Огния Драгнил.

После очередного срача в Хвосте Феи, Лексус покинул его. Надолго ли, одному богу известно. Его задание было совершенно в другой стороне, да и его смысл был другим. Ему нужно было добраться до самого северного города Фиора на поезде, а после, он должен был найти в горах, некого Хиджава, что живет там в своей хижине и попросить у него волшебных трав, для больного миллионера, но просто так травы не получить, нужно было работать на этого старикана и выполнять все его поручения. Впрочем, Лексусу было без разницы. Он довольно-таки быстро добрался до места работы, старик встретил его неприветливо, но проводил в его небольшом домик, где ему предстояло жить несколько следующих лет. Вообще в его хозяйстве был его дом, сарай, что-то типа огорода святых трав, да и обычной еды и небольшая постройка в виде дома для приезжавших. Лексус едва протискивался в саму дверь, а в комнате он занимал больше половины свободного пространства, ему реально пришлось напрягаться, чтобы более менее нормально уживаться там. Время шло, а Лексус батрачил на старика с длинной бородой и даже не задумывался о том, что натворил, скажем так, он даже не думал об Огнии. Наверное дело в суровом воспитании, что никогда не демонстрировало ему важность и материальность любви. Он был сухим и безразличным, хоть и его поступки говорили о явной неравнодушности к девушке, Лексус бы этого никогда не признал. Однажды, работая в огороде на заката, к нему подошёл старик и сказал: «Пройди в мой дом, нам нужно поговорить.» Лексус не понял, че этому старперу надо, но пять миллионов от жизни крутого миллионера он хотел получить, так что гнев этого чудоватого старика ему был не нужен. Он зашёл в дом и он был гораздо просторнее того, что был выделен ему. Там даже было несколько комнат. -Присаживайся,- сказал он, указав на кресло, рядом с камином. Лексус молча присел. -Просто послушай меня молча, а когда я закончу, не нужно ничего комментировать, просто выйди и продолжай работу. Лексус это насторожило, но он молча кивнул. -Послушай, ты был не прав, когда так сильно ее обидел, не сдержав своё слово.. У Лексуса брови полезли на лоб -Ты обидел, потому что она обидела тебя, ты думаешь, что так ей и надо, потому что она отвергла тебя, не полюбила... но она любила и любит, ты единственный, кто дал ей это чувство, эмоции. Она не полюбит никого в своей жизни, кроме тебя. Даже после такой, причинённой ее душе боли, она думает о тебе, живет мыслями о тебе, твои портреты в ее сознании будоражат ее изнутри. Она тоже пыталась обманывать себя, но все тщетно. Ты совершил самую глупую ошибку в своей жизни и продолжаешь ее совершать, потому что до сих пор уверен, что забыл ее. Но стоит мне назвать ее имя, как оно вновь учащенно забьётся. Как бы ты не прятал истинного лица под маской безразличия, от судьбы не убежишь. Откуда я это знаю? Наверное, этот вопрос беспокоит тебя больше всего... я знахарь, помимо физических ран, я лечу душевные, а из твоей кровь брызжет. Так что забирай зачем пришёл и вали отсюда быстрее. Мне плевать на помощь. Ты должен перестать быть таким. А теперь иди. Одному богу известно, что было дальше, но в гильдию он так и не вернулся. Только пришло письмо, что он мёртв, тело не нашли, даже причину смерти никто не знал, просто тот дедок, решил спросить в гильдии добрался ли Лексус, написал письмо, а ответ отрицательный, вот тогда и заподозрили неладное. А потом целый год поисков не привёл ни к чему. Его искали все, его гильдия, друзья гильдии, даже обычные люди. Но потом как-то постепенно все осознали, что пробраться по таким горам весьма сложно, возможно что-то случилось там и окончилось летальным исходом. С тех пор, Макаров не улыбался, особо не выходил из своего кабинета и ни с кем не разговаривал. Когда Огния пришла, был самый разгар оплакивания Лексуса. На следующей недели были похороны, пустой гроб, дует холодный ветер пробирает до дрожи, вокруг столько любимых, знакомых лиц друзей, но все они плачут, ревут от боли. Огния стояла в центре. По ее щекам текли слёзы, но сделать она ничего не могла, да и не хотела. Ее попросили сказать последние слова. Почему ее, да один бог знал... Сегодня мы провожаем в последний пусть Лексуса Дреяра, кто-то знал его всю жизнь, кто-то совсем недавно узнал, а кому-то так и не довелось познакомиться или понять Лексуса, он был холоден и, казалось, что его сердце абсолютно черство. Но никто даже не задумывался о большем, все привыкли думать, что какой человек снаружи, такой и внутри, но нет, внутри Лексус совсем был не таким, его душа всегда искрилась добром. Он знал, что такое любовь, семья, высшая ценность. Но никому не довелось этого понять. Я думала, что он такой потому что, что-то с ним не так, но нет, знаете, мы все разные и по-разному себя ведём. Я сама спровоцировала последнюю боль причинённую мне, возможно, сказав да, все мы сейчас знали его таким, каким я его представляю и он бы не ушёл бог знает куда, и все было бы хорошо. Но что могло случиться не произошло. А значит, конец, конец мне, тебе, милый Лексус, а ещё, ещё я поняла, что безумно люблю тебя Лексус, и единственное, что вечно это моя любовь к тебе. Прощай. Ее хватило только это, потом ноги подкосились, а вылазах потемнело. Очнулась она уже в лазарете, там, куда приходила навещать Лексуса. Осознав это она снова заплакала. На следующий день, когда ее отпустили из лазарета, она пошла на кладбище и сидела там целый день рыдая и извиняясь, за то, какой дурой она была, но уже было поздно. Ничего изменить было нельзя. Осознание этого пришло спустя несколько дней, как и возвращение к пагубным зависимостям, алкоголь, сигареты, да и наркотики тоже. Она превратила свою жизнь в хаос, в котором ей было проще жить сейчас. Как обычно, она винила себя. Через несколько дней ей пришло письмо. Оно было от Дакара. Я знаю, что у тебя там случилось. Ты знаешь, что всегда жду тебя, любимая. Но пишу, я не поэтому, мне приказали сообщить, что убив своего любимого человека, палачи лишаются бессмертия и теперь ты смертна, а значит умрешь когда-нибудь. Ну да ладно. Я знаю, что тебе все равно сейчас. Есть способ вернуть жизнь Лексусу, тебе нужно вернуться в преисподнюю и извиниться перед божествами, пообщав вернуться, попросить их о воскрешении твоего ненаглядного, но тогда ты станешь их рабыней на век, а сбежишь, так они его убьют или сделают бессметным и будут мучать. В общем, я все сказал. До скорой встречи. Огния горько усмехнулась и смяла письмо. Залпом выпив стакан вискаря, она отправилась отрываться в ближайший бар.