Ты поверил в любовь между нами.

Немного прохладное утро из-за вчерашнего дождя. Туман накрыл город и дует холодный ветер. Не люблю осень. В квартире проходится ветерок и щекочет наши тела. Я съёживаюсь от холода и прижимаюсь плотнее к тёплому тельцу, зарываясь в одеяло. Ногу сгибаю в колене и прохожусь ей по накаченным ногам парня, а после по бёдрам, но какой-то бугорок помешал моей ноге продолжить путь. Тело, к которому я плотно прижата, двигается, а после, что-то бурча, встаёт и закрывает приоткрытое окно в комнате. Матрац подо мной прогибается, и я принимаю сидячее положение, тру глазки, и волосы за ухо заправляю. Вижу перед собой сонного Чимина. Он сонно улыбается мне и ложится обратно, и руки раздвигает, приглашая меня к себе в объятия. С радостью плюхаюсь в его объятия и прижимаюсь к груди Чимина. – Доброе утро. – Шепчет он и голову на мою голову кладёт. – Доброе. – Говорю я и сажусь. Чимин повторяет мое действие. Встаю и убираю плед, но после просто кидаю его Паку, как только замечаю его стояк в штанах. – Это что такое?! – Ещё сонным голосом проговариваю я и удивлённо смотрю на него. – А нечего ерзать. – Говорит он. – Я же всё-таки мужик. – Господи, Чимин. – Смеюсь я и прикрываю рукой лицо. Он краснеет и отворачивается от меня, а после направляется в ванну. Я ещё долго смеюсь с этого и застилаю кровать. Затем, я иду на кухню и иду готовить завтрак, состоящий из риса, яиц, овощей и свежевыжатого апельсинового сока. – Т/И! – Кричит Пак и выглядывает из ванной. – Принеси мне мою одежду. Я иду в комнату и открываю шкаф, выбираю ему чёрный свитер с длинным воротником, чёрные брюки со стрелками и белые носочки. Чуть ли не бегу в ванну и стучусь: – Чимка! Я вещи принесла. Он приоткрывает дверь и рукой пролезает, берет вещи и закрывается. – Кто-то умер сегодня? – Говорит он из ванной. – Что? – Не услышала я и подошла к двери. – Нечего, нечего. Я вернулась на кухню и накрыла на стол. Убедившись, что всё идеально, я пошла обратно в комнату и из шкафа взяла его оранжевую футболку, и чёрные шорты, с чёрными носочками, а также захватила новое нижнее белье с чёрным кружевом. Захватываю ещё полотенце и иду в ванну, где встречаюсь уже одетым Чимином. – Мы пойдём гулять? – Спрашивает он и строит глазки, как ребёнок. Хотя почему как? Он и есть ребёнок во взрослом теле. – Ты хочешь сегодня погулять? – Делаю акцент на «сегодня» и поглядываю на окно. – Но там же холодно. – Со мной тебе никогда не будет холодно, ведь мои объятия согреют твоё хрупкое тельце. – Говорит он и подмигивает мне, а после облокачивается об стенку. – Что за... – Ворчу я и захожу в ванную. Принимаю быстренько душ и одеваю белье. Футболку с шортами нет смысла одевать, всё равно с Чимином гулять иду. Тихонько открываю дверь и смотрю по сторонам. Влево, вправо, тихо. Быстренько выбегаю из ванной комнаты и бегу в свою комнату. Уже захожу и лбом ударяюсь об сильную грудь. – Твою мать...– Потираю я лоб, а после смотрю вверх. – Чимин, что ты тут делаешь? Он осматривает меня сверху вниз, а я встаю на носочки и даю ему подзатыльника, а после выкрикиваю «Отвернись, придурок» Пак отворачивается. – Я выбирал, что тебе одеть. – Я сама бы выбрала. – Ворчу, как старый дед и подхожу к шкафу. Выбираю брюки «Галифе» чёрного цвета, заправляю в брюки тонкий свитер с коротким воротником телесного цвета, одеваю чёрные носочки. – Всё. – Говорю я и кручусь перед Паком, показывая свой лук. – Неплохо. – Сказал он, но потом шумно глотнул. – Черт, ну что за день... – Что такое? – Выплескиваю я и смотрю на Чимина. – Видимо сегодня день моего стояка. – Смеется он. - То утром ты ерзала своей ногой по нему, то сейчас голая тут прошла, ты совсем не уважаешь меня. – Мило ругается Чим и бьет ладонью по кровати. Я фыркаю и иду на кухню, а Пак направляется за мной. Мы садимся за стол и начинаем трапезу. – Ты думала? – Резко спросил он и отпил апельсинного сока. – Ты о чем? – О работе. Я громко вздыхаю и откладываю вилку. – Я думала, что мы всё решили. – Не знаю, как ты, но я хочу, нет, я настаиваю на то, чтобы ты уволилась с этой нудной работы. Будь моей секретаршей. Лучше подавать мне кофе, чем тому козлу. – Говорит он и убирает за нами посуду, складывая ее в посудомойку. – Чем тебя так не устраивает моя работа? – Начинаю злиться и уже ругаюсь. – Меня? То есть, тебя устраивают постоянные стрессы, куча документов, устраивает «принеси то, подай это», да? Тебе это нравится? – Чуть ли не кричит он и психует. – Пак Чимин! – Громко произношу я, и тот замолкает, сжимает кулаки до покраснения и зубами скрипит. Мы, молча, обуваемся. Я накидываю на себя пальто коричневого цвета, и выходим на улицу, перед этим надев маски, а Пак ещё одел очки. Мы, молча, идём по улице, туман всё ещё есть и дорогу плохо видно. На улице никого нет, кроме нас. – Просто я скучаю, когда не слышу твой голос, не читаю твоих сообщений. – Шепчет он и останавливается напротив меня, хватает меня за руку и соединяет наши руки в замок. Преподносит мои руки и выдыхает горячий воздух на нежную кожу. Согревает наши руки, а после опускает их. Делает шаг ко мне, и я чувствую его тяжелое дыхание сквозь маски. Он снимает очки, а после и маску. – Мне так тебя мало. – Чимин говорит тихо, так, чтобы услышала только я. Медленно снимает с меня маску, а после мягко впивается в мои губы. Он холодную ладонь на мою щеку кладёт, горячим поцелуем согревает двоих. Не уверенно отвечаю и обхватываю его талию ручками. Чимин отстраняется и горько улыбается. – Катастрофически мало. – Смотрит прямо в глаза, заставляя запечатлеть этот момент у обоих в голове. Хочу задать вопрос нам двоим «Что будет дальше между нами?», но Чимин только обхватывает мои щёки в свои ладошки и притягивает для очередного поцелуя. К чему разговоры, когда уместен поцелуй?