С привкусом лета

Чонгук потирает ладони, обходит телегу с опилками и равняется с Тэхёном. Маленький омега идёт неспешно, в его левой руке покачивается пустая хлопковая сумка. Бабушки Тэхёна и Чонгука идут впереди, не так далеко, тихо переговариваются, и Чонгук совсем не вслушивается в их разговор. Ему куда более интересно и волнительно наблюдать за Тэхёном. Тот молчит уже бо́льшую часть дороги, не смотрит на альфу и будто хочет отойти подальше. Только отойти некуда, а ещё Тэхён явно боится отстать от бабушки. А после того, что случилось пару дней назад, наверное ещё больше. Чонгук стискивает зубы и двигает ближе к омеге. От неприятных воспоминаний начинает царапать в груди. Чонгук, когда увидел Тэхёна, растерянного и напуганного, в компании противного Минхо, — будто в ледяную воду окунулся. Внутри заклубились эмоции, и Чонгук еле сдержал их в себе. Наверное, из-за того что Тэхён сам рванул к нему, не остался с чужаками, его глаза были расширенными, одежда — пыльной, в зрачках блестели слёзы. Альфа понял, что Тэхён был там не по собственному желанию. А при виде усмехающегося Минхо, который кивнул на омегу, забурлила кровь. Предотвратила схватку тогда бабушка Тэхёна, которая кинулась его обнимать, вытирать дорожки слёз, поправлять одежду. Чонгук ведь не обидел тогда, не сделал ничего плохого, не нагрубил, он вместе с госпожой Ким довёл маленького омегу до дома, то и дело поглаживая по голове. А сейчас Тэхён не разговаривает с ним и, кажется, совсем не обращает внимания на метания альфы. Чонгук не выдерживает, глубоко вдыхает и тянется в карман. В ладонь ложатся круглые мягкие конфетки в серебристой обёртке, одни из любимых у Чонгука, и он протягивает их омеге, не сбавляя шаг. — Будешь? Они со вкусом персика. Тэхён поворачивает голову и осторожно вытягивает из его пальцев конфетки, прижимая к себе. — Спасибо, — тихо говорит он. Шуршит упаковка, и Чонгук ликует, радуется, когда Тэхён откусывает первый кусочек. — Угу, — кивает Чонгук, потягиваясь. Настроение немного повышается, и он сдвигается к Тэхёну ещё ближе, идя почти плечом к плечу. Хочется, безумно хочется взять омегу за руку, сжать мягкую тёплую ладонь. Чонгук раньше думал, что это жутко смущающе и глупо, держаться за руки, а ещё неудобно при ходьбе. Но сейчас понимает, что эта мысль больше такой не кажется. — Хочешь яблоко? — выпаливает Чонгук, замечая знакомую палатку, от которой тянет сочными фруктами. — Нужно сказать бабушке, — теряется омега, но притормаживает немного, рассматривая палатку. — Не нужно, я сейчас сам куплю, — отмахивается Чонгук, кивая на остановившихся возле ларька с тканями женщин. — Аджосси, — обращается он к продавцу, подойдя к палатке, — два самых сочных и сладких яблока. — Мои яблоки… — Да-да, ваши яблоки все такие, — улыбается Чонгук неловко перебивая, — но мне нужны в этот раз особенные, — добавляет он уже тише и украдкой кивает на стоящего в стороне Тэхёна. — А-а, — протягивает мужчина, кивая, а после лукаво спрашивает: — Чонгук, неужели ты действительно тесно общаешься с этим симпатичным омегой? — Кто это сказал? — щурится маленький альфа, выгребая из кармана горсть мелочи. — Хосок? —Да и так всё заметно. Чонгук щурится на мгновение, но после расслабляется, видя наливные красные и только что промытые яблоки. — Ну и ладно. Это ведь правда, что Тэхён красивый, как и правда то, что Чонгук с ним общается. Не только общается, но и ухаживает, между прочим! Пусть все знают, что восхитительный Тэхён уже под его защитой. Чонгук забирает сдачу, по-взрослому кивает аджосси и возвращается к омеге. Он протягивает ему бо́льшее яблоко, улыбается в ответ на удивлённый взгляд. — Угощайся. — Это много. — Ты не заметишь, как съешь его, Тэхён. Это очень вкусные яблоки. Омега кивает и вгрызается в сочную мякоть. Они доходят до соседней палатки, и бабушка Чонгука сразу же вручает ему плотный пакет. Чон приспосабливается есть одной рукой, хмуро смотрит на пакет. Теперь ни Тэхёна за руку не взять, ни ходить нормально. Конечно, он не мог отказать бабушке в просьбе сходить вместе на рынок, а как только узнал, что пойдёт и Тэхён — желание резко увеличилось. Маленький альфа глубоко вздыхает и идёт вслед за взрослыми. Они обходят не слишком много палаток, покупают по-минимуму, и у Чонгука разливается внутри радость, когда они сворачивают к дому Тэхёна, и госпожа Ким предлагает зайти на чай. Чонгук помогает разместить покупки и идёт мыть руки вместе с Тэхёном. Бабушка омеги выставляет на стол чашки, печенье, вазочку с конфетами, а сама суетится возле чайника. — Сядешь возле меня? — спрашивает Чонгук, двигаясь к стенке и похлопывая по мягкому диванчику. Тэхён осторожно садится с краю, и Чонгук не теряет времени: берёт ладонь омеги в свою и тянет ближе, чуть улыбаясь: — Вот так. У омеги щёки покрыты румянцем, влажная чёлка мило уложена, и Чонгук залипает на маленькие родинки, переводит взгляд на поджатые розоватые губы. Смущение тут же ударяет в голову, и альфа отводит взгляд, но руку не отпускает. — Я рад, что с тобой всё в порядке, Тэхён. Омега кивает, немного сжимает пальцы, и Чонгук чувствует их тепло и приятную нежность. Настолько, что отпускать не хочется. Внутри расплывается удовольствие и радость, отчего маленький альфа ёрзает на месте, устраиваясь удобнее. Всё так, как и должно быть.