Если-То и прочее.

Я чувствую как на мое одеяло падает солнечный свет. Значит уже день, по крайней мере утро. Спина немного болит - я не могу ее размять но пытаюсь хоть как-то повертеть позвоночником, напрягаясь на полную. Если она уже прокралась в комнату то может заметить как я тут скручиваюсь. Прикусив нижнюю губу я невольно вздыхаю с разочарованием. Я не успел и сообразить, как она уже одернула одеяло и таким образом меня ужасно шокировала. Я чуть не взвизгнул. - ААА! Тереза! Х-холодно же! Верни одеяло! Хватит пугать меня по утрам! - И тебе доброе утро Джон. Прости, не удержалась! Сладким голосочком говорит она. Как же я хочу чтобы она относилась ко мне более, как сказать, пристойно, что-ли. Она берет меня за подмышки - я ничего не вижу из-за повязки, обрубками рук и ног не отбиться. Поднимая так чтобы я сел и оперся на изголовье кровати, она снимает мне повязку с глаз. Вот этого я хотел - увидеть ее. Улыбнувшись лихо, я жмурюсь от утреннего света. Целуя меня в щеку она ложит мне руки на плечи. Тереза берет меня за горло и придавливает к стене, медленно и не больно. Ей надо в психушку. - Терри… Не надо! - Я так хочу, дорогой. Стараясь не сопротивляться, я позволяю ей потянутся вниз, к моему члену - в глазах у нее садистский огонек, но я знаю что вреда она мне не причинит. Просто она любит играть со мной, когда я беспомощен и мои протезы не подключены. Замерев, я уже ощущаю стояк и как Терри стягивает с моих укороченных нижних конечностей трусы. - Может сначала покормишь меня? - Сегодня у нас что-то кроме смузи. Сегодня я решила провести день смены ролей. Черт, пенис, предатель… Он встает и пружиня чуть ли не выскакивает из трусов. Она берет его в руку, хотя я этого не очень желаю. Я же голодный! Хриплым голосом я вопрошаю: - Милая, но ты же все еще доминатрикс? Я что-то упустил? Я не просил меня ублажать! - Это мое последнее доминантное действие. Хочу просто тебя… Полизать. Она отпускает мое горло (фух, хорошо что не начала душить как в тот раз) и наклонилась вниз. Матерь божья… Почему нельзя провести утро нормально? И так уже несколько лет. Тереза глотает моего паренька по самое не балуйся, я же испускаю стон, сжимая ноги вместе и прижимая руки к туловищу. - А-ах... Я чувствую как урчит живот и как кровь приливает к лицу. А точно я этого не желаю? Я даю ей волю над собой. И тут же она освобождает меня от такой благодати. - Лизнула. - Блять, Т-Тереза! С-сука как же так!? Ты как будто всегда делаешь что-то что я не желаю! - Ты не хотел чтобы я останавливалась? - Д-да! - Тогда прикажешь мне в десять часов, когда время придет. - Щас сколько? Она кивает в сторону будильника. Девять пятнадцать. Вздохнув я облокачиваюсь на стену за мной, расставив руки. Она меня за них хватает. До чего же они короткие и легкие - то же самое с ногами, обе пары конечностей по первые же суставы отсутствуют, и как-то слишком смешно мне ими двигать. Тереза целует меня в губы и я отвечаю ей тем же. Дорогая хватит так обращаться с инвалидом… - Есть будешь сам. Я буду одеваться в прислугу. - Да как так то? Есть что-то самому - полная трагедия, ведь надо на всех четверых конечностях дойти до кухни, там на полу стоит маленький столик с моим завтраком, а без рук я не могу его нормально есть, так что большинством это похоже на попытку уличного пса есть что-то, будь то блины, оладушки или еще что. А ще до этого надо “встать с кровати” - точнее грамотно свалится. Блядь это так больно - благо есть решение : подушки на пол. Я машу головой, умоляя ее остаться. Но она, кокетно виляя задом, валит в другую комнату, и закрывает за собой дверь, что вообще унизительно, на замок. Я издаю какой-то неконкретный звук вроде “аъгьъ?” и вздыхаю в фрустрации. Отталкиваюсь руками вперед и плюхаюсь на постель лицом, потом медленно встаю на четвереньки - член болтается меж ног так как надеть мне трусы обратно она не соизволила - и чапаю к краю кровати. Подушки на месте - бум - я передней частью тела на земле. Края обрубков немного загудели от удара. А потом моя задняя часть тела заскользила по постели и я упал мордой в пол. Тихонько сматюгавшись, я ползу к кухне. Сегодня тосты с разными начинками и блинчики на гриле. Знаете - они такие хрустящие, не уверен что кто либо кроме меня и Терезы вообще когда либо пробовал их, да и ладно - кроме тостов и блинов еще есть стакан воды с трубочкой. Все тосты заботливо стоят на краю тарелки, чтобы я мог схватить их зубами и откусить. Цап - пи прикусил себе язык. Ааа… Черт. И щеку тоже! Вообще заебись. Мыча что-то невразумительное, продолжаю свою трапезу. В общем и целом вкусно, не считая что все же трудно есть без рук. А вы сами попробуйте! Голый, прохладным утром, без конечностей (я Бесконечный - смекаете?), но зато вот вот моя дорогуша придет и будет мне наконец подчинятся. Вздохнув, я смотрю на часы что в микроволновке. Девять. Ровно девять. Блять очередной розыгрыш. То есть ждать мне еще дольше, так? На пятнадцать минут? Я срать хочу, пожалейте бедного! Пиздец… Я уронил кусок тоста с сыром и ветчиной - мои любимые - на пол. Правило пяти секунд! Стараясь уложиться в срок я успеваю схавать его прямо с пола. Ладно, нормально. Все же неудобно, обрубки гудят - они не предназначены для ходьбы и трения о землю - если так то нужно одевать специальные прокладки чтобы не натирало. Доедаю во время и жду Терезу. (А далее писатель полагается на своих читателей, что они наконец послушаются его призывов о фидбеке и поймут что в гробовой тишине пишется как-то ну прям херово.)