New Life

Накинув поверх пижамы зелёный пуховик, Хёнджин берёт со стола огромный разнос с блинами и перчатки Юнхо, спасшие его сегодня от жуткого холода. У него есть весомый повод – его пригласили в гости, поэтому он собирается наведаться к соседям. Дома всё равно скучно сидеть одному, и, честно говоря, немного даже страшно. На улице очень холодно, и, видимо, зима в этом году ещё долго будет удивлять своими сильными морозами и обильными снегопадами. Вблизи соседского дома слышно музыку, но не шумную. Совсем спокойную и, можно сказать, душевную. Вслушиваясь в приятную мелодию, Хван стоит минуты две под чужой дверью, пока она не прерывается. Резко опомнившись, парень тихонько стучится – всё-таки ночь на дворе. Долго ждать не приходится, ему открывают буквально сразу. – К вам можно? – от смущения Хёнджин переминается с ноги на ногу, крепко сжимая в руках края разноса. – А я знал, что ты придёшь, – лучезарно улыбается Хонджун, втаскивая гостя внутрь и прикрывая ногой тяжёлую дверь. – Рад тебя видеть снова. Кстати, пижамка просто супер. – Ким оценивающе смотрит на всё ещё заливающегося краской Хёнджина, подперев подбородок рукой. Будто сам не в пижаме: в этом ночном синем костюмчике с изображением розового единорога он выглядит мило и совсем по-домашнему. Полная противоположность стильного и утончённого Ким Хонджуна, которого Хван видел утром. – А чем это так вкусно пахнет? – он тянет крошечным носом, с любопытством глядя сперва на Хёнджина, потом на предмет посуды в его руках. – Ах! Я напёк слишком много, поэтому решил поделиться. – Хван вручает ему угощение. – Это точно должно спасти утопающего в океане тоски великана Чона. – бормочет Хонджун еле слышно. – А что с ним? – возможно, Хван лезет не в своё дело, однако, он не может иначе. – Пойдём со мной и узнаешь. – Ким неожиданно хватает его за запястье и тащит за собой по огромному холлу в глубь дома. На ходу Хёнджин успевает заметить интересный интерьер и стильный дизайн мебели. На бежевых стенах развешаны картины с изображениями музыкальных инструментов и фотографии таких легенд, как Майкл Джексон, Дэвид Боуи, Принц и Дайана Росс. Диванчик средних размеров в форме пианино и аккуратные подушечки в виде гитар сразу привлекают внимание. Как же всё интересно задумано. Впервые Хван видит в доме, где живут одни парни, идеальную чистоту: всё разложено по полочкам и ни единой соринки. Вот Йеджи ни за что не заставишь содержать, не то что дом, элементарно собственную комнату в таком порядке. Она пару раз помаячит перед глазами с пылесосом и всё. Дальше приходится делать всё самому. Эта лентяйка умеет только танцевать, да красоваться. Ох! Как же Хёнджин соскучился по этой самодовольной девчонке. Было бы замечательно, если бы она прилетела на ближайшие каникулы. – Ты пришёл! – поток мыслей прерывает приятный баритон, со вчерашнего вечера засевший в голове. – Хоть теперь мне станет легче. Юнхо уныло окидывает щенячьим взглядом Хвана, а последний только сейчас видит валяющуюся на полу нехилую кучу бумаг и акустическую гитару подле Чона. Сейчас он напоминает какого-то безумного учёного, так и не дошедшего до истины. Из огромных колонок, расставленых по углам просторной гостиной, очень тихо доносится всё та же спокойная мелодия. – Что случилось? – Хван приземляется рядом с ним на колени, отодвигая в сторону стопку нотных листов. – Ты не представляешь, как мне плохо. Я ведь старался... Как теперь быть? – на лице Юнхо ясно отражается печаль, парень нервно ерошит свои волосы. Хёнджин не может понять, в чём же всё-таки дело, а Хонджун спешит объяснить: – Сегодня нам отказали в записи трека. Он винит в провале себя, вот и убивается. – Для нас это было так важно, – не унимается