everybody knows but you

есть всего три причины, по которым намджун и чонгук ещё не подрались. первая это благоразумие намджуна. он никогда не забывает, что всё-таки он старший. может быть, этот маленький пронырливый говнюк и хочет забрать себе любовь всей его жизни, намджун не может винить его. он влюблен точно так же — они оба в одной лодке. и он всегда будет тем, кто практически вырастил чонгука, просто так получилось, что между ними возникло это разногласие. во всем остальном чонгук — навсегда его любимый младшенький. вторая причина — благоразумие чонгука. сколько бы он ни обожал быть любимчиком своих хёнов, какая-то часть внутри него всегда была возмущена тем, что он самый младший. и он думает, что это одна из причин, почему он находится в менее выгодном положении: его старшим сложно перестать видеть в нём ребенка. поэтому как бы сильно ему ни хотелось дать волю своей внутренней шестнадцатилетке, он знает, что ему придется засунуть истерики, максимализм и глупые обиды куда-нибудь поглубже, если он хочет показаться перед хёном взрослым человеком и достойным партнером. третья причина — они не умеют драться и это будет самое жалкое зрелище. но всё-таки. напряжение в общежитии заметно растет.

***

они так сильно стараются скрыть, что оба влюблены в юнги, что, конечно же, каждый об этом знает. сначала это вызвало беспокойство. все волновались за группу — любовные треугольники не самое лучшее, что может случиться с любым коллективом, особенно с тем, чьё выживание в ужасном мире шоубизнеса зависит от идеальной репутации, а так же прозрачных намеков, флирта и ложных надежд для фанаток на то, что когда-нибудь кто-то из них станет той единственной, кто покорит сердце этого парнишки-айдола. но, видимо, если любовный треугольник включает в себя намджуна и чонгука — этих неловких олухов, всё в порядке. не то чтобы намджун и чонгук не конфликтуют, конечно, нет, они соревнуются, но делают это так, что у двоих самцов фрегатов в брачный период получилось бы не так смешно. иногда намджун хвастается своим английским. чонгук дуется и начинает играться мышцами в ответ. они спорят, кто должен отнести юнги-хёну кофе в студию (юнги же лучше, он в итоге выпивает два). на чонгуке лучше смотрятся обтягивающие джинсы, а намджун в рэп-лайне. однажды чонгук поставил намджуну подножку прямо на концерте, но какая разница, если в это время они прыгали на сраных батутах посреди сцены. но всё-таки чонгук может играть грязно: пользуясь своим положением младшего, напрашивается на объятия и в постель хёна, потому что «не хочет спать один». намджун не может позволить себе подобное и злится — но он может быть тем, с кем юнги проводит ночи напролет в студии. бессонница, усталость, работа и холодный рамён — лучшее свидание., но у каждого из них есть и промахи: чонгук всё ещё малыш для своего хёна, а намджун упустил примерно пятнадцать идеальных моментов для признания, не сумев совладать со своими конечностями. однажды он опрокинул миску горячего супа на юнги секунды за три до того, как собирался сказать о своих чувствах, и с тех пор перестал пытаться.

***

как это произошло? намджун: не такое уж это и большое счастье быть лидером неизвестной группы, состоящей из семи парней в пубертатном возрасте с ужасными прическами. с самого начала от него требовали в два раза больше — с одной стороны агентство ожидающие отчета за каждый вздох и новой прорывной музыки, которую по их мнению, он должен был штопать ежедневно как носки; с другой — его мемберы, не доверяющие руководству, рассчитывающие на намджуна так сильно. не удивительно, что в один день намджун, как взрослый, самостоятельный, ответственный человек сел и расплакался. юнги был тем, кто нашел его тогда, забившегося в пыльную кладовку в их общежитии. было легко влюбиться в эти добрые руки, обнимающие его. чонгук: он был молодым, тупым и напуганным, а юнги был его крутым сильным хёном из рэп-лайна. конец истории.

***

как все об этом узнали? может быть, они были слишком очевидны в своих взглядах на юнги, когда тот смеялся, танцевал, пел, говорил, моргал и дышал. может быть, не стоило спорить о том, кто из них укроет уснувшего на диване хёна пледом. возможно, то, как они дерутся за место рядом с юнги в машине, толкаются на кухне, выясняя, кто намажет масло на тост хёна; как они оберегают его, напоминают поесть, поспать, как они хвалят его, как относят в постель на руках уставшего и смеющегося, как не позволяют ни одному злому слову достигнуть его — что-то из этого, возможно, намекало. или дело в том, что однажды они просто напились и вывалили всё тэхёну с хосоком., а если знают тэхён и хосок — знают все.

***

тэхён лежит на коленях юнги, разморенный вкусным ужином, горячим глинтвейном и пальцами хёна, перебирающими его волосы. он довольный и счастливый. сегодня они смогли вернуться домой довольно рано, им хватило времени на неспешный ужин, душ и развлечения перед сном. тэхён с юнги смотрят новый эпизод дорамы, вышедший еще несколько дней назад, но они только сейчас добрались до него. это что-то о том, как в главную героиню влюблены мужчины три одновременно, но всё, что интересует её, это расследование убийства сестры. тэхён и юнги каким-то образом очень полюбили это шоу, теперь это их маленькая традиция и время, которое они проводят вдвоем. и ещё с хоби, которому тоже нравится эта дорама, но он не умеет концентрироваться на одном деле за раз, поэтому сидит на соседнем кресле, одним глазом следит за сюжетом, другим смотрит в телефон, где раскрашивает картинки по номерам, и ещё дергает ниточку на носке левой рукой. тайм-менеджмент и многозадачность. на экране один из мужчин догоняет героиню на улице, когда она уже готова уйти, и целует её под дождем, умоляя остаться. юнги крошечно вздыхает. он не самый романтичный человек, он не ведется на клише и не мечтает, чтобы его поцеловали под дождём. но всё-таки. может, это накопившаяся усталость, нереализованный романтический потенциал или что-то вроде того, но, возможно, ему бы тоже хотелось чего-то подобного. у него ведь тоже есть сердце, и юнги иногда мечтается, чтобы оно билось сильнее из-за кого-то. и чтобы чье-то сердце билось сильнее из-за него. чтобы за ним бежали под дождем, потому что он достаточно хорош для кого-то, чтобы промочить ноги и, возможно, подхватить простуду после. это глупо, но иногда ему хочется быть глупым. он тоже немного пьяный, расслабленный, поэтому позволяет себе сказать: — вот бы в меня кто-то влюбился так же. тэхён закатывает глаза, но так, чтобы хён не заметил, и бормочет: — ага. вот бы. хосок хихикает в своем кресле.

***

один из талантов намджуна, помимо всех прочих, что у него есть, это кофе. то, как хорошо он его готовит. он использует то же, что и остальные: руки, турку и капельку любви, но у него получается идеально сладкий, бодрящий кофе, а у тэхёна, например, горчащее месиво с пенкой. когда намджун готовит кофе, остальные приходят на кухню по запаху и зову сердца. в этот раз юнги задерживается дольше всех, вваливается уставший, чуть взъерошенный и падает на стул. чонгук протягивает ему кружку. — вот, хён, я сделал для тебя кофе. с первым глотком юнги расслабляется. кофе греет, мягкая сладковатая горечь приводит в чувство, гонит сонливость. юнги растекается на стуле и довольно улыбается. — спасибо, малыш. затылком чонгук ощущает, как намджун пытается уничтожить его взглядом. где-то сбоку сокджин давится своим кофе от смеха. — кстати, юнги-хён, — вдруг говорит намджун, что-то вспомнив как бы между делом, — я доработал новую лирику, мне бы хотелось показать тебе. юнги тяжело вздыхает. он забрасывает ноги на соседний стул и потягивается. — опять просидим допоздна в студии? — спрашивает он, но в его голосе на самом деле нет недовольства. он устал, но в последнее время дела идут хорошо. юнги никогда не теряет возможностей и не соскакивает с волны, когда приходит вдохновение. — ага, — отвечает намджун и имеет наглость сделать виноватое лицо, хотя очевидно, что ему ни черта не жаль. — мы можем заказать еду и посмотреть какой-нибудь фильм после. юнги улыбается ему. — звучит отлично. — отлично. если бы это было возможно, у чонгука из ушей пошел бы пар, а у намджуна развился бы сахарный диабет на этом самом месте от того, какую сладкую улыбку он давит. а сокджин бы умер от смеха.

***

юнги крутой хён, но у него тоже бывают плохие времена. иногда он перерабатывает и мучается от мигрени, иногда трек просто не идет, иногда люди пишут плохие вещи в интернете, а он зачем-то проводит часы, читая чужие слова о том, насколько он бездарен и не заслуживает того, что имеет. иногда все это случается в один день. у него хватает сил только снять обувь, доползти до своей кровати и упасть лицом вниз. ему нужна помощь, и ему плохо настолько, что он готов признать это, но он не может даже позвать кого-нибудь. он не знает, где его телефон, он даже не способен подать голос. и всё равно чонгук находит его. замечает, что хён вернулся домой, но не вышел в гостиную и даже не зашёл в душ, и приходит проведать его. юнги не ноет и не сопротивляется, когда чонгук помогает ему раздеться и залезть под одеяло. открывает окно, чтобы выгнать духоту и из комнаты, приносит обезболивающее и просит немного поесть. и даже когда юнги укутан, успокоен и накормлен, чонгук не уходит. он присаживается на край кровати и говорит, что подождёт, пока юнги не уснёт. — я останусь, ты не против? — тихо спрашивает он. из-за закрытой двери слышно, как на кухне кто-то гремит посудой. чонгук видит, как юнги морщится, будто звук бьет прямо по его вискам, и напоминает себе пойти наорать на всех чуть позже. — конечно, чонгуки, — бормочет юнги. он не любит говорить, что ему нужны забота и внимание., но они нужны ему, поэтому он бодает лбом руку чонгука, пока тот не догадывается, что нужно погладить хёна по голове. он не знает, сколько времени так проходит. общежитие затихает, исчезает полоска света под дверью. юнги то проваливается в короткий не крепкий сон, то снова просыпается, потревоженный очередным приступом боли. но каждый раз обнаруживает, что чонгук всё еще рядом. поглаживает его волосы, что-то напевает. юнги слышит его сонный голос, но не может найти сил разлепить губы и сказать ему идти спать. боль утихает и, убаюканный, прежде чем заснуть окончательно, он ловит последнюю ленивую мысль, проплывающую в его голове — чонгук ведь не готовит кофе.

***

джун лениво валяется на диване в студии. они работали несколько часов подряд. хосок ушел минут тридцать назад, уставший и голодный, почти сразу после его ухода намджун упал на диван и перестал подавать признаки жизни. юнги всё ещё сидит за компьютером, хотя намджун видит, что он держится из последних сил. юнги часто зевает и трёт покрасневшие глаза, но уже раз в десятый обещает вот-вот, доделает последнее, и точно всё. трудолюбивый упертый хён. намджун смотрит ему в спину и глупо улыбается. — пошли домой, — сонно просит он уже в который раз. — нам нужно отдохнуть. — да-да, тут последнее осталось, — бормочет юнги. намджун не замечает, как начинает дремать. его длинные ноги неудобно умещаются на маленьком диване и свисают с другого конца. под голову он положил кожаную куртку юнги, она жесткая, молния, кажется, упирается ему прямо в подбородок, но она пахнет парфюмом хёна, поэтому намджун ничего не хочет менять, даже если потом у него останутся смешные следы на лице. он просыпается от того, что юнги аккуратно трясет его за плечо. открывает глаза и видит перед собой немного опухшее, помятое, но улыбающееся лицо хёна. компьютер позади него уже выключен. — пошли домой? — спрашивает намджун. юнги кивает, но не двигается с места. он кажется немного взволнованным. — джун-а, мне нужно кое-что сказать тебе, — говорит он. намджун хмурится. он поднимается, уступая место для юнги рядом с собой, отдирает куртку от лица и серьезно смотрит на него. — что такое? юнги заметно нервничает, но всё-таки остается собой, поэтому не ходит вокруг да около и отвечает: — мне кажется, чонгук влюблён в меня. намджун никогда не был хорошим актером. у него даже врать не всегда получается, но сейчас, сидя перед хёном, в которого он влюблен уже несколько лет, за чьё внимание он сражается с чонгуком каждый день, намджун собирает все свои силы, выкатывает глаза, шлепает ладонь себе на грудь и в полном недоумении выдыхает: — да что ты говоришь.

