С привкусом лета

      Тэхён доедает мясо, отламывает кусок рисовой лепёшки и жмурит глаза от удовольствия. Обед, как обычно, очень вкусный. Бабушка ставит на стол стакан с ягодным соком, и омега улыбается, вытирая салфеткой губы. — Спасибо за еду.       Сиён кивает и отворачивается к плите, помешивая рагу. Омега отпивает сладкий напиток, облизывается и немного покачивается на стуле, собираясь с мыслями. — Бабушка, ты знаешь мальчика Чонгука, который живёт через три дома от нас? — Конечно, — отвечает Сиён и стучит лопаткой по сковороде. — Ты познакомился с ним? — Ну… — Мнётся омега, не зная, что ответить. — Его бабушка часто торгует на рынке молоком. Помнишь, мы вчера там с ней виделись? — Да. — Чонгук хороший мальчик, учится в местной школе, помогает семье по хозяйству, — продолжает бабушка, — правда вместе с другими ребятами любит хулиганить. Ну, для его характера и происхождения это естественно. — Хулиганить? — робко переспрашивает омега, сжимая холодный стакан. — Как разбойники? — Забавное сравнение, — смеётся бабушка и снимает шипящую сковородку с плиты. — Ну, они частенько устраивают довольно опасные игры и дерутся с ребятами из соседней деревни. Знаешь, которая начинается от магазина Мины?       Тэхён кивает. — Чонгук альфа? — осмеливается Тэхён и снова отпивает сок. — Да, — тихо отвечает Сиён и подходит к нему. Она гладит по волосам, плечу. — Ты уже общался с ним? — Нет, — быстро качает головой Тэхён. — Эй, что такое? — бабушка обнимает его, улыбаясь. — Не волнуйся, ты со многими познакомишься. Лето только началось. — Мне хорошо одному, — шепчет омега, крепко вцепляясь в мягкое платье. — И с тобой. — Всё хорошо, Тэхён-и. Я понимаю.

***

      После обеда бабушка уходит отдыхать, и Тэхён немного времени проводит за чтением красочной книги. Она про животных, их виды, места обитания, образ жизни. Омега просмотрел почти половину книги, некоторые слова всё ещё трудно произносить, но Тэхён старается: и вместе с бабушкой, и сам. Он отлипает от книги, когда на часах почти три, убирает её в шкафчик и спрыгивает с кровати. Он тихо выходит на улицу, закрывает за собой дверь. В руке он сжимает пакет с игрушками, который приятно тяжелит — там много всего. Омега спускается с крыльца и идёт к лавке под пышным ягодным кустом — одно из его любимых мест. Раскладывая игрушки, он чувствует интерес, потому что многие упаковки новые — они появились только вчера, после похода Тэхёна с бабушкой в магазин. Омега облизывает губы и ёрзает на лавке, осторожно вытаскивая из пакета небольшую коробку. В ней сквозь прозрачное окошко виднеется часть игрушечного музыкального инструмента. Он рыжий, выглядит деревянным, и омеге не терпится распечатать упаковку.       Едва Тэхён открывает крышку — слева слышится стук и негромкий оклик: — Привет, мышонок!       Тэхён подскакивает на месте и поворачивает голову, прижимая коробку к себе. Над калиткой, красивой, сплошной и без зазоров, виднеется голова Чонгука. Он машет рукой, широко улыбается, и Тэхён не успевает отреагировать, как альфа неожиданно срывается вниз, явно ударяясь. — Чёрт возьми, Хосок, я ведь просил не раскачивать! — Ты едва не сломал мне позвоночник! — Не ври, я не настолько тяжёлый! Зачем вообще согласился держать, если боишься? — Ничего я не боюсь!       У Тэхёна удивление вперемешку с настороженностью. Почему-то он совсем не ожидал увидеть сегодня альфу у своего дома. Особенно, опять таким образом — варварским. — Тэхён, моя мама просила принести твоей бабушке молоко! Откроешь калитку?       Омега мнётся несколько секунд, а после сползает с лавки и осторожно подходит к калитке. Через неё ничего не видно, и он немного неуверенно дёргает защёлкой, снимает крючок и приоткрывает калитку. — Бабушка спит.       Он смотрит из-под панамки на Чонгука, и сердце начинает стучать сильнее, пальцы крепче впиваются в деревянную ручку: у маленького альфы ссадина теперь не только на лбу, но и на щеке. Будто содранная кожа. А ещё уголок нижней губы слегка припухлый и красный. Альфа одет в белую футболку, немного пыльную, обтягивающую грудь и плечи. Тэхён во второй раз замечает, насколько альфа крепче, чем он. — Тогда передашь ей?       Чонгук опускает глаза и протягивает маленькую тряпичную сумку, в которой звенит стекло. — Здесь две бутылки.       Тэхён кивает и подпирает калитку ногой, принимая сумку. Она не тяжёлая и хорошо умещается в руке. Чонгук растрёпывает волосы, снова смотрит в глаза омеги и вытаскивает из кармана целлофановый пакет. — А это тебе. Пирожок с малиной, такой же нежный, как и ты.       Омега хмурится и переводит взгляд за спину альфы, где стоит незнакомый рыжеволосый мальчик. — О, привет, — подаёт голос мальчик и неловко улыбается, — меня зовут Хосок. — Тэхён, — выдыхает омега и чуть вздрагивает, когда мальчика загораживает Чонгук. — Возьми, — твёрдо говорит альфа и протягивает пакетик, — пожалуйста.       Тэхён удобнее подпирает калитку уже бедром, чтобы она не захлопнулась, и берёт пирог, ещё тёплый, мягкий. — Спасибо, — благодарит Тэхён и, осмеливаясь, добавляет: — Не нужно больше перелазить через забор: это опасно. — О, не волнуйся за меня, — оживает Чонгук и улыбается, подходя ближе. — Я сильный. Ну… Ты всё ещё не хочешь гулять, да?       Он снова тянется к волосам, и Тэхён обращает внимание на красные костяшки руки, царапины и будто изодранную кожицу. В животе всё сжимается, и Тэхён едва не запинается в ногах, когда делает шаг назад. — А-а, — протягивает альфа, замечая тэхёнов взгляд и убирая руку. Его голос спокоен и расслаблен, будто для него это не имеет серьёзного значения. — Нет-нет, всё нормально, это не страшная рана.       Он быстро упирает руку в калитку, и Тэхён понимает, что не сможет захлопнуть её. Мешает и сумка с молоком, и пирог, и паника и неловкость, обжигающие изнутри. А теперь и Чонгук, подошедший совсем близко, так, что омега вдыхает запах древесины. — О-отпусти, — просит Тэхён, стараясь придать голосу уверенность. — Я вижу и понимаю, что ты меня опасаешься, — мягко начинает Чонгук и слегка наклоняется к нему, облизывая губу. — Не надо, хорошо? Я не желаю тебе вреда, правда. — Я знаю, что ты хулиган, — заявляет омега, вспоминая бабушкины слова.       Чонгук улыбается, чуть прищурившись. Он выпрямляется и чуть задирает подбородок. — Да. Тебе не нравятся смелые альфы, мышонок?       Тэхён почти разозлённо и обиженно сопит, впиваясь короткими ногтями в калитку. — Не нравятся, — отвечает он, но голос неуверенно дрожит. Он никогда не был так близко с альфой, вообще почти не общался с ними и не может сказать, что ему вообще нравится. Но от таких чужих поступков… волнительно бьётся сердце. — А мне такие храбрые и забавные омеги — нравятся.       Тэхён чувствует, как у него начинает гореть от смущения лицо. Во рту скапливается вязкая слюна, и он шмыгает носом, крепче прижимая к себе сумку. — Ну, тогда иди к ним. — К кому? — лукаво улыбается Чонгук и склоняет голову к плечу. — К тем, кто нравится, — непонимающе хмурится Тэхён и сглатывает, мельком смотря на замершего и смотрящего огромными глазами Хосока. — Я уже стою рядом с тобой, — жмёт плечами Чонгук и неожиданно уступает, когда Тэхён дёргает калитку на себя. — Я помогал печь эти малиновые пирожки, так что обязательно съешь его, мышонок.       И окончательно отступает, подмигнув напоследок, разворачивается, пихая замершего Хосока в плечо: — Пошли, нужно ещё дойти до Минхо. — Ага, устроим ему засаду! — возбуждённо и громко говорит Хосок, едва они отходят от забора.       Тэхён захлопывает калитку, с трудом запирает и прижимается спиной, жмуря глаза.