Я люблю тебя, скотина!

Хибари, сузив глаза, наблюдал с крыши ипподрома на действие, что происходило внизу. Люди мельтешили, кричали; фоторепортёры щёлкали камерами, люди из спортивной прессы и телевиденья сновали, вынюхивая информацию, готовые зацепиться за любые слова, сказанные вскользь. Всё это походило на внезапно разворошенный улей. Он, поджав губы, смотрел на то, как Кристину, упирающуюся, оттаскивают от Горди и радовался тому факту, что смог побороть порыв броситься к ним. Этот чудо-конь был Гордостью Вонголы, их гордостью, его гордостью. И вот он упал. Джи, Богс и другие конюхи бросились к упавшему животному. Ипподром застыл, не веря тому, что произошло. Нельзя влюбляться в лошадей, так он считал, нельзя привязываться, но в тайне всегда подкармливал Горди его любимыми яблоками, которыми постоянно пахла хозяйка, возможно в этом и была причина этой любви. Если бы всё сложилось по-иному, сейчас его бы чистили и баловали… Кёя недовольно вздохнул, он не верил, что это случайность, к тому же присутствие на трибуне Пако Ванцетти, за которым он следил, говорило о том, что без него не обошлось. Вопрос лишь в том, как он смог пробраться в конюшню. Это был настоящий кошмар. Когда около полуночи Алесса, пошатываясь от усталости, ввалилась в вестибюль отеля, все ее чувства представляли собой сплошную рану, из которой сочились последние капли крови. Она знала, что официальные лица уже переговорили с Джи и с Кристиной и, следовательно, подруга уже знает, что произошло. Она не просто потеряла призового жеребца. Случившееся не было ни случайностью, ни невезением. Это было заранее спланированное убийство. Незадолго до старта Горди получил смертельную дозу амфетамина. Пока скакун мчался к первому повороту, пока он летел вдоль дальней от трибун дорожки, пока рвался к финишу, его сердце усиленно сокращалось под действием адреналина и наркотика, распространившегося по всей нервной системе. И, в конце концов, у шестнадцатого столба большое сердце Горди не выдержало… Теперь всем им придется научиться терпеливо отвечать на вопросы, не реагировать на слухи и обвинения, убеждать следствие в том, что это не они сами ввели своему фавориту наркотик в надежде, что после финиша следы амфетамина каким-то чудом не будут обнаружены в слюне лошади. Или Горди убил кто-то из конкурентов? Кто-то, кто очень хотел выиграть приз или сорвать банк. Кто-то, кому так нужна была победа, что он не пожалел лошадь и даже рискнул поставить под угрозу жизнь жокея. И все же Алесса замедлила шаг у дверей номера Кристины. Что она может прибавить к тому, что она уже знает? Что касается утешений, то у Крис есть Джотто, который сумеет успокоить ее и хотя бы частично вернуть ей уверенность в будущем. Подумав так, девушка решительно пошла к дверям своей комнаты, но остановилась. Несмотря на усталость, ее возбуждение было еще столь сильным, что она буквально вскипала лихорадочной энергией, а мысли метались, словно вспугнутые птицы и никак не хотели успокоиться. В конце концов, словно подхваченная порывом ветра, она быстро прошла вдоль коридора и постучала в дверь номера брата. Ромарио открыл двери, пропуская её. - Али? – удивился Каваллоне. – Ты ещё не спишь? Блондинка мотнула головой и, войдя в номер, неуверенно остановилась. - Как Рено? – осторожно спросил Дино и девушка вздрогнула. - Его увезли в больницу. Дежурный уверен, что ничего серьезного нет, но все ждут, что скажут специалисты. Мустанг подошёл к ней и приобнял. Алесса позволила себе уткнуться носом в широкую грудь брата и всхлипнуть. - Гнедой Ветер пришёл первым, - осторожно сказал он. - Да, я знаю… - машинально ответила девушка, - о Господи, прости меня, ведь я даже не поздравила тебя… - тут она увидела его глаза и осеклась. - Ты что, думаешь, я пришла сюда, чтобы обвинять тебя в нечестной игре? Или для того, чтобы спросить, не имеешь ли ты какого-нибудь отношения к этому? - Это было бы только логично, - ровным голосом отозвался Дино, хотя внутри его все кипело. Он отошёл от неё и недрогнувшей рукой налил виски в стакан с двумя кубиками льда. - Ты никогда так не сделаешь, брат, - чуть усмехнувшись, ответила Алесса, даже не думая сердиться на него, - ты же любишь лошадей. Ты очарован ими, влюблен в них, предан им, как какая-нибудь двенадцатилетняя девчонка, которая грезит о своем принце. Резким движением Алесса вскинула голову, заметив, как карие глаза непроизвольно расширились. - Как-как? - переспросил он. - Я что-то не… - Ты их любишь. Любишь! Или ты думал, что твои люди будут молчать о том, как ты играешь с жеребятами, точно со щенками, или как ты ночами напролет сидишь в конюшне возле больной лошади? - Али… - Лошади – это твоя самая большая любовь, Дино. Услышав смех подчинённых, Дино смущённо взлохматил волосы и с улыбкой посмотрел на сестру. - Молодая госпожа видит вас насквозь, босс. - Прекрати, Ромарио, - пробормотал десятый босс семьи Каваллоне. Алесса вздохнула и опустилась на диван. - Больше всего меня сейчас заботит – как переживёт потерю Кристина, - призналась она, массируя пульсирующие виски. - Она справится и снова восстанет из пепла, - он сказал это совершенно серьезно, и блