати и прошептал: — Посмотри на меня. Глаза, полные боли и желания посмотрели прямо в глаза ангела, и только тогда он отпустил горло демона и резко сделал сильный толчок. Его буквально выбило из этого мира из-за переизбытка противоречивых чувств. Он пытался отдышаться, делая глубокие хриплые вдохи, а тот не переставал двигаться в своём привычном нежном темпе. Азирафаэль думал, что таким образом смог заткнуть демона. К сожалению, он сделал только хуже, потому что тот, уже мало что соображая, проговорил то, что должно было уронить его глубоко в пропасть: — Ангел, я так тебя люблю… Ази остановился. До Кроули вдруг дошло, что он сказал, ему показалось, что его будто кто-то сильно ударил настолько, что он в одну секунду будто протрезвел ото всех чувств. Он подумал, что ангел сейчас уйдёт. И уйдёт навсегда. Он терпеливо, но со страхом, смотрел в голубые глаза. Тот резко потянулся вверх, развязал Кроули и через секунду перевернул его спиной к себе, войдя с такой грубой силой, что тот вскрикнул. Прежней нежности не было и в помине. Он хватал демона за волосы, за плечи настолько сильно, что останутся большие синяки, делал всё это с такой грубостью, с которой раньше никогда не делал. из крайности в крайность — из нежности в грубость. Он ненавидел Кроули. Какое право он имел об этом говорить? Демон ничего не чувствовал, кроме Ази, будто всё вокруг исчезло. Ангел схватил член демона, помогая тем самым закончить сегодняшнюю ночь, и спустя несколько секунд они оба лежали на кровати, приходя в чувства. Кроули, уткнувшись лицом в подушку, Азирафаэль, смотря в потолок, не рядом с Кроули, но в конце кровати. Он вдруг встал и, не говоря ни слова, начал одеваться. Демону стоило больших усилий, чтобы перекатиться на бок и вымолвить хоть слово. — Ангел… — начал он хрипло. Тот вопросительно на него посмотрел. — Прости меня. — За что? — он отвёл взгляд, продолжая одеваться. Он знал за что. Оба знали. — Ангел, не уходи. Сердце Ази затрепетало. Он снова злился на него. Злился, потому что рано или поздно он согласится остаться. А он не хотел. Он боялся. — Ты не можешь меня просить об этом. Кроули лёг обратно на спину и уставился в потолок. Вид у него был ужасно жалкий, и он ненавидел себя за это. На глазах застыли слёзы. Азирафаэль был уже полностью собран. Ему оставалось выйти за порог и больше не вспоминать о нём. Но он остановился, смотря на беспомощного демона, не понимая, что дальше делать. — Кроули, — оклинул он у выхода из комнаты. Тот не отозвался. — Кроули, — он подошёл к нему поближе и провёл рукой по его мокрым волосам. Он поднял на него свои жёлтые глаза, в которых Ази увидел ужасную боль, и от которой ему самому стало больно на душе. Он потянул руку обратно. — Хорошей ночи тебе, милый, — с этими словами он повернулся и вышел из комнаты, а затем и их квартиры, оставив его наедине со своей болью и больше ни с чем.

***

Так прошла ещё неделя, в абсолютном молчании как и Кроули, так и Азирафаэля. Последний с каждым днём всё ярче ощущал свою вину, всё сильнее осознавал свою глупость, осознавал, что он оставил дорогого для себя человека одного. Для него было очевидно, что Кроули не простит его, поэтому он не предполагал попыток с ним связаться, ему самому было бы больно видеть его снова, снова ощущать чувство давящее вины. Наверное, только спустя несколько дней после той ночи до него наконец дошло, что демон на самом деле любит его. От этого становилось ещё больнее. Он хотел всё изменить, но слишком боялся последствий. Ему безумно хотелось того, чтобы Кроули сам пришёл к нему, чтобы они спокойно обо всём поговорили, и оба поняли, что делать им дальше. Кое-что из этого сбылось — Кроули пришёл. Спустя неделю с того дня он всё-таки пришёл. Бледный, вялый, с более понурой походкой, но это был тот самый человек, которого он любил уже давно. Бесспорно, в нём что-то изменилось, и это не понравилось ангелу. Но всё же это был он, и Ази незаметно выдохнул, увидев его, зашедшего в книжный магазин. — Кроули! Какой приятный сюрприз, — ангел поднялся со стула и сделал пару шагов навстречу. — Азирафаэль! Тебе тоже привет, — он смотрел куда угодно, но не на ангела. Взгляд его блуждал по полкам, по полу, не останавливаясь