***

у чонгука начинается истерика ещё до того, как юнги стучит в его дверь, потому что он был предупрежден намджуном. он посоветовал то, что юнги и так знал — поговорить с чонгуком, просто ему нужен был толчок. и вот теперь он в комнате чонгука, который бегает взглядом везде, избегая только юнги, будто он слепое пятно. его ладони вспотели, а лицо и шея покрылись красными пятнами. юнги и спрашивать не нужно. он присаживается на кровать рядом с чонгуком и осторожно кладет руку ему на колено, поглаживая. — прости меня, пожалуйста, — выдавливает из себя чонгук. — мне правда жаль. — нет, нет, нет, — юнги качает головой, — гуки, не извиняйся. ты ни в чем не виноват. — я влюбился в тебя. — это не преступление. вот так шесть лет аккуратной, тихой любви заканчиваются ворчливым грустным признанием. чонгук даже не смотрит на юнги. всё вышло не так. он не смог поступить по-взрослому, не смог признаться как следует, а когда его загнали в угол, даже не взглянул в глаза того, кому признался в любви. но он может сделать ещё кое-что — принять всё, что скажет его хён, с достоинством. — чонгуки, — мягко зовет юнги. — я… пожалуйста, не делай такой несчастное лицо. ты разбиваешь мне сердце. хватит и одного человека с разбитым сердцем на квадратный метр в этой комнате. чонгук, наконец, поворачивает голову и смотрит на юнги, пытаясь ободряюще улыбнуться. — всё в порядке. это нормально. — мой храбрый малыш, — ласковая рука юнги поднимается, чтобы погладить его по щеке. чонгук не может не податься ближе. — всегда пытаешься заставить хёна почувствовать себя лучше. чонгук закрывает глаза. — хён, скажи, пожалуйста, сразу. я не хочу ждать. пальцы юнги мягко зачесывают прядки волос за его ухо. — я не знаю, что сказать, чонгуки, — признается он. — я никогда… я же никогда не думал об этом, понимаешь? — он вздыхает. — ты и правда так вырос. как я не заметил. — просто, — чонгук тяжело дышит. он на грани слёз, обморока, сердечного приступа — всего сразу от ожидания, нежного взгляда, ласкающей руки. — скажи «нет», чтобы я мог начать справляться с этим. — но я… — хён. чонгук убирает руку юнги от своего лица, отстраняется и смотрит со всей серьезностью влюбленного двадцатилетнего мальчишки, которого вот-вот отвергнет его первая любовь. — либо скажи мне «нет», либо поцелуй. у меня не железное сердце. вот такой он смелый., но быть смелым оказалось легко только до момента, когда юнги решает не говорить «нет». юнги выбирает другое. молодое влюбленное глупое сердце чонгука плачет, болит и радуется.

***

они не решают ничего определенного для себя. не выбирают, кем быть друг другу, пока нет. всё ясно для чонгука, но для юнги это целый новый мир, в котором его донсэн влюблен в него шесть лет и его можно целовать. чонгука можно целовать. можно дарить мягкие быстрые поцелуи по утрам, чтобы сказать доброе утро, и на прощание, чтобы пожелать удачи. можно долго и сладко целовать его перед сном. можно спрятаться в гримерной и целоваться в перерывах на фотосессиях, а потом быстро поправлять макияж, когда приходит время возвращаться. столько возможностей, можно (почти) всё что угодно — можно толкнуть чонгука к стене, прижать палец к уголку губ, чтобы держать его рот открытым, и грязно целовать его, пока все думают, что они пошли в студию отрабатывать вокальные партии. можно попасться за поцелуями в ванной и сбегать, хихикая, под вопли чимина. можно прятаться под одеялом на диване от подозрительных взглядов хосока, можно быть найденными тэхёном за вешалками со сценической одеждой. можно быть увиденными намджуном.

