Lovely genius

***

      Рыжеволосая девушка сидела перед Джимом и заливалась тихим смехом. — Шейлин, я понимаю, что выгляжу, мягко говоря, нелепо, — Мориарти чуть нахмурился, но в уголках губ играла тень улыбки. — Но, может быть, не стоит смеяться настолько откровенно? — Прости, Джим, — сквозь смех выдохнула девушка, вытирая слёзы. — Но это невозможно! Ты сам сказал: нужно накрасить тебя так, чтобы гениальный детектив подумал, будто ты гей, но при этом ты выглядел… ну, нормально? — Именно, — кивнул он.       Шейлин взяла спонж и принялась наносить тональный крем. Опасная близость между ними была сладким, запретным искушением. Джим чувствовал её дыхание у своей щеки и понимал — эти сантименты могут стоить ему жизни. Но не касаться её он уже не мог. — Так, — деловито произнесла Шейлин, — теперь немного консилера, чтобы скрыть мешки под глазами. Открой глаза. Шире. Не моргай.       Она открыла тюбик с тушью от Dior и, затаив дыхание, аккуратно провела кисточкой по его ресницам. — Всё, — удовлетворённо сказала она. — Переходим к причёске.       Джим, криво усмехнувшись, наблюдал, как она достаёт ножницы и сухой шампунь. — Сейчас создадим тебе модный «ёжик», мистер Мориарти, — промурлыкала она, распушив его волосы.       Когда Шейлин наклонилась слишком близко, он не удержался — коснулся её губ. Короткий, тёплый поцелуй, в котором было больше привязанности, чем страсти. — Джим, я тебя тоже люблю, — тихо сказала она. — Но не забывай — у тебя работа. — И, пародируя строгий тон, добавила: — Джимми из IT срочно требуется в больнице святого Варфоломея…       Она закончила укладку и с гордостью отступила. — Прошу, только не говори, что мне придётся это надеть, — простонал Мориарти, заметив приготовленный наряд. — Может, хотя бы пиджак от Вивьен Вествуд? — Прости, Джимми, — сладко пропела она, — но образ превыше стиля. Одевайся.       Пока он переодевался, Джим поднял бровь: — И зачем менять нижнее бельё? Я же только что принимал душ. — Это Calvin Klein, дорогой. Его будут видеть из-под брюк. А Шерли, как ты выражаешься, должен поверить в твою ориентацию.       Она подмигнула и послала воздушный поцелуй.       Джим подошёл к зеркалу, медленно осмотрел себя и довольно кивнул. Теперь Шерлок точно ошибётся — а в конце игры его ждёт неприятный сюрприз. Да, удобно, когда твоя возлюбленная безумна так же, как и ты. — Ну что ж, миссис Мориарти, вынужден откланяться, — сказал Джим, галантно поцеловав её руку. — Приятного дня, солнце. — Прощай, любимый, — ответила Шейлин и легко коснулась его щеки губами.

***

— Гей, — отрезал Шерлок. Молли охнула.

***

      Джим внутренне усмехнулся. Порадует ли он сегодня Шейлин ужином — несомненно. Она заслужила. — Не желаете ли, миссис Мориарти, отпраздновать наш маленький триумф? — спросил он вечером по телефону. — План сработал идеально, а это уже повод. — Конечно, мистер Мориарти, — ответила она. — Через десять минут буду готова.

***

      Раньше на приёмах Джим появлялся с наёмными спутницами — красивыми, пустыми, одноразовыми. Они украшали его, но не понимали. Шейлин была другой. Она могла прийти в пижаме и всё равно затмить всех в комнате. Могла обсуждать баллистику или Ван Гога с одинаковой лёгкостью. Могла поддержать любую игру — даже ту, где ставкой была жизнь.       Он полюбил её не за покорность, а за то, что она — отражение его самого. Безумная, блестящая, невозможная.       Её слова он помнил наизусть: — Сантименты — это не слабость, Джим. Любовь делает тебя сильнее.       И впервые в жизни Мориарти согласился.