Frustration

«Баланс: неограничен». Хару стал презирать голос HEUSC: постоянное напоминание не только о том, насколько он беден, но и о том, что у него и Дайске очень разные тактики допроса и определения справедливости. Даже если у них были разговоры о том, сколько денег разбрасывает миллиардер, и даже если его бабушка ругала его за это, Дайске продолжает платить за информацию, как если бы это было на благотворительность. Что еще больше бесит Хару, так это то, что его метод действительно работает. А как иначе? Какой преступник не сдал бы своих друзей за крупную сумму? Дайске прилагает вдвое меньше усилий, чем Хару, и дает те же результаты. Откровенно говоря, Хару считает, что это чушь собачья. Не то чтобы его мнение как-то влияло на остальных. Департамент полиции заботится только о том, как бы избавиться от преступников, а не о том, какими методами они поймают их. Что еще хуже, так это то, насколько чертовски самодовольным становится Дайске после каждого завершенного допроса. Его дурацкая, красивая ухмылка, от которой сердцебиение Хару учащается - ну, это заставило бы его сердце колотиться, если бы он был какой-нибудь влюбленной фанаткой Дайске Камбэ. А он не такой. Сегодняшний день ничем не отличается от остальных, поскольку Дайске снова платит человеку, сидящему напротив него за столом. Информатор моргает, глядя на свой телефон, и шокировано ахает, восклицая о том, насколько быстрой была сделка. Хару злится, его руки сжимаются в кулаки, и он вылетает в коридор вслед за Дайске. Брюнет безразлично встречает пристальный взгляд Хару, выгибает ухоженную бровь и закатывает рукава своей классической рубашки до локтей. В комнатах для допросов всегда устанавливалась температура выше комнатной, чтобы подозреваемые вспотели и быстрее раскаялись, хотя это еще не доказало свою эффективность. — Какие-то проблемы, инспектор Като? — спрашивает Дайске, отвлекая Хару от непристойных мыслей о том, «как чьи-то предплечья могут быть такими привлекательными?» и «с каких это пор высокомерные богатые мужчины стали моим типажом?» Возможно, Дайске Камбэ — идеал, подходящий всем. Хару чертыхается про себя, вытряхивая глупые мысли из головы. — Пойдем со мной, — ворчит он, подталкивая напарника, чтобы увести его в более уединенное место. Они оказываются на лестничной клетке не в первый раз. Дайске прислоняется к перилам, одна лодыжка небрежно перекрещивается с другой, пока он вынимает сигару из футляра, которую держит во внутреннем кармане. — Какая-то проблема? — повторяет Дайске, закуривая сигару. Хару останавливается и наконец поворачивается к нему. — Да, есть одна проблема. И это ты! Дайске моргает, задерживаясь перед тем, как снова заговорить. — Я? И что я сделал не так? — Дайске смотрит на него, ожидая объяснений, и старший детектив запинается в собственных словах, пытаясь уточнить. — Т-ты просто… — Хару на секунду замолкает, — все, что ты делаешь, так это используешь свой большой бездонный кошелек, который делает всю работу за тебя, и это неправильно! Мне это не нравится, но ты все равно это делаешь! Когда Хару видит веселую ухмылку, расползающуюся по рту Дайске, и это раздражает его еще больше. — Ты делаешь, что хочешь, и когда ты проворачиваешь задуманное, на твоем лице всегда появляется эта глупая, очаровательная ухмылка, и это просто заставляет меня хотеть… Хару с гневным рычанием прерывает себя, шагая вперед и хватая Дайске за рубашку. Следующее, что он делает, застает обоих мужчин врасплох. Он сердито прижимается губами к Дайске, их зрительный контакт не прерывается. Яркий румянец покрывает скулы Хару от осознания того, что он сделал, и наконец заставляет себя отстраниться. Его сердцебиение громко стучит в ушах. — Б-блять, — заикается Хару, запуская руку в волосы и отступая на несколько шагов, — пожалуйста, забудь, что случилось. О Боже, я не могу поверить, что я только что... Дайске остается тихим, разочаровывающе спокойным, поправляет галстук и переднюю часть рубашки и снова встречается с глазами Хару. — Я бы не назвал это поцелуем, — комментирует богатый детектив, делая уверенный шаг вперед. Когда Хару начинает бессвязно бормотать, Дайске ухмыляется и тянется, чтобы обхватить шею пепельноволосого своей свободной рукой, и тянет его вниз для правильного поцелуя. Хару застывает от его прикосновений, но это не обескураживает миллиардера, который продолжает целовать мягкие и малость пухлые губы напарника. Проходит всего несколько секунд до тех пор, пока Хару не позволяет себе ответить взаимностью, наклонив голову набок и приоткрыв губы, чтобы их языки столкнулись. Он удовлетворенно мычит, когда Дайске прижимает его к стене, эффективно прижимаясь между ног. Хару не знает, куда девать руки, поэтому он неловко кладет ладони на талию Камбэ. Поцелуй заканчивается слишком быстро, после чего они отстраняются. Хару задыхается, и ему хочется большего. Их губы в дюймах друг от друга, и Хару думает о том, как ни в чем не бывало вернуться к работе. Вместо этого он прочищает горло и отходит от Дайске. — На вкус ты как пепельница, - заявляет он. С этими словами он уходит от другого детектива и направляется обратно в офис, пытаясь не обращать внимания на пульсацию губ.