Чон. – А я всё провалил. От вида страдающего парня в душе Хвана вспыхивает боль, совсем свежая и знакомая. – Значит, я не один такой. Не получилось сегодня, всё обязательно получится в следующий раз. Не огорчайся. – Хёнджин вяло улыбается, прокручивая в голове события сегодняшнего утра, когда его отчитали за сущую мелочь. – У тебя что-то стряслось? – оживляется Ким, присаживаясь напротив прямо на высоченную книжную стопку. – Моего нового босса огорчил мой стиль. – с грустью выдыхает Хван. – Как глупо, а мне нравится. – Хонджун легонько тычет пальцем парня в плечо, ярко улыбаясь. – Спасибо, – Хёнджин смущённо улыбается в ответ, затем резко спохватывается, доставая из кармана толстовки перчатки Юнхо и протягивает ему. – Вот, возвращаю. – Зачем? – Чон округляет свои глаза, а через стеклышки очков они кажутся ещё больше. – Они ведь твои. Сегодня мне было очень тепло. Спасибо. – Пусть это тепло никогда тебя не покидает, – Юнхо впервые улыбается с тех пор, как Хван переступил порог этого дома, что не может не радовать по какой-то неизвестной причине. – Считай, это мой первый подарок тебе. Хёнджину отчего-то становится неуютно от чужого прямого взгляда. Вроде бы в нём нет ничего тревожного, однако, сердце учащает ход. Странное чувство. – Оу, продолжение этой истории обещает быть насыщенным, – Ким хитро щурится, а потом резко прерывает их зрительный контакт. – Давайте уже пить чай? – Так с этого и надо было начинать, – с этими словами, бодро потянувшись, великан Юнхо встаёт с насиженного места и направляется к выходу, тем самым разряжая напряжённую атмосферу. – Как же вкусно пахнет! – Пойдём. – Хонджун берёт Хвана за руку и ведёт на кухню. – Про нас в этом доме явно забыли. – Вовсе и не вспоминают. – Может, свалим обратно? – из прихожей наперебой доносятся чьи-то голоса. Бровь Хёнджина взлетает вверх в немом вопросе, на что Хонджун лишь пожимает плечами. Через пару секунд в поле зрения появляется двое незнакомых парней. – О! Почему не предупредили, что у нас гость? – молодой человек с пухлыми щеками быстро начинает поправлять волосы, приводя себя в порядок. Выглядит он при этом довольно мило. – Так, Джисони, Минги, почему вы так припозднились и почему вы мокрые? – Ким, очевидно, являясь лидером и своего рода "отцом" в этом доме, сердито складывает руки на груди, требуя каких-нибудь объяснений. – Дурачились по дороге, швыряли друг друга в снег, – басовитый голос раздаётся в помещении – второй парень по комплекции примерно как Юнхо, но его милая розовая одежда резко контрастирует с волевой внешностью и внушающим ростом. – Может, познакомите нас уже? – нетерпеливо добавляет он, стягивая наконец влажную шапку. – Не приставайте к моей половинке, понятно? – за спинами звучит знакомый голос – накрывающий в одиночку на стол Юнхо решает вставить свои пять копеек, что вызывает громкий хохот у друзей. И только Хёнджин притихает в изумлении, будто не зная, как на такое реагировать. – Сколко мовно повтолять? Хёнджин моя половинка, – даже с набитым ртом никак не унимается Юнхо. – Плавда? – с неприкрытой надеждой он смотрит на Хвана, словно ища поддержки. Светлые пряди торчат во все стороны, а лицо перепачкано в шоколадной пасте. Смешной до жути. Хван немного расслабляется, смеясь с этого огромного ребёнка вместе со всеми. – Плавда, плавда, – передразнивает его Хонджун, изящными наманикюренными пальчиками чистя лицо этого неуклюжевого великана. – Все всё поняли. Жуй медленнее. – Думаю, Хёнджин не стал бы встречаться с таким оболтусом, как ты. – выпаливает усердно накладывающий себе в тарелку очередной блинчик Хан Джисон. На первый взгляд немного взбалмошный, но по словам ребят, Джисон настоящий музыкальный гений. – Вот я в самый раз. Не так ли? – подключается Минги, лукаво подмигивая Хёнджину. Сон Минги, несмотря на свою любовь к пестроте в стиле, кажется мужественным, со стойким характером и очень надёжным человеком. – Ребята, вам не надоело доставать Хёнджина? Он наверняка устал от вашего глупого флирта. – Хонджун сохраняет серьёзность в отличие от своих друзей. Он пытается призвать их к разуму, беспокоясь о том, что новому соседу может поднадоесть такое пристальное внимание, но Хван ведь не обижается на них, прекрасно понимая шутки. – Всё отлично, мне нравится ваше веселье. – он беззаботно утирает выступившую слезу в уголке глаза, вдруг осознавая, что давно так не смеялся. – Вот видите! Он мне даже блинов наготовил, – всё еще продолжает болтать Юнхо с деловитым видом. – Так что не спорьте со мной. У меня и так нет настроения из-за этих сумасшедших продюсеров. Видимо отказ в записи сильно расстроил Чона, от чего он до сих пор зол на директора звукозаписывающей компании и его секретаря. – Не думай об этом и рассчитывай на свои силы, – Хёнджин успокаивает его, непроизвольно сжимая его плечо. – Второй шанс не пройдёт мимо. Вот увидишь. – Знаешь, твои слова придают мне сил. – Юнхо пристально смотрит в глаза Хвана, и вот вновь появляется дискомфорт – Хёнджин быстро убирает руку. Тот самый взгляд, который пробирает до костей... – Йа! Чон Юнхо! Ты чего это так зыришь на Хёнджина? – Хонджун в который раз за этот вечер спасает ситуацию, избавляя от непонятного напряжения. Он щёлкает пальцами перед глазами подвисшего друга. – Хочешь знать? – совершенно непринуждённо отзывается Юнхо, не сводя с Хвана тёмного взгляда. Остальные парни как-то сразу меняются в лицах, а Хёнджин испытывает обеспокоенность, чувствуя себя как не в своей тарелке. Да что такое с этим парнем? – Господи, только не начинай! – Джисон театрально хватается за голову, громко прокрашиваясь, тем самым показывая, что на этом можно закрывать эту тему. "Уж лучше бы мы говорили о музыке..." – мимолётно проносится в мыслях Хёнджина. – Ребята, я пойду уже, – он встаёт с насиженного места с румяными от стыда щеками, но старается не показывать этого. – Засиделся, а завтра на работу. – Это Юнхо пора на боковую, – Минги недовольно цокает языком, скашивая на друга презренный взгляд, а потом снова обращается к Хвану: – Посиди с нами ещё. – Да, останься, Хёнджин. – просит и Хан. Один лишь Юнхо молчит, уставившись в одну точку перед собой. Непонятно, что происходит в его светлой голове. Но, что бы там ни было, Хёнджин должен идти. – Спасибо вам за тёплый приём, всем доброй ночи. – с этими словами он направляется к выходу. – Я хотя бы провожу тебя! – Хонджун идёт следом за ним. "Юнхо влюбился в тебя. И если это случилось – значит это надолго" – проинформировал Хвана Ким напоследок перед прощанием. Хёнджин понятия не имеет, что делать теперь с этим, но надеется, что у Юнхо это временно. Отношения? Хван не хочет их ни с кем, а тем более с человеком, которого изначально посчитал хорошим другом. От избытка мыслей в голове, он сам не заметил, как оказался дома. Скинув пуховик на диване в гостиной, Хёнджин отправляется в спальню, ощущая тяжесть на плечах – день выдался сегодня чересчур насыщенным. Он стягивает с себя толстовку и роется в шкафу в поисках чего-нибудь полегче, и выуживает сетчатую кофту, тут же в неё облачаясь. – В одежде и без – выглядишь одинаково прекрасно. – Хван вздрагивает от неожиданности. Противный колючий мороз бежит по коже – до жути знакомый голос за спиной, страшно даже обернуться. Собрав всю имеющуюся смелость в кулак, всё же он решается обернуться и в этот самый момент дрожь охватывает всё существо... – Лино? Хёнджин замирает от негодования и страха одновременно – вальяжно раскинувшись в папином любимом кресле, сидит человек, на которого стоило заявить в полицию ещё прошлой ночью. – Смышлёный мальчик, – засевшая в сознании личная тревога Хвана улыбается ему. – Без ума от таких. – Просто скажите, что Вам нужно. – голос Хёнджина заметно дрожит, но он старается не выдавать внутренней паники – закрыв дверцу шкафа, он поворачивается к незванному гостю всем корпусом, дабы не терять его из поля зрения и собственную бдительность. Отец учил его во всех сложных ситуациях, которые подкидывает суровая жизнь, сохранять спокойствие и проявлять терпение. – Что мне нужно? Хм... – мужчина потирает подбородок, демонстративно размышляя. – Кажется, я объяснил это ещё в момент нашей первой встречи. – встав с места, он очень медленно с какой-то кошачьей грацией, сокращает расстояние между ними. Чёрное пальто и кожаные сапоги придают ему ещё более демонический и устрашающий вид, и Хёнджин невольно сжимает руки в кулаки, чувствуя, как в сердце нарастает страх. Кто он такой и что ему от него нужно? Наверное, эти вопросы так и останутся для него загадкой, потому что он совсем близко. Хван наедине с этим незнакомцем, и нет никого, кто помог бы ему. Хёнджин съёживается, когда чужая рука невесомо касается его волос. Мысли в голове превращаются в непонятную кашицу от взгляда, буквально проникающего под самую кожу, точно смертельный яд. – Пожалуйста... – он умоляюще заглядывает в большие карие глаза напротив, но мужчина будто нарочно не обращает на его мольбу никакого внимания. Подперев стену с обеих, он блокирует Хёнджину путь и хрипло выдыхает: – Дверь надо запирать на ключ... – Хван будто язык проглатывает, когда незнакомец, приблизившись, утыкается носом в его волосы над самым ухом. Густая пелена ужаса сковывает всё нутро, не позволяя сдвинуться с места. Он забыл запереть дверь из-за своей рассеянности, и теперь оказался в такой ловушке. – Хёнджини... – горячий шёпот опаляет губы, и, словно проснувшись ото сна, Хван пытается оттолкнуть сумасшедшего, но его грубовато прижимают к холодной стенке. – Откуда Вы меня знаете?! – Хван уже брыкается вовсю, но их силы с незнакомцем явно не равны. – Ух, какая дерзость. – снова Хёнджина игнорируют, теперь же мужчина приближается к его лицу, неотрывно смотря на губы. По спине пробегает мелкая дрожь, когда он тычется носом в его шею, периодически оставляя лёгкие поцелуи на ключицах и плечах. – Отпустите, умоляю... – Хван начинает тихонько плакать от собственной беспомощности, не оставляя отчаянных попыток высвободиться и избежать нежелательных касаний. Происходящее так омерзительно и неправильно. Хёнджин должен оттолкнуть мужчину, но из-за шока не в силах этого сделать. – Ты сводишь меня с ума, я ничего не могу с этим поделать, – чуть отстранившись, незнакомец утирает горячие дорожки слёз с его лица, и это действие вгоняет в ещё большее замешательство. – Только не плачь. – а потом, неизвестно зачем, вовлекает Хвана в удушающе крепкие объятия. – Вам мало того, что Вы со мной сделали? – без сил выдыхает Хёнджин. Он уже перестал сопротивляться – вырваться всё равно не получится. Он судорожно всхлипывает, смиряясь, поскольку видит в этом единственный выход. – Я уйду, просто постой так минуту. – мужчина стискивает его сильнее, буквально отнимая способность свободно дышать. Проходит ровно одна минута, однако, для Хвана, который действительно считал в мыслях, это время растягивается на целую вечность. Наконец, незнакомец ослабляет хватку и, не давая Хвану опомниться, прижимается губами к ссадине на щеке, и отступает. – Я ещё вернусь. – последнее, что говорит мужчина перед своим уходом. Хёнджин оседает на пол, обессиленно сползая вниз по стенке, и рыдает навзрыд.