***

намджун не злится. он не кричит, не бесится, но лучше бы он наорал на чонгука, лучше бы он его ударил. потому что намджун разбит. он разрушен так, как чонгук никогда не видел, как никогда не хотел видеть. намджун рыдает и извиняется, а чонгук беспомощно стоит перед ним и умоляет успокоиться. — хён, мне так жаль, прости меня, пожалуйста, — просит он. намджун спрятал своё красное мокрое лицо в подушке. чонгук не знает, что сказать, куда себя деть, он хаотично гладит его дрожащие плечи, волосы на затылке, но намджун плачет только сильнее, и чонгуку так, так страшно. он никогда не видел хёна таким. хён столько вынес за все эти годы, но сломал его вид юнги, который целовал другого. — я так виноват. намджун мычит в подушку, мотая головой. — нет, гуки, ты не виноват, конечно не виноват. ты не сделал ничего плохого., но чонгук сделал. он должен был рассказать намджуну о том, что происходит. из-за него намджун узнал обо всём самым ужасным, подлым и некрасивым способом — случайно застукал их. правда открылась ему как глупому обманутому мужу — самому последнему из всех, по неосторожности, когда никто не позаботился о том, чтобы обойтись с его чувствами бережнее. чонгук готов расплакаться тоже. он хотел, он каждый раз хотел — но потом юнги снова целовал его, и он забывал обо всём. он был так счастлив, получив то, о чём мечтал шесть лет, что всё остальное просто вылетело из его головы. — я не хотел тебя ранить, хён, честное слово, я сделал это не специально, я никогда не хотел сделать тебе больно, — он прижимается лбом к затылку намджуна и крепче сжимает его в объятиях, чтобы он перестал так дрожать. — но юнги просто дал мне шанс, и мои мозги превратились в желе. я вообще перестал думать о чем либо. — он оставляет поцелуй на волосах хёна. — это было так безответственно, я должен был рассказать тебе сам. прости меня. он знает, что намджун никогда не будет винить его по-настоящему, и от этого только больнее. — расскажи юнги, — тихо говорит он, и намджун под ним замирает. перестает плакать, только мелко вздрагивает, и тяжело дышит. — нет, — глухо хрипит он. — юнги обязательно поймет. он такой хороший. намджун мотает головой и снова начинает плакать. чонгук сбрасывает обувь и забирается к нему на кровать, позволяя спрятать лицо на своей груди и запачкать футболку слезами. он покрепче обхватывает его руками и прижимает к себе, утешая, пока намджун плачет, плачет и плачет.

***

чонгук занят тем, что проебывает в mario kart, поэтому он более чем рад, когда юнги отвлекает его и спасает от необходимости столкнуться с неизбежным финалом. — что такое, хён? — спрашивает он, немного тревожась от серьёзного лица юнги. — я не знаю, чонгуки, — юнги присаживается рядом с ним и сразу же ловит его в объятия. его пальцы беспокойно стучат по бедру чонгука, пока он что-то обдумывает. — просто мне кажется, — осторожно начинает он, — может быть, мне только кажется. но возможно, намджун влюблен в меня? чонгук убирает голову с его плеча и отстраняется. он смотрит на юнги самым шокированным взглядом, шлепает руку себе на грудь и говорит: — да что ты говоришь.