ни, а чём дольше двух секунд. — Слушай… — демон облокотился спиной о шкаф, стоя напротив Азирафаэля. — Я пришёл тебе кое-что сказать, — он снял свои очки, по прежнему смотря в пол. — Милый мой, ты читаешь мои мысли, я тоже хотел бы с тобой поговорить. В общем… — Азирафаэль, постой. Я должен сказать это, пока не передумал, а ты знаешь, что передумать я могу за считанные секунды, — он усмехнулся. Ангел насторожился и пристально на него посмотрел. — Да… Да, конечно, Кроули, я слушаю тебя. — В общем я просто хотел тебе сказать… Я хотел сказать, что уезжаю. Впервые он поднял взгляд на ангела, а тот не смог скрыть своего искреннего удивления. Дыхание сбилось, внутри будто всё обвалилось. Он почувствовал, как ногам стало сложнее держать его. — Я не знаю, зачем я пришёл, правда. Я ведь чуть не уехал, не сказав тебе об этом, но подумал… Подумал, что это будет неправильно. Я не знаю, когда вернусь, да и вернусь ли вообще, просто, я думаю, ты понимаешь меня. И… Нет, Азирафаэль, не перебивай меня, я хочу закончить, — сказал он, когда увидел, что тот захотел что-то сказать. — И в общем я пришёл сюда не для того, чтобы ты меня останавливал. Безусловно, ты можешь это сделать, и, скорее всего, я даже останусь и всё будет, как прежде, но я хочу, чтобы ты знал, что это будет самым эгоистичным поступком в твоей жизни, Азирафаэль, потому что я не могу так. Ты прекрасно знаешь, что не могу и прекрасно видишь. Поэтому я прошу, отпусти меня. Так будет лучше. Ангелу всей душой захотелось в этот момент ударить сначала самого себя, а потом и Кроули. Всё то, чего он так боялся, случилось, всё то, что он так не хотел потерять, он терял. Терял по своей вине. Он понимал, что тот прав. Прав, потому что, скорее всего, он не мог дать ему того, чего он заслуживал. Не мог, потому что боялся любви. — Почему ты не хочешь оставить всё, как есть? — он прекрасно знал ответ на этот вопрос, но сейчас тяга времени единственное, что его, как он думал, спасало. — Потому что ты не любишь меня, Азирафаэль. Ты меня не любишь, а я тебя люблю. Всё просто. — Но… Но я не хочу, чтобы ты уезжал. — Азирафаэль… Прошу. Отпусти меня. — Но я не могу. — Мне больно, Азирафаэль. Он впервые ему в этом признался, и только тогда ангел понял, что на самом деле он натворил. — О милый мой, мне так жаль… — Сейчас это уже не важно. Просто… Прошу. Отпусти меня. У ангела навернулись слёзы, и заболело сердце, но он вдруг ясно улыбнулся. Он любил его. А любовь — это самопожертвование. — Обнимемся, дорогой? — спросил Ази. Кроули улыбнулся и, секунду помявшись, подошёл и крепко обнял Азирафаэля. Так они простояли около минуты, крепко друг к другу прижимаясь. У демона защипало в глазах, когда он почувствовал, как рука ангела гладит его волосы. — Мне правда так жаль, Кроули. Прости меня. Прошу, прости, — прошептал тот. — Ничего, Азирафаэль, ничего. Всё будет в порядке. Спасибо за всё. Они отстранились друг от друга, улыбнулись, и Кроули быстрым шагом направился к двери. Но внезапно у ангела будто что-то щёлкнуло. Будто он только сейчас понял, что именно ему надо делать. — Кроули, постой. Тот обернулся. — Я тут подумал… Я подумал, ведь любовь — это самопожертвование, верно? — Эээ, ну… Да, да, наверное. — Тогда почему я должен тебя отпускать? Кроули опешил. Он совершенно не понимал, что этим хотел сказать ангел. — Кроули, милый мой, подойди. Тот осторожно сделал шаг. Потом другой, третий и вот уже он стоит меньше чем в метре от Азирафаэля. — Закрой глаза. — Азирафаэль… — Прошу, закрой. Ты мне доверяешь? И он безошибочно знал ответ. Кроули закрыл глаза и спустя пару секунд ощутил на своих губах робкий, но одновременно уверенный поцелуй. Демона будто обдало всего током, он почувствовал, что тонет в поцелуе, он ощутил то, что хотел уже давно. Все стены были разрушены. Он, не открывая глаз, жадно впился в губы ангела, не давая ему вздохнуть, прижал его к шкафу и не отпускал ещё несколько секунд. Отстранившись, они оба сбивчиво дышали ртом, будто пробежали целый марафон. Кроули поднял удивлённые глаза на ангела. Тот улыбался. — Если любовь — это самопожертвование, я пожертвую всем, всеми страхами ради тебя, милый мой. Потому что я люблю тебя. И теперь никуда не отпущу.