Thongs

Юнги зависает. Шесть разных голосов буквально перекрикивают друг друга, все они знакомо хихикают за закрытой дверью его спальни. Сказать, что он смущён — ничего не сказать: в последний раз, когда они все вместе собирались за закрытыми дверями, Юнги стоял на коленях с высунутым языком и пытался поймать струи спермы. Но ему кажется, что сегодня дело не в этом. Что-то подсказывает Юнги проскользнуть внутрь, не выдавая своё присутствие. Происходит что-то странное, и он не простит себя, если не разберётся во всём этом. Осторожные шаги - всё, что необходимо, чтобы обхватить дверную ручку. Юнги мысленно готовит себя к тому, что может увидеть по ту сторону двери, и молится, чтобы не повторился тот инцидент, когда он наткнулся на Намджуна, трахающего свою любимую плюшевую игрушку. Вместо этого он сталкивается с тишиной. Шесть пар глаз с разной степенью вины смотрят на него в ответ, и Юнги чувствует, как его собственные расширяются от увиденного. Видеть их голыми ему не в новинку. По правде говоря, Юнги нравится, когда его любовники обнажены, время от времени он действительно жаждет этого. Цветочное кружево. Белые тонги с вышитыми на них розами обтягивают загорелую задницу Намджуна. Пах Чонгука скрыт чертовски заводящим розовым бельём, достаточно закрытым, чтобы назвать его буквальным «тизером», в отличии от откровенных чёрных стринг Тэхёна, создающих красивый контраст с его натуральным цветом кожи и не оставляющих ничего для воображения. Юнги кажется, что больше его уже ничего не удивит, но глаза расширяются ещё сильнее, когда он насчитывает шесть своих любимых тонгов, надетых на парнях. Семь, если считать ещё и фиолетовые в руках Чимина, которые, Юнги уверен, младший изучал, прежде чем их всех поймали. Он должен быть зол. Он только вчера закончил со своей стиркой. Этого количества белья ему хватило бы на целую неделю. Но вместо этого он чувствует языки пламени, лижущие его изнутри. Возбуждение постепенно раскаляет жидкость в венах, кровь стремительно приливает вниз и Юнги ощущает, как член постепенно твердеет от вида его любовников, обнажённых, красивых и определённо обворожительных. Это также вызывает какие-то собственнические чувства. Теперь он понимает, какой кайф получают парни, когда он решает надеть одежду из их гардероба вместо своей. Это чувство сидит где-то глубоко внутри него, и Юнги возбуждается ещё сильнее, разглядывая их длинные ноги и тела, на которых из одежды только его собственное нижнее бельё. — Это не то, о чём ты подумал, — успокаивает Сокджин, потрясённый полной тишиной. Но Юнги игнорирует его, уставившись на открывшееся зрелище. Чимин оказывается самым храбрым. Он делает два шага к старшему, его тело так изящно смотрится в розовых тонгах, тех самых, которые с меховой отделкой, красиво сочетающейся с кожей. Юнги чувствует, как у него пересыхает горло. Слабое подрагивание его члена привлекает внимание младшего. Чимин ухмыляется и подходит ближе, обжигая горячим дыханием. — Тебе ведь всё это нравится, не так ли? — шёпотом. Эти слова застают врасплох и Юнги буквально хнычет, член сочится предэякулятом, пачкая шорты. Он слышит, как остальные тоже подходят ближе. Они держались на расстоянии, явно неправильно воспринимая молчание Юнги. Но его звонкое хныканье пресекло любые намёки на сомнение, и сейчас он окружён, как пламя мотыльками. — Тебе нравится видеть нас в твоём белье, малыш? — шепчет Чонгук, пространство между ним и старшим неумолимо быстро уменьшается. Юнги зажат и загнан в угол при наилучшем раскладе, ведь жар их кожи создаёт пузырь тепла. Юнги закрывает глаза. Обычно он хороший мальчик, податливый и покорный, держит руки при себе, пока не получит приказ. Но сегодня он нарушает негласные нормы, вытягивая руки, чтобы коснуться тонкой кружевной ткани на бедре Хосока, вздрагивая от ощущения горячей кожи. — Кто сказал, что ты можешь