***

юнги не тупой. возможно, он не очень внимательный, местами рассеянный, не понимает намеков и плохо читает между срок, но. но. он не тупой. поэтому спустя шесть лет он все-таки начинает что-то подозревать. чонгук и намджун жмутся друг к другу на диване, пока юнги стоит над ними. он думает. — значит, ты, — он тычет пальцем в намджуна. — и ты, — в чонгука. — оба. в меня? влюблены? вы двое? чонгук и намджун осторожно кивают. — как давно? — совсем недолго. с дебюта или около того. юнги вопит. — как вы могли не сказать мне? он делает шаг вперед, и намджун с чонгуком разлетаются по разным сторонам дивана. юнги садится между ними. он может быть их маленьким, милым хёном, но он ёбаная бестия, когда чем-то не доволен. чонгук слабо выдыхает, когда намджун становится первым, к кому поворачивается юнги. — ты же видел, как мы с чонгуком — о боже! ты видел! — всё в порядке, хён, всё в порядке, — уверяет его намджун. — это нормально. — он проплакал пять часов, — подсказывает сзади чонгук. юнги смотрит на него так, будто сейчас расплачется сам. — пять часов! намджун мотает головой, натягивая улыбку на лицо. он берет ладони юнги в свои. — нет-нет, всё правда хорошо. — прекрати делать вид, что твое разбитое сердце это ничего особенного! — рявкает юнги. намджун одергивает руки. чонгук затихает где-то позади. юнги прячет лицо в ладонях, тяжело выдыхая. к чему ещё мог привести этот затянувшийся любовный треугольник между людьми, любящими друг друга как свою семью. теперь они просто сидят здесь, чувствуя вину друг перед другом, и споря, кто больше виноват. юнги злится на себя, что не заметил раньше; намджун чувствует, будто встал между ними двумя и пытается убедить всех, что его чувства не имеют значения, пока они вдвоем счастливы. чонгуку кажется, что он просто ребенок, мешающий двум взрослым людям со своими глупыми чувствами. — хён, послушай — — намджун, заткнись. — обрывает юнги. но он смягчается. — джун-а, прекрати игнорировать свои чувства, чтобы сберечь чужие. что он должен делать. что он может, когда намджун, его добрый, смешной, глупый намджун смотрит на него своими грустными глазами. намджун, который годами трудился, чтобы их мечты исполнились; намджун, который старается каждый день сделать их счастливыми. и когда появляется шанс наконец-то сделать счастливым его — неужели юнги может упустить его. когда дело касается этих людей, у юнги большое сердце — оно может вместить их обоих. он целует намджуна. и как бы намджун ни был ошеломлен, он слишком долго хотел, чтобы потерять хотя бы секунду, поэтому вцепляется в юнги так быстро и крепко, что тот выдыхает ему в губы от удивления. — тише, — мягко просит он. намджун кивает да, да, но игнорирует, вжимая юнги в себя сильнее, целуя снова. его рука обхватывает шею юнги, и его рот горячий, нетерпеливый на его губах, на шее и снова на губах. юнги горит в его руках, задыхается, но все равно слышит вздох за своей спиной. ему не нужно оборачиваться, чтобы знать, как сейчас выглядит чонгук — наверняка испуганный, сбитый с толку и растерянный. юнги не позволит ему чувствовать себя оставленным — он на ощупь находит его руку и тянет, оборачивая вокруг себя. почти сразу чувствует крепкую широкую грудь, прижимающуюся к его спине, слабый укус на плече и руки, пробирающиеся под футболку. он хочет повернуться к чонгуку, сказать, что всё в порядке, но намджун снова находит его губы, давит языком, просится внутрь, и юнги забывается. крепкая хватка на его талии, тяжелая рука на шее, ладонь, давящая на бедра, заставляя раскрыться. два рта на его коже. он чувствует себя бесстыжим, жадным. получивший двух мужчин, разбалованный и испорченный. намджун ведет себя так же, как и чонгук, когда юнги поцеловал его впервые — он берёт, берёт и продолжает брать, даже если юнги под ним уже слабый, задыхается и дрожит; чонгук поддерживает его сзади, толкает к намджуну, не позволяет отстраниться. юнги редко видит намджуна таким. он знает его терпеливого и сдержанного, но сейчас перед ним намджун дикий, голодный, будто может умереть, если перестанет целовать его, и юнги думает, что возможно, только возможно, намджун мог бы бежать под дождем, чтобы догнать его. и чонгук. его младший, выросший на его глазах, стеснительный и закрытый, толкающий юнги в объятия другого мужчины, чтобы насладиться зрелищем. его рука давит юнги на затылок, губы оставляют поцелуи на лице там, где еще остались жар и слюна намджуна, юнги никогда не видел его таким тоже. не думал, что увидит, но вот он, зажатый между ними, потрясенный и беспомощный. он хочет отстраниться на мгновение, поймать воздух, но чонгук шепчет, прижимаясь к его уху «так хорошо, хён. ты такой хороший, блять», и намджун снова целует, кусает его губы, и юнги забывает, теряется и горит. намджун замечает руку, неожиданно нежно поглаживающую заднюю сторону его шеи, и он знает, что это не юнги, потому что руки юнги сейчас сжимают его плечи. он бросает взгляд на чонгука, но тот прячет лицо в шее хёна, оставляя поцелуи на его плечах. намджун убирает ладонь с бедра юнги и накрывает ею чужую ласкающую руку на своей шее, переплетая пальцы. так хорошо.

***

тэхён плюхается на диване рядом с юнги, когда приходит время для нового эпизода, и тянет губы, причмокивая. — хён, я слышал, ты целуешь всех, кто признается тебе в чувствах. — говорит он. — о, хён, я так люблю тебя. ему удаётся уклониться от подзатыльника юнги, хихикая, но он получает от намджуна и чонгука в двойном размере, не заметив их приближения. — губу закатай, — бросают они, проходя мимо. тэхён дуется и дразнится им в спины. — противные, — бубнит он и кладет голову на бедро юнги. — твои парни противные. юнги чрезвычайно смущен и доволен. — заткнись. хоби смеется в своем кресле, включая телевизор и открывая приложение с картинками по номерам в телефоне.