Маленький мальчик 3

***Часть 1***

«А ну, объяснись!»

      Прошло некоторое время, и Виктор благополучно свалил в Японию. Чем бы ни казалось всё то, что произошло между ними недавно, сейчас, по-видимому, это ничего не значит.       А значило ли, хоть что-то, вообще?.. Да, впрочем, Юрию и плевать на это. Ну, он так думал. «Блять.» — прозвучало в его голове так громко, что Юрию пришлось осмотреться: а не было ли это, случаем, сказано вслух? Нет, видимо, всё в порядке. Никто на него не смотрит. Да даже если бы и смотрел — плевать, абсолютно!       В конце-концов, Юрий звезда или кто? Ему ли привыкать к повышенному вниманию? Ну, сказал он «блять», а что дальше? Кому какое дело? Мало ли, какие у него там проблемы.       А проблемы, между тем, были большие. Вот только вес некоей значимости они имели лишь для Юрия. «Нет, ну, если тебе плевать на мои чувства, так выполни хотя бы данное обещание!» — твёрдо и явно обиженно предъявил Виктору Плисецкий чуть ли не с первого взгляда. А это даже раньше, наверное, чем с порога.       Облегчало ситуацию лишь то, что они, блять, в Японии! В грёбаной, мать его, Японии! И русского языка здесь не знают. «Давай потом это обсудим, Юрочка.» — приветливо улыбаясь, ответил ему Виктор. Юрий даже не знал, от чего его так трясёт: от тупости Виктора? От того, что ему пришлось сорваться ради этого придурка на другой континент? Или же от того, что он так спокойно назвал его «Юрочка»?       Его зубы сводило до еле слышного хруста, а кулаки сжимались до белезны и боли.       И всё равно, и тем не менее, его оставили ни с чем.       А потом… Нет, не суп с котом; котов Юра любит и никому в обиду не даст! Потом пришёл… Точнее — кхм, приехал, Отабек. «Я сталкерю тебя, а потому давно заметил, что у тебя глаза воина, гоу дружить?» — сказал он, а Юрию, по сути, ничего кроме соглашения и не оставалось. Жалеет ли он?

Нет, нет, НЕТ!

      Несмотря на то, что между ними на тот момент была лишь дружба, она смогла принести Плисецкому столько всего, что он и думать о Викторе забыл. Знал бы Отабек, какую бесценную помощь он оказал для Юрия.       Но жизнь — это не сказка. Она не заканчивается на словах «а потом они жили долго и счастливо»… А жаль.       Круговорот из тренировок и соревнований рано или поздно должен был закончится. Вроде как, это хорошо, но в то же время…       Плисецкий вдовль насмотрелся на рожи Виктора и Юри, а новость о том, что они «женятся» и вовсе чуть не заставила его словить инфаркт в ноль лет.       Но, как там сказал Отабек? Юра же воин. Он сильный. Он выдержит, давайте же вытирать о него ноги! «Тьфу, блять.» — рассерженно подумал Юрий уже в номере.       Нет, он, конечно, сам виноват. Сам полез к Виктору, сам предложил потрахаться, сам прилетел в Японию, сам рассердился… «Да тьфу ж ты блять!» — и вот опять, злость снова закипает в нём. Она так сильна, что, кажется, нагревает даже кожу. Юрию стало жарко, он вышел проветриться. И стоило ему выйти на улицу, как всё… Сошло на нет?       Юрию стало грустно и холодно. На улице ещё светило солнце, было жарко, но… Это не то. Этого недостаточно.       Опомнился он уже пьяный. В номере. С Отабеком?! — А что я здесь делаю? — спросил Юрий, поднявшись с дивана. На дворе, кажется, было утро. Или ночь? Да что вообще случилось?! — Нет, не так… — сказал Плисецкий. — Какого хрена, блять, произошло, и что я здесь, блять, теперь делаю?! Отабек пожал плечами. — Сам в шоке, не поверишь. — безэмоционально ответил он, смотря на Юрия снизу вверх. Он спокойно сидел на полу.       Юрий поднялся, заметив, что его заботливо укрыли белой простынкой, схватился за голову и наперебой с каким-то звоном в голове, начал вспоминать прошедшее время.       Конечно же, он так ничего и не вспомнил.       Ну, попросил какого-то человека купить ему вина, посидел у себя, глядя на стену в лучах заходящего над городом солнца, а после… Как бы, вот. — Бля-я-ять, Бека, я дебил! — Дебил это диагноз. Сомневаюсь, что он у тебя имеется. — С неизменным спокойствием ответил Отабек. — Мне счесть это за комплимент, или очередной повод сходить к психиатру? Отебек задумался, даже голову опустил. — Не знаю. — в конце-концов ответил он. — Как хочешь. — Пиздец… — сказал Юрий на выдохе, от чего данное слово прозвучало куда более сокрушительно. Отабек промолчал.       Но ведь, молчание — знак согласия? В текущей ситуации оно так и есть. Юрий буквально чувствовал как в воздухе висела эта атмосфера коллективного ахуевания: когда никто не знает, что делать, и от того ахуевает ещё больше. — Так случилось-то… Вчера, я так полагаю? Случилось-то что? — Плисецкий сцепил кисти рук в замочек, выпрямился, и посмотрел на Отабека. «Он что, вообще глаз с меня не сводит?» — подумал он, увидев, что Алтын неизменно пялится на него без выражения явных эмоций и чувств. — «Маньячелло. Ну, или друг. Хороший друг. Друг-маньяк. Чудесно.» — Ты напился, пришёл ко мне, долго рассказывал о том, цитирую, «какая же всё-таки скотина этот Никифоров!»… — Стоп! — остановил его Плисецкий, выставив перед лицом Отабека указательный палец для пущей эмоциональности. — Что именно я там тебе наговорил? Отабек смутился. Покраснел, опустил голову, кашлянул в кулак… — Всё. Я думаю, что абсолютно всё. Юрия бросило в жар. — Блять, Бека, я деби-и-ил! — Кхм, возможно. — тихо согласился казах. — Блять, Господи, ёб твою мать… — выстраивал Плисецкий трёхэтажные «здания», с закрытыми глазами, держась за голову. — Зачем? Почему? Какого хера?!.. — Но, вынужден признать, слушать тебя было интересно… «Друг-маньяк, не иначе.» Юрий успокоился на минуту, снова выпрямился, беспристрастно посмотрел Отабека. — Должен же я хоть что-то ведать о жизни единственного друга? «Если однажды он кого-то убьёт, его не поймают… Скажет, «оно само» и сам же в это поверит.» — Дамн… Значит, просьбу забыть об этом ты не выполнишь… Да и, с другой стороны, такое забыть будет тяжеловато… — порассуждал Юрий, после чего встал с дивана, размялся, и посмотрел в окно. «Светлеет?» — Ээ, Бек. — Да? — Во-первых, как я могу тебя отблагодарить? Во-вторых, сколько сейчас времени? — Отблагодарить… За что? Я ничего не сделал. — он всерьёз не понимал вопроса Плисецкого. — А время… — Отабек посмотрел на настенные часы за своей спиной, — Примерно пять утра. — Чего? Стоп… Чего?! И ты… Сидел около меня… — На самом деле, ты заснул всего пару часов назад. А у меня бессонница. Вот я и говорю, что мне не сложно. Просто решил посидеть рядом с тобой немного, на всякий случай. «Хороший друг-маньяк. Очень хороший…» — Понятно. — Плисецкий осмотрелся. Вроде чисто, всё целое, тишина. — И всё равно… Прости меня, если сможешь. Мне слишком стыдно… — Я вижу. Лицо краснее помидора. — Отабек усмехнулся.       Юрий постоял секунду, да и решил, что делать ему здесь, видимо, больше нечего. — Я… Пойду наверное. Прости. — Да, без проблем. — Алтын пожал плечами.       Юрий валялся на кровати в, уже своём, номере; смотрел в потолок и чувствовал себя на редкость отвратно. Дело не в тошноте и больной голове, а в том, каким он предстал перед Отабеком. Пусть он и говорит, что ему, фактически, наплевать; а Юрию, вот, ни капельки. Ему казалось, что всё разрушено и кончено… И так всегда.       Никому, кроме, конечно же, самого Юрия, нет никакого дела до его проблем. Отабек молчит, Виктору так и вовсе похуй. Мила его бесит, дедушке о таком говорить нельзя, Якову тем более. На ориентацию-то ладно; Яков привык, он и не такое видел, а вот алкоголь…       Он Виктора, неизвестно ещё, как не убил, а уж Юрия точно убьёт. Нет…       Закопает заживо. «— Какого хрена, Плисецкий? Мало того, что несовершеннолетний, так ты ещё и спортсмен, а набухался в такой хлам, до которого даже Виктор не доходит!» Хотя у Виктора, наверное, своего рода «иммунитет».

Виктор.

      И снова этот ебучий Виктор, опять всё сводится к нему. Даже когда Плисецкий хочет его забыть, он вновь и вновь всплывает в его мыслях.       Юрий неосознанно прикоснулся к своей щеке. «— Ты точно хочешь сделать это?..»       Видимо, стоило сказать нет. А то и вовсе не начинать ничего. На что он надеялся? Что взрослый мужик обратит внимание на такого мелкого пиздюка, как Юрий? «Чертовски талантливого пиздюка». Но даже это не меняет ситуацию.       А имя Юри… ЮРи… Это звучит как насмешка. Будто бы кто-то, в очередной раз желающий подчеркнуть его феминную внешность, склонил имя к женскому полу.       Так и характер у свинки тот ещё… «Рыдает вечно, что бы ему ни сказали. Как баба… Да даже бабы столько не плачут. Не мужик и не баба. Чёрт, у него что, реально какой-то третий пол? Он существует?»       А, впрочем, неважно. Ему пора бы перестать думать об этом. Знать бы ещё, как… «— Ты там живой ещё? — Юр — Ау…»       Ему пришли сообщения от Отабека. И почему он подумал, что это Виктор? Манера похожа, от чего-то. «Да блять, Виктор! Опять этот Виктор! Везде только он! Хватит уже!!!» — Гневно подумал Юрий, кинув на пол большую, тяжёлую подушку. «— Живой, да… А жаль.» «— Ну, что опять?» «— В и к т о р» «— Какие-то проблемы?» «— Да, он из головы не выходит. Мне это не нравится, честно. Но я не могу прекратить думать о нём и… О том, что произошло…» «— О, думаю, это нормально. Он же… Мм… Твой первый… Ну, ты понял. О таком всегда помнят очень и очень долго. Вероятно, поэтому многим советуют относиться к подобному со всей ответственностью… — О, знаешь, что? У меня есть подруга, до боли похожая на тебя — Она тоже переспала с парнем в раннем возрасте. И говорила, мол, не жалеет. — А некоторое время назад, всё-таки пожалела. Опытный, говорит, дело не в ощущениях. Просто человек не тот.» Юрий покраснел и уткнулся лицом в кровать. Никогда в жизни ему не было столь стыдно, как сейчас. «— Понятно. Что же, ты прав. В этом плане мы жутко похожи.» Его ответ лёгок и непринуждён, хотя на деле — он абсолютно не соответствует внутреннему, полному хаоса, состоянию Плисецкого. «— Но мы не можем изменить прошлое, так? Значит, ты должен смириться. Не щас, конечно, не сразу. Но должен. Считай, что у тебя нет выбора.»       Отабек не только друг, маньяк, так получается, ещё и психолог. Удивительный человек. «— Мм, ну, да. Ты прав. Как всегда…» Бека всегда прав. Его советы — самые лучшие. Но… Сможет ли Юрий ими воспользоваться?

