Чертовка

Закончилась очередная вылазка. Отряд вернулся домой без особых потерь, что не могло не радовать. В честь успешного завершения операции было решено провести своего рода вечеринку. Конечно без алкоголя никуда, ведь Конни так яро это доказывал. Ребята сдались, поскольку всем просто надоело слушать глупые и нелепые доводы парня. Да и впрочем, почему нет? Это же праздник всё-таки. Присутствовали все: отряд Леви, другие разведчики и командование в лице Эрвина, Ханджи и непосредственно Аккермана. В этот раз три главных человека всей разведки были не против пьянки. Один раз ведь можно. Да и к тому же повод хороший. Казалось, что они сами хотели выпить после столь долгой и сложной работы. Когда Леви в последний раз подносил к губам стакан с чем-то покрепче чая? Он уже и сам не помнит. Возможно никогда. Его забавил такой расклад событий: взрослый мужчина и ни разу не пил. Скорее всего, потому что жизнь его проходила безумно сложно в той подземной помойке. Праздник был в самом разгаре. Пьяные Жан и Эрен опять о чём-то спорили, каждый яро доказывая свою правоту. Леви подумывал не разнимать их, если дело дойдёт до рукоприкладства. Надо же время от времени забавляться. Да, немного грубо с его стороны, но разве его это волнует. Аккерман усмехнулся своему выводу. В глазах немного плыло после того, как мужчина пропустил три стакана виски с командором. Но это головокружение нравилось капитану. А ещё он заметно повеселел. Запрыгивать на стол и плясать польку он, конечно, не стал, но хотя бы не смирял всех убийственным взглядом. В этот раз он смотрел равнодушно и немного приподнимал уголки губ. Уже хоть что-то. За одним из столов Армин о чём-то мило беседовал с Хисторией, от чего та иногда краснела. То ли она стеснялась, то ли ей было жарко от спиртного. Дальше Леви заметил очень интимную картину: в темном углу сидели Конни и Саша и неумело целовались, но так страстно, что казалось, будто они сейчас сожрут друг друга. Лицо капитана скривилось от омерзения. Как можно так ужасно целоваться? Мужчина решил больше не созерцать сие действо, так как ему показалось, что начинает крутить живот от столь мерзкого зрелища. В зале больше никого не было, остальные пошли на улицу, дабы проветриться. Ещё два человека, которые были в этом помещении — это Энни и Микаса. Они сидели где-то слева от Армина и Хистории за одним столом и сверлили друг друга взглядом. Настолько холодным, что любой бы поёжился от мурашек. Но не Леви. Разве куску льда холодно, когда его опускают в холодную воду? Навряд ли. Вернёмся к происходящему за столом двух девушек. Напротив каждой стояло по десять рюмок. Казалось, они собираются выяснить, кто кого перепьет. Веселое занятие, а у них был такой вид, словно они собираются титанов резать. Хотя к титанам они относились более легкомысленно. Рядом стояла Имир, которая уже вела отсчёт. После того, как она сказала «три», девушки бросились к рюмкам. Шли они очень ровно. Никто не хотел уступать — боролись не только на полигоне, но и в таком ребяческом занятии. Так они и не смогли решить, кто быстрее выпил все десять. Соперницы одновременно опустили десятую рюмку на стол, после чего, слегка пошатываясь, посмотрели друг на друга. В следующий миг комнату заполнил громкий женский смех. «Глупые!» - с усмешкой подумал Леви. И в самом деле, им человечество спасать, а они тут в «Кто кого перепьёт» играют. Сам капитан пропустил уже шесть стаканов, от которых его изрядно повело. Комната кружилась вокруг него, невозможно было сфокусироваться на чём-то одном. После этого головокружения Аккерман подумал, что пора уже идти мыться и спать. Или просто пойти на балкон своего кабинета, где прохлада слегка отрезвит или наоборот опьянит ещё больше. Вот он идёт по коридору, доходит до двери в свой кабинет, собирается достать ключи, но слышит тихие шаги за спиной — кто-то, очевидно, хотел, чтобы его не заметили, да вот только Леви не так просто одурачить. Аккерман продолжал делать вид, что копошится у двери и ничего не замечает. Как только он понял, что этот идиот сзади подошел достаточно близко, резко развернулся, схватил его за плечи и пригвоздил к стене. Не очень сильно, но и не нежно. Идиотом оказалась идиотка, как бы смешно и глупо это не звучало.  — Отродье! — прошипел Леви.  — Как грубо, капитан! — съехидничала Микаса. Румянец от алкоголя на её щеках был виден даже сквозь темноту.  — Что ты здесь делаешь?  — Хотела вас напугать. — Она хитро прищурила глаза и прикусила нижнюю губу, от чего у Леви начала выделяться слюна. Он нервно сглотнул ком в горле и спросил хриплым голосом: «Зачем?»  — Ну как «зачем»? Это весело! — хихикнула девушка. Они молча стояли и смотрели друг другу в глаза. Было слышно только судорожное дыхание Аккермана. В районе солнечного сплетения начинало тяжелеть. Дышать становилось труднее. Кислорода вмиг стало меньше. Как бы часто сейчас не глотал Ривай, в горле всё равно скапливался противный комок. Всё тело начинало понемногу потеть. Скорее всего, он потел, потому что от выпитого алкоголя эта чертовка пребывала в игривом настроении и поднимала температуру Леви своим поведением. Хотя ничего особо откровенного она не сделала. Пока не сделала.  — Навеселилась? — спросил он.  — Не особо, но думаю, вы можете мне помочь в этом.  — Что ты несёшь? Микаса ничего не ответила, а лишь смотрела на него затуманенным взглядом. От алкоголя или возбуждения или всего сразу, капитан не знал. Через секунду девушка резко впечатала свои губы в его, чего тот никак не ожидал. Он стоял в ступоре и думал уже её оттолкнуть и прогнать к чёртовой матери, но алкоголь не позволил здраво мыслить и уже в следующий момент Леви активно отвечал на её ласки. Целоваться она умела даже будучи пьяной, потому что мужчина уже ощутил напряжение в штанах от этого обычного поцелуя. Никому не удавалось возбудить капитана обычным поцелуем. Руки Ривая, что до этого момента крепко держали девушку за плечи, теперь блуждали по всему её телу, попутно снимая одежду. Хорошо, что в голову Леви всё же пришла одна умная мысль — нужно зайти в кабинет. Он одной рукой открыл дверь и втолкнул девушку внутрь. Закрыв кабинет на ключ, чтобы никто не помешал теперь уже им двоим, Аккерман подошёл к Микасе и требовательно вцепился в её губы. Та была и не против, а даже наоборот. Хорошо, что они оба сняли ремни для УПМ ещё задолго до самого праздника, ведь сейчас пришлось бы с ними долго возиться. Сначала куртки полетели на пол. Затем Леви хотел содрать с её шеи этот идиотский шарф, но к его удивлению не обнаружил его на девушке. Микаса в свою очередь уже расстёгивала рубашку капитана. Нет, не так. Она разрывала её. И вот они дошли до спальни. Девушка толкнула Ривая на кровать, а тот, ощущая себя в полёте на УПМ, упал на нее спиной. Микаса села на него сверху и припала губами к его шее, очерчивая языком каждый изгиб и особо останавливаясь на кадыке. Решив, что этот коротышка не достоин одних лишь нежных поцелуев, девушка начала его немного покусывать, оставляя красные отметины. За очередной укус Леви содрал с нее рубашку, не дав и шанса пуговицам на жизнь. Теперь от столь интимного места его отгораживали только бинты, которые он начал аккуратно развязывать, когда она, наконец, оторвалась от его бедной шеи. Вскоре повязки слетели с девушки в пустоту и открыли капитану вид на довольно аккуратную и упругую грудь. У мужчины спёрло дыхание. Как давно он не видел женскую грудь? Предостаточно, чтобы безумно изголодаться по этому ощущению. Набухшие соски с головой выдавали сильное возбуждение девушки, и тогда он решил подразнить Аккерман ещё подольше. Это ей за искусанную шею. Он начал медленно покрывать поцелуями её лоно, нежно облизывая каждый из сосков. От этого девушка тихо постанывала, что служило сигналом — она была заряжена и готова. Да что говорить, он и сам был давно уже готов. Леви ловким движением поменялся с Микасой местами, и теперь уже она лежала на спине. Он легко расстегнул ремень её штанов и бесстыдно стащил их с девушки, от чего та залилась краской ещё гуще.  — Всё в порядке, расслабься. — Сказал он, чтобы хоть как-то её успокоить. Та молча кивнула, но восстановить дыхание не смогла. Да и он в принципе тоже. Трусы её были насквозь мокрые в области половых губ. Он и эту одежду не постеснялся стянуть. Леви начал покрывать поцелуями живот девушки, спускаясь всё ниже. Низ живота, лобковая зона, внутренняя сторона бедра. Девушка сильно прогибалась в пояснице от наслаждения, гладя капитана по голове. Прикоснуться ртом к влагалищу Микасы мужчине не позволила его чистоплюйская натура. Свой рот он пристроит к чему угодно: к чужому рту, если он конечно чищенный, к чайной чашке, к еде. Но только не к этому. Понимая, что он уже не может терпеть, да и она тоже, Леви оторвался от своего занятия и стянул с себя штаны с трусами в придачу. Из-за возбуждения и остатков алкоголя кружилась голова. Ривай раздвинул ноги девушки и пристроился чуть ближе. Микаса засуетилась.  — Я девственница! — сказала она, закрыв глаза и отодвинувшись, словно он мог ударить её за эти слова. Леви помедлил и потом сказал:  — Тогда сейчас будет больно. Потерпи немного и станет хорошо. Она кивнула и подвинулась обратно. Мужчина аккуратно направил свой член и медленно вошёл. Тело девушки пронзила боль и судорога. Она даже пискнула. Леви не двигался, чтобы дать ей привыкнуть к новому ощущению. Через десять секунд боль немного ушла. Получив сигнал, что уже можно, Ривай стал двигать тазом то вперёд, то назад. Микаса сначала стонала от боли, а потом она почувствовала то, о чём говорил капитан. По телу словно разбегались тепло и электрические разряды. Ощущение этой наполненности было очень приятным. Леви поменял медленный и осторожный темп на более быстрый. Было понятно, что он близок к концу. Девушка тоже уже не могла держаться. Ривай это понял и сделал несколько сильных и очень глубоких толчков, от которых тело Микасы затряслось в судороге наслаждения, а сама девушка громко закричала в экстазе. Этот стон стал для Леви своеобразным возбудителем, после которого он со стоном вышел из девушки и излился ей на живот. Мужчина, дрожа, склонился над девушкой и закрыл глаза. Она восстановила дыхание и вытерла остатки спермы со своего живота найденным на тумбочке полотенцем. Затем Микаса подалась навстречу Леви и поцеловала его в губы со всей своей нежностью. Он так же ответил ей, а потом лёг рядом. Девушка прижалась к нему и обняла, устроив голову у неё на плече. Ривай мягко поглаживал её по волосам. Через три минуты Аккерманы мирно сопели в обнимку. Возможно, завтра Леви убьёт Микасу за то, что она вытерлась его полотенцем, но это будет только завтра. А сейчас они спят окутанные любовью друг к другу. Пусть эта любовь и была пьяной, но им хорошо и никто не может им помешать.