«Пи...» - а дальше просто неприлично.

      На сей раз пробуждение порадовало Эннио не бодрящим пинком, а ведром холодной воды и электрошокером. Ну, утро добрым не бывает, не так ли? Опять ему не дали нормально поспать.       Суки.       Если сначала он думал, что это Реборн решил проверить «пациент скорее мертв, чем жив», то после того, как услышал выстрелы, резко пересмотрел свое мнение. И открыл глаза.       Карти-и-ина Репина "Приплыли".       Рядом стояла бледная, как само посмертие, Тсунаеши с продырявленным ведром.       - Двадцать кругов вокруг города!!! Живо!!!       Тсунаеши пулей вылетела из комнаты, как будто ее тут и не было.       Эннио заржал.       Самым некрасивым способом.       - Зато теперь ты поймёшь, что чувствуют люди от такой пробудки!       Реборн прошипел что-то нецензурное и тоже вышел из комнаты.       Кровать была мокрой и спать на ней уже было категорически нельзя, если не хочешь подхватить воспаление лёгких. Поздняя осень за окном, заболеть сейчас проще простого.       - И чего ж вам всем так не спится?       Эннио тоже вылез из кровати и поплелся переодеваться. Стоя перед зеркалом он подметил, что тело довольно неплохо прокачано.       К счастью, сегодня был выходной, так он смело напялил черную толстовку, с говорящими посылом в виде среднего пальца, нарисованного на спине, и джинсы.       Спускаясь вниз, интуиция стала нашептывать об очередной непонятной поебени, творящийся на кухне. Все странное в этом доме происходит на кухне.       Осторожно заглянув в проем одним глазком, Эннио тут же спрятался назад. Что за черт? Какого хурхуя ОН тут делает?       За столом сидел Емицу и что-то вещал влюбленно хлопающей глазами маме. Ка-сан буквально расцвела от комплиментов мужа. Она кружилась по всей кухне, а вокруг них будто летали маленькие купидончики и сердечки. Аура розовой, сопливой романтики цвела и пахла вокруг этой парочки.       Эннио тряхнул головой, прогоняя весь тот ужас, и решительно вышел через окно на первом этаже, во имя своего же спокойствия.       Как оказалось, не один он так сделал. Под тем же окном сидел Реборн и курил уже какую по счету сигарету. Рядом образовалась горка бычков.       - Будешь?       И кто он такой, чтобы отказался?       Стоят, курят, переживают увиденное. Всё-таки влюбленные родители – это что-то с чем-то.

***

      Это программа «Сдохни или Умри!» или как нажраться в двенадцать часов дня!       Шутка.       На самом деле сейчас уже восемь вечера, а пьяны они где-то с половины первого.       Почему?       Вместе с Емицу домой вернулись два мелких спиногрыза. Да, да, те самые его младшие брат с сестрой. Оказалось, что в тот день, в который он очнулся здесь, они улетали в лагерь, теперь вернулись.       Вроде их зовут Тсукури и Тсуруки, из чего он может сделать вывод, что он единственный, кого родители назвали с фантазией.       - Э? Реборн?       В какой-то момент Савада понял, что стало как-то резко на одного меньше и он потерял своего извечного за последнее время спутника.       Искать не было смысла, так как этому человеку в голову могло прийти все и даже больше.       Но...       Но.       Это Реборн.       Пьяный, невменяемый Реборн, который может утворить все, что ему вздумается. Прониклись? Эннио очень.       Так ищем, ищем и ещё раз ищем!