***Часть 2***

«Я люблю тебя…»

      Да, Юрий окончательно задолбался. Даже приезд Отабека, заметившего, что Плисецкому совсем хреново, не особо помог.       Не в его манере так расклеиваться, однако он не в состоянии взять себя в руки, пока что.       Просто в нём что-то сломалось. — Юра-а, взбодрись! — толкает его своим локтем в руку Отабек; после того, как после самой страшной во всём фильме сцены; с кровищей, расчленёнкой, и прочим соответствующим, Юрий и бровью не повёл. — Знать бы, как. Плисецкий не то, чтобы в депрессии. Ему не грустно. Он всего лишь… Слишком спокойный. Даже больше, чем Отабек, с его титановыми нервами. — Я просто не могу понять, почему такая незначительная хрень так сильно засела в моей голове. Почему то, чему я не придаю значение, мешает мне жить своей навязчивостью? Это сводит меня с ума, понимаешь? Ты вот, пробовал когда-нибудь постоянно думать о чём-то одном? Неделю, месяц? Год, в конце-концов? Уже и сам не хочешь, а думаешь. Словно бы заставляет кто… — И кто же такой тебя заставляет? — Ты… Ты знаешь его имя. Не хуже, чем я… И делает он это одним лишь своим присутствием в этом мире. «Хотя…»       Юрий задумался. Ведь в тот самый миг, когда он начал дружить с Отабеком, всё наладилось. Верно же: Плисецкий стал думать уже о двух людях. А временами и вовсе, про одного лишь Отабека. И эти мысли его не тяготят.       Внезапно, он крепко обнял руку Отабека, к которой не сильно прижимался до сих пор. Отабек, естественно, опешил от такого действия. Но сразу же успокоился и промолчал. — Значит, это правда. — сказал Юрий. — Что?.. Ты о чём? — Бека, ты удивительный человек. Рядом с тобой просто нельзя не почувствовать себя лучше. И с тех самых пор, когда мы подружились, я, до сих пор, не осознавал этого. Но мне всегда становилось легче, от одного лишь общения с тобой. Я забывал про все проблемы. Про Виктора… Не знаю, почему, но рядом с тобой мне хочется… А, в принципе, ничего не хочется. Но это не плохо. Совсем… Не плохо. — Юрий уткнулся в Отабека, прикрыл глаза, и просто сидел, вдыхая его запах. — Я… Не знаю, что и ответить. Спасибо, наверное? — Угу. И всё-таки… — Но мне стало казаться, что и это неправильно. Мы же друзья… Нигде не видел и не слышал, чтобы между ними было нечто такое… Не странно ли это? — неуверенно высказался Юрий, чуть отпрянув от плеча Отабека. — Да я и не против, в общем-то… Если тебе от этого легче, то, как бы… Ладно. «И всё равно это странно.» — подумал Юрий, вернувшись к «Отабекотерапии».       Вечером, так как делать было нечего, они отправились в клуб. Юрий на основании «мне почти восемнадцать!» опять прибухнул. Зато он стал повеселее. От этого-то Отабек и решил спустить ему всё с рук.       Про Виктора он, слава Богу, не вспоминал. По-крайней мере, так кажется.       Сам Отабек пытался держаться трезвым как можно дольше, однако в конечном итоге Плисецкий-таки заставил его «принять на грудь». Не много, но… В принципе, и не мало. Достаточно, чтобы слегка вскружить голову.       Посидев там, наверное, часов до трёх ночи, Отабек решил вызвать такси. Ибо ещё немного, и кое-кто ляжет спать прям там.       Нет, не Юрий. Просто у Отабека нет даже малейшей привычки пить, от чего его быстро вырубает. Благо, вторая профессия ди-джея позволяет, за счёт привыкания к громкой музыке.       Плохой из Отабека собутыльник, короче.       В машине Юрий опять прижимался к Отабеку, да и дома он почему-то захотел лечь рядом с ним… «Господи, что ж ты будешь тут без меня делать?» — подумал Отабек, обнимая Юру.       Вдруг замёрзнет ещё. — Бек, — тихо начал Юрий. — мне жарко. Но я не хочу уходить, потому, что это не доставляет дискомфорт… Ты удивительный человек, Бека… Отабек, на самом деле, жутко устал. И в тот момент, когда Юрий говорил об этом, он находился в полусонной дрёме. — Да, Юр, я тоже люблю тебя, спи уже. «Чего?!» — подумал Юрий, сильно покраснев. Но Отабека он не оттолкнул. И сам не ушёл. Не захотелось…       На утро Юрий не мог перестать думать об этом. «Что конкретно имел в виду Отабек?» Он размешивал ложкой остывший кофе, глядя в тёмную глубь. — Юр, ты в порядке? — поинтересовался Отабек, наблюдающий за этим уже минут десять. — А? — Юрий вскинул голову, убрал рукой с лица несколько прядей. — У тебя всё нормально, спрашиваю? — Я… Ну… Не знаю. Я думаю о том, что ты сказал вчера. Бека посмотрел по сторонам глазами, нахмурил брови. — А… Что я сказал? Юрий искренне удивился. — Вчера ночью я спал сильнее убитого, разве нет? — продолжил он. — Нет… Ты разговаривал со мной. Или типо того… — Мм, хорошо, и что я сказал? Юрий хотел было признести те слова, но почему-то остановился. Это смущало его. «Ну, может, если Отабек не помнит… Это бессмысленно?» — Э, ну… — Плисецкий накручивал прядь волос на указательный палец правой руки. — Я не могу сказать… — он снова сильно покраснел. И по его реакции Отабек понял, что что-то не так… — Это что-то плохое? — Хорошее, я думаю. — Непристойное? — Нет. — А в чём тогда проблема? Прости, я действительно ничего не помню, и делал это тогда неосознанно. Юрий, опустив голову, с щеками ярковыраженного, розово-красного цвета, таки решил набраться смелости и сказать. — Ты сказал… Что… Мм… — он не мог собраться с мыслями. — Ты сказал, что любишь меня. Отабек промолчал. — И, э… Я не могу понять, что это вообще значит… — Кхм, — Отабек в своей привычной манере покашлял в кулак, отвёл глаза, опустил голову… — Я же говорил о том, что сделал это неосознанно? «Ещё бы, в адеквате ты бы никогда так не сделал… Просто тогда это не будет на тебя похоже.»       Отабек и в самом деле не любит говорить о своих чувствах. Едва ли можно дождаться от него каких-то объяснений по поводу его душевного состояния… Он вечно молчит и переводит тему. — Да, я знаю. Но ведь… Ты бы вряд-ли говорил так, если бы не думал об этом. — Верно. — тихо согласился Отабек. — И тем не менее… — Я не против. — Что? — Не вижу в этом ничего плохого. Отабек молча смотрел на Юрия. — Ты замечательный человек, хороший друг, удивительная личность… Мне продолжать? Иными словами, я абсолютно не против того, чтобы быть рядом с таким человеком. По-крайней мере, это гораздо лучше, чем с… Ну, ты понял. — Так, значит… — Отабек опустил голову, прикусил губу. — Видимо, я тоже люблю тебя. Юрий чуть не рассмеялся. Нет, его чувства и слова искренние. Просто… Он был рад, что ли?       И, так, их отношения неожиданно вышли на новый уровень…

***Часть 3*** «Посмотри же на меня, пожалуйста.»

      Юрий часто был рядом с Отабеком, а Отабек с Юрием… Короче говоря, несмотря ни на что, они старались держаться вместе. Про Виктора Юрий снова и думать забыл, он ему стал элементарно не нужен, а вот за Отабека поволноваться приходилось частенько.       Такой уж он человек… Риск любит, видите ли. «А меня он типо не любит, ага.» — шутливо обижался Плисецкий.       Однажды они даже напились и переспали.       Да, странные у них отношения, их двигатель — алкоголь.       На утро Юрий, как обычно, был рад, а Отабек смущён и шокирован. Ну вот никак он не ожидал, что в этот раз всё закончится ТАК. «— Не вижу в этом ничего плохого.» — спокойно сказал Юрий, обнимая подушку, дабы спрятаться от солнца.       С недавних пор эта фраза прочно закрепилась в его речи. Не то, от его обычной беспечности, не то от попыток видеть мир более позитивно. Кто знает? Зато, то, что Плисецкий изменился, заметили все. Он стал спокойнее, добрее. Отабек положительно влиял на Юрия. Тот даже материться почти перестал. Удивительно.       Но как-то раз, в разгар соревнований, выдался период, когда они ну никак не могли увидеться. То у одного дела, то у второго. И вроде ходили они по одному отелю и ледовому дворцу, и вроде даже были рядом пару раз; но Юрий, вникающий словам Якова, совсем не смотрел на Отабека, когда тот был рядом. Ну, или сам Отабек того не видел. Однако, так или иначе, данная мысль слегка задевала его самолюбие.       Но день не может длиться вечно, а потому — следом за ним приходят вечер и ночь. «— Привет. Можно зайти к тебе?» — спросил Отабек в первом, за долгое время, сообщении. «— Да, конечно.»       Юрий открыл ему, слегка взъерошенный и явно уставший. Хотя он и старался улыбаться, не подавая виду. Оно и не удивительно: лично увидев, КАК его гоняет Яков, Отабеку оставалось лишь тихо посочувствовать своему парню… А ведь, это ещё цветочки. Соревнования же, а не сезон тренировок.       Они мирно сидели, опять смотрели какое-то фильмецо по телевизору, и разговаривали. Хотя, конечно, больше разговаривали, чем что-то там смотрели. Фильм-то на другом языке. — Сегодня, за весь день, ты даже не взглянул на меня. — сказал Отабек. — Разве? — даже сейчас, когда Юрий обнимал Отабека, он всё равно глядел куда-то в стену. — Ну, я был занят. — Я знаю. — И? — Почему-то, это ничего не меняет. Я продолжаю ревновать. — К фигурному катанию? — усмехнулся Юрий. — Ну, ты же ревнуешь меня к байку. Юрия окончательно рассмешили, и Отабек улыбнулся, сильнее прижимая его к себе. Хорошо, когда у Юрия всё в порядке. — Я даже и не знаю, что на это ответить. Мм… «Прости, я не специально»? — А вот и не прощу. — шутливо сказал Отабек. — Я же не обижался. — он поцеловал Юрия в макушку, и уткнулся туда носом, вдыхая запах шампуня. — Тогда я действительно не понимаю твоей претензии. Тебе просто не хватает внимания? — Да. Ты наконец-то понял. Юрий замолчал. — Юр. — Да? — Посмотри на меня, пожалуйста. Плисецкий поднял голову, и его нагло поцеловали. Отабек чуть прикусил его нижнюю губу. — Это за то, что забыл обо мне. — Я не забывал! — тут же начал протестовать Юрий, но продолжить ему не дал очередной, более мягкий поцелуй. — А это — за всё хорошее. — закончил Отабек. Юрий опять улыбнулся. И в его голову пришла интересная мысль…       С тех пор, как они напились и переспали, прошло немало времени. И Юрий понял, что хочет сделать это с Отабеком вновь. Но… Только без алкоголя. Он хочет получше запомнить это. — Мх, Юр. — чуть отстранился Отабек, когда его, фактически, повалили на диван. — Ты… Точно этого хочешь? «— Ты точно хочешь это сделать?»       Нет, хватит. Он устал слышать этот долбаный голос из прошлого. Устал равняться на Виктора, вспоминать его. Да кто для него вообще этот Виктор, и почему Юрий должен думать о нём даже тогда, когда рядом есть Отабек? Когда рядом есть кто-то, лучше него раз в десять? — А ты? — он приподнял левую бровь, сидя на Отабеке. «Прям, как тогда…»       Но ощутимый «бугорок» сказал всё за его владельца, и Юрий продолжил целоваться с Отабеком. «Точно, почти одно и тоже…» — Да, подожди ж, ты, — Алтын продолжал препятствовать, и Юрий уже начал думать, что он, на самом деле, ничего не хочет. — Давай хотя бы на кровать перейдём, а? И ведь действительно. Отабек крупнее, чем Юрий. Ему тяжеловато поместиться на каком-то диванчике.       Юрий послушно согласился, и Отабек сам перенёс его на кровать, где уже взял над всем этим инициативу.       И пусть он того не хотел, а всё равно продолжал сравнивать Отабека с Виктором. Забыть его без алкоголя не получалось… Вот почему переспать с Отабеком по пьяни оказалось такой простой и весёлой задачей.       Юрий открыл глаза. Он смотрел на Отабека, как тот того и желал весь этот день. «Но я сейчас не с Виктором. Потому, что он не нужен мне. Мне нужен Отабек… Опомнись уже, придурок!» — ругал он себя мысленно. Юрий улыбнулся. — Всё хорошо? — учтиво спросил Отабек. — Всё замечательно. Я доверяю тебе. Я люблю тебя. — и после очередного поцелуя на пол полетела кофта Отабека.       Когда это было в прошлый раз, они, фактически, делали всё в темноте. Конечно, свет от уличных фонарей, неплохой источник света; однако по-настоящему оценить красивое, спортивное тело своего партнёра, он смог только в этот раз…       Кто бы мог подумать: главная русская злючка тащится от доминирования над ним. Как иронично.       Когда Отабек вошёл в него, Юрий, фактически, сидел напротив. Он крепко держался за него, прижимался к шее. Плисецкий чувствовал каждый вдох, каждый удар сердца любимого человека. Лишь в этот самый момент, когда они окончательно сблизились дальше некуда, Юрий наконец осознал, что Виктора здесь не было и никогда не будет. Он никогда бы не смог полюбить его так сильно, как Отабека. Он никогда бы не смог довериться тому, без лишних раздумий. Такой уж этот Виктор человек… Ему просто крайне опасно доверять.       И после очередного толчка, Юрий поставил на шее Отабека яркий засос. — Ты чего? — усмехнулся Отабек. — Хочу, чтобы все видели, кому ты принадлежишь. Хочу, чтобы и ты об этом никогда не забывал. Я тоже ревную, знаешь ли. — Тогда… — Отабек повалил Юрия на спину, поцеловал, и поставил такой же засос на другой боковой стороне, уже, Юриной шеи. — У меня те же условия. — Полностью, ах! Согласен. «Блин, больно… Прости меня, Бека.»       Юрий лежал, сжимая постельное бельё; то сдерживая стоны, то выпуская их наружу, когда по телу проходила какая-то странная дрожь… И всё равно, он не смотрел на Отабека. Юрия это от чего-то смущало.       Воспитание такое, что ли? «Не пялься, это неприлично!» — Юр, — серьёзным голосом позвал его Отабек. — посмотри на меня, пожалуйста. Почему ты постоянно отворачиваешься? И Юрий неуверенно выполнил его просьбу. — Я… Не знаю. — он прикусил губу и вновь отвёл куда-то взгляд. По привычке. Но Отабек не стал это терпеть. Он осторожно взял Юрия за подбородок, слегка приблизился, посмотрел прямо в зелёные глаза и вновь поцеловал. — Видишь, это не страшно. Это просто взгляд. Но для кого-то, кхм, не будем называть имён, он многое значит. — Но ведь, его отсутствие на тебе не значит, что я не люблю тебя… — Зато его присутствие даёт мне полную уверенность в том, что это действительно не так, и ты по-прежнему меня любишь. Мне не нравится повышенное внимание, однако его отсутствие со стороны любимых людей я терпеть не собираюсь. Потому, что только оно для меня является важным. Я понимаю, что временами ты занят, или без настроения, или ещё что. Но то, что обычно делаешь ты... Смахивает на лёгкий игнор, на самом деле. Словно меня, в твоих глазах, и вовсе нет поблизости.       На следующий день их то и дело норовили расспросить об укусах на шее. Отабек смущённо молчал; Юрий еле держался, дабы не накричать на кого-то, мол, не ваше дело. Но все, всё, конечно же, и так прекрасно понимали.       А Юрий, так уж и быть, бросал на Отабека взгляды временами, и даже улыбался, видя, что Бека это заметил. Ему же ведь важны чувства Отабека, верно? И он совсем не хотел их задевать, с радостью прогибаясь под этот лёгкий эгоизм...       В конце-концов, все мы порой имеем право на него.       …Да и сам Юрий, в очередной раз смотря на Отабека, потихоньку забывал о существовании Виктора где-то рядом. Ведь точно также, какое-то время назад, он постоянно смотрел и на него…