распускать руки, детка? — делает замечание Тэхён, запуская пальцы в волосы Юнги и резко дёргая за пряди, из-за чего старший тут же низко стонет, прикрывая трепещущие веки. — Не будь таким самоуверенным, Юнги, — наконец говорит Намджун, когда они полностью окружают старшего, тесно прижимаясь кожей к коже. — Хоть мы и носим твоё нижнее бельё, но мы всё ещё главные здесь. Понимаешь о чём я? Юнги делает глубокий вдох и обнаруживает, что не в состоянии воспринимать информацию, будучи окружённым жаром, исходящим от чужих тел. Он чувствует себя маленьким и переполненным чувствами, пока обжигающее пламя в пояснице распространяется по всему телу. Но он всё ещё хочет большего. — Да, господин, — коротко отвечает Юнги. Первой с тела соскальзывает рубашка. Юнги закрывает глаза, ощущая, как обнажается грудь и набухают соски от внезапного контакта с воздухом. Проходит совсем немного времени, прежде чем чьи-то губы начинают оставлять метки на коже, подтверждая его принадлежность им. Глаза Юнги всё ещё закрыты, когда он чувствует, как пара зубов стискивается вокруг сосков. Он вскрикивает, сжимая кулаки до тех пор, пока не перестаёт чувствовать руки. Следующие на очереди шорты. Юнги слышит тяжёлый вздох, когда его бледные ноги окончательно оголяются, больше не скрываемые тряпками. — Ты без нижнего белья? — почти рычит Сокджин, приближаясь губами к внутренней части бедра, сгорая от нетерпения оставить засосы на коже. — Ты такая шлюшка, Юнги-я. Приглушённые голоса полны согласия. Шёпот с унижениями смешался с шёпотом восхищения тем, как прекрасна кожа Юнги, покрытая их отметинами, и тем, как хорошо он заставляет их себя чувствовать. Юнги с радостью принимает похвалу, запрокидывая голову назад в знак полного подчинения, и все шестеро буквально обрушиваются на свою «добычу», заставляя его под давлением опуститься на колени. Юнги чувствует, как чей-то член мажет по его губам. Он открывает глаза и видит член Чонгука, выглядывающий из-под тонгов, толстый и тяжёлый. Его вкус, оседающий на языке, определённо нравится старшему. Юнги стонет. Одного только вида изящной тонкой талии Чонгука, подчёркнутой краем кружевного белья, достаточно, чтобы собственный член начал сочиться предэякулятом ещё сильнее. Он расслабляет челюсть, когда младший на пробу толкается в рот, обвивая пальцами чужую шею. Юнги отлично справляется, ведь он очень хорош в фелляции. Он продолжает пристально смотреть на Чонгука, глаза начинают слезиться, когда младший глубже толкается в горло. Юнги чувствует пальцы, сгибающиеся возле простаты, и вскрикивает, сжимаясь вокруг члена юноши. — Блять, детка, — выстанывает Чонгук, отчаянно двигая бёдрами. Два пальца внутри превращаются в три, и старший чувствует себя на грани кульминации. Чонгук утробно рычит и давит на чужой затылок, заставляя уткнуться лицом в таз, бурные проклятия сыпятся с его губ, когда Юнги с удовольствием глотает семя. Но на отдых нет времени. Последний почти сразу чувствует давление уже другого члена на сфинктер. Он оборачивается и видит Тэхёна, ухмыляющегося при виде невольно приоткрытого от удовольствия рта Юнги. Младший всего лишь потакает своим желаниям. Он сразу срывается на грубые размашистые движения, попадая ровно по комочку нервов, и наслаждается тем, как Юнги сжимается вокруг его члена при каждом толчке. Тем временем Хосок подходит ближе, сжимая толстый член у основания и глядя в упор на хёна. — Малыш, высунь язычок, — приказывает, и Юнги беспрекословно выполняет сказанное. Младший мажет головкой о кончик языка, аритмично толкаясь в собственный кулак. Юнги чувствует, как слюна скапливается во рту, и жалобно всхлипывает, когда видит стринги, небрежно упавшие на пол, словно тряпка. — Ты такая грязная шлюшка, — выстанывает Хосок, ускоряя движения бёдрами. Тэхён почти на грани крика, тяжёлым дыханием опаляя шею Юнги, пока тот дрожит от неожиданного ощущения тепла, затапливающего изнутри. Хосоку понадобилось всего две секунды, чтобы кончить сразу после младшего и излиться толстыми струями на лицо хёна. Последний буквально весь покрыт спермой и слюнями, тело блестит от пота. Юнги отчаянно нуждается в разрядке, его потряхивает и он уже готов сорваться на мольбы. — Пожалуйста, помогите мне кончить, — он почти плачет, протягивая руки к неизвестно чему. — Трахните меня снова, прошу, я так близок. Сокджин клюет на приманку. Юнги чувствует трепет, когда смотрит на контраст огромных плеч и изящных тонгов, едва скрывающих массивный член. — Иди сюда, детка, — подзывает его старший. — Будь хорошим мальчиком, оседлай хёна. И Юнги беспрекословно подчиняется. Усаживается на чужие бёдра, сжимая пальцами тонкую ткань белья. Всё внутри снова сжимается и он буквально задыхается, когда толстый член заполняет его до самого конца, растягивая тугие стеночки. В этой позе проникновение ощущается глубже, чем на самом деле, но это не мешает Юнги закатывать глаза каждый раз, как головка попадает точно по простате. Ему даже не нужны направляющие указания. Он двигается самостоятельно, трахая себя словно безжизненную куклу, буквально используя член Сокджина, чтобы наконец-то кончить. Старший задыхается в стонах под ним, укладывая руки на чужую талию, чтобы стабилизировать Юнги и его движения. — Да, да, именно так, малыш, — заверяет Сокджин. — Ты так хорошо принимаешь член хёна. Глаза Юнги расширяются от внезапного постороннего давления. Чимин пристраивается позади него, дополнительно растягивая старшего пальцами. — Ты же сможешь принять и меня тоже, да? — дразнит Чимин, водя головкой члена по растянутому колечку мышц. Юнги бормочет слова согласия, умоляя и младшего трахнуть его. Намджун подходит ближе, намереваясь занять ротик хёна полезным делом. Челюсть Юнги быстро расслабляется, он слишком привык, что его трахают с двух сторон одновременно. Намджун резким толчком скользит меж губ, пока Чимин пытается удобнее устроиться, медленно проникая внутрь, потеснив Сокджина. Открывшееся зрелище — чистой воды грех. Юнги весь истекает всевозможными жидкостями, пока его рот заполнен с одной стороны, а с другой два члена одновременно аритмично двигаются, растягивая напряжённые стенки до предела. Юнги закатывает глаза, когда член болезненно дёргается, выплёскивая обильное количество спермы на колени Сокджина, запачкав тонги. Ему кажется, что он потерял сознание, но будто не до конца. Он всё ещё чувствует, как его продолжают натягивать, чувствует трение членов внутри себя. Намджун рычит его имя, и горло Юнги судорожно сокращается в попытках проглотить семя. Он почти задыхается. — Блять, Юнги-я! — едва ли не выкрикивает Сокджин. — Хён собирается кончить в тебя, так что будь хорошим мальчиком и прими меня, как ты умеешь. Юнги уже готов к жару внутри, облегчённо выдыхая, когда чувствует, как вязкая жидкость заполняет его. Чимин ускоряется, и Сокджин с Юнги стонут в унисон от перевозбуждения. Младший наконец выходит, изливаясь на ягодицы хёна, капли спермы попадают даже на поясницу. Комната наполнена звуками тяжёлого дыхания. Юнги будто вне своего тела, разум затуманен из-за сильного оргазма, а кости болят от чрезмерной нагрузки. Он чувствует, как чьи-то сильные руки переносят его на кровать, укрывая одеялом. Чувствует, как уже другие руки ласкают кожу и очищают всё его тело. Чувствует короткий, но нежный поцелуй. Юнги хихикает. Это звучит странно после какофонии греха. Он хихикает, а парни не могут оторвать от него взгляд, не замечая, как сами невольно расплываются в улыбке. — Что смешного, хён? — спрашивает Тэхён, посмеиваясь. Юнги медленно поворачивается и смотрит на своих любовников, шепча с дерзкой ухмылкой. — Я только что понял, что некоторые из этих тонгов не мои. И снова глупо смеётся, прежде чем окончательно вырубиться с блаженной улыбкой на лице.