Романтичное хобби

— Иши… Сиро стояла у окна. Ее короткие, до плеч, сиреневые волосы развевал ветер. В приоткрытое окно виднелась нежно-розовое море сакуры. Форма на девушке тоже была розово-сиреневая, форма академии Сато. В руках школьница держала письмо. Ивасаки замер, сражённый такой ситуацией. Это сродни выстрелу в упор, ушату ледяной воды на голову или внезапному грому и молнии. Ситуация поражала до глубины души. В парте Иши нашёл утром анонимное письмо о встрече в этой комнате после уроков. В школьнике взыграло любопытство, и он пришёл. И этим анонимом оказалась его подруга. — Иши… Я хотела сказать тебе… — Д-да… «Она в любви собралась признаваться? Мда уж, повезло же мне…» Иши сделал шаг назад, Сиро Каваки — вперёд, прижимая конвертик к пышному бюсту. — Я… Девушка покраснела и потупилась. Подул прохладный ветерок, и в окно влетело и осело на белом подоконнике несколько розовых лепестков. В комнате воцарилась тишина, из коридора тоже ни звука. Похоже, все в этом корпусе уже разошлись, и их осталось двое. Идеальный момент для одностороннего признания в любви, поскольку сам Иши питал к Каваки исключительно братские чувства. — Меня… попросили… передать это письмо! На последних словах Сиро наклонилась, вытянула вперёд руки с немного помятым конвертом и опустила голову. — Так бы сразу и сказала. А я-то подумал… — Ч-то ты подумал? — Что милейшая особа решила признаться такому недостойному плебею, как я, в любви, да ещё вот-вот одарит объятьями. И в момент Ивасаки шагнул вперёд и схватил подругу детства за покрасневшие щечки. — Ты такая милая, хочу тебя задушить в объятиях и затискать. Ути-ути! — П-пекатиии!!! — Продолжать? Хорошо! Каваки забавно размахивала своими хрупкими ручками, личико девушки покраснело, а сама ситуация смущала все больше и больше. Наконец, Иши отпустил ее. — Ты такая милая, — он навёл на неё фотоаппарат, — это надо заснять! — Хааа… Сиро густо покраснела, а в следующий миг пулей вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. По коридору разнесся и затих стук каблучков. — И что это было? Я снова неудачно пошутил? Иши задал этот вопрос вслух, машинально покручивая в руках конверт и убирая фотоаппарат. В письме явно не любовь. Он вскрыл конвертик и пробежался по строкам, а после устало потёр переносицу. — Снова просьба сделать фото… Нафига они Сиро-то запрягли и ничего ей не объяснили… Да ещё приносят извинения за неудобства с курьером… Точно откажусь… Вздохнув, он сложил листок. Необходимо для начала успокоить Сиро, а работа-хобби уже потом. Каваки всегда отличалась повышенной застенчивостью и стеснительностью, и делать ее курьером — чистое издевательство, которое Иши не оставит без отмщения. *** — Айри, не надо меня бить по голове, она хрупкая, как хрусталь! — Нет, он ещё издевается! Ивасаки Иши шустро увернулся от ловкого удара ногой и налетел спиной на книжный шкаф. Мелькнула мысль: «Это конец». Кадзе мгновенно прижала незадачливого шутника к полке и своими сильными руками, и авторитетом. Глава клуба фотографии — не только обладательница чарующих синих глаз, но и каратистка. Как довесок, шло и то, что Иши был ростом всего сто сорок четыре сантиметра против ста семидесяти у девушки. Следовало это помнить, а он — позабыл, когда неудачно пошутил вчера. «Мда, шутник из меня неосторожный…» — Т-ты… Айри побагровела и отпустила Ивасаки, сменив позу. Теперь президент наклонилась вперед, немного выпятив бюст, уперев руки в боки и сверля парнишку злобным взглядом. Иши и не думал убегать, прижавшись спиной к полкам и гадая, какая кара его постигнет. — Шутник извращённый! — С чего такие заявления? Доказательства вперед, а то — суд! Чувство юмора даже в такую серьёзную ситуацию не бросило его. Подняв руки в примиряющем жесте, Иши попытался начать мирные переговоры с пылающей гневом пантерой. За приоткрытым окном заходило солнце, линия горизонта обагрилась, и кровавый цвет медленно переходил в персиковый и лазурь. Прохладный ветерок шевелил прозрачный тюль, доносились со двора голоса уходящих последними учеников, а со стороны коридора в здании клубов стояла липкая тишина. В этой части школы сакура не росла, зато поднимали вверх свои ветви пышные клёны, один из которых рос прямо под окном. Алый свет заполнил небольшую комнатку, окутал стол с букетом хризантем в вазе, многочисленные шкафы, баюкающие плёнку, обородувание и книги, подкрасил красным шторы и упал на лицо Айри. Кажется, о вчерашней сцене босс таки узнала. Спасения ждать неоткуда, а значит, придется действовать своими силами. — Ты снова издевательски пошутил над Сиро! Девушка буквально задыхалась от возмущения. Мимо уха Иши просвистел кулак. Юноша отшатнулся. — Но она такая милая, когда смущается! Так и задушил бы в объятиях. — Ивасаки, а Ивасаки… Айри внезапно сменила настрой. Голос девушки растерял былую злобу и стал мягким, а руки нежно обвили Иши и прижали к груди. Тот от неожиданности задохнулся. — П-президент… В-вы чего удумали? Юноша приподнял голову — на лице Кадзе играла лисья улыбка, а в глазах плясали искорки. Руки и ноги не слушались, по телу электрическим разрядом пробежала слабость. — Тебе так не хватает женского внимания, что ты охотишься на скромницу? — Ч-чего…? Голос Айри стал томным, а хитрые искорки в глазах заблестели ещё ярче. Иши чувствовал, как по его щекам расползается краска. — Могу предложить себя в качестве твоей девушки. Ну как, не против? Иши выпучил глаза, собрался с силами и вывернулся из объятий. Дыхание почему-то было тяжелым, а сердце бешено колотилось. Он не был популярен, как парень, и сейчас его впервые обняла такая девушка да ещё с таким предложением. «Вот это президент!» Кадзе же невозмутимо уселась на стол, закинув ногу на ногу и поигрывая медальоном на цепочке. Иши всегда интересовало, что это за медальон, но тайну ему не раскрывали. — Понял теперь? — Меня извращенцем называете, а сами используете такие извращенные методы, президент. Нечестно! Айри вздохнула и откинулась назад. Два черных хвостика упали с плеч на изящную спину. — Просто пообещай, что так делать не будешь. Мне проблемы в клубе не нужны, понял? — Д-да. Как ни крути, Айри права, хоть это и неприятно, а признание неправоты оставило горечь. С другой стороны, его обняла сама глава, а это немного, но может подсластить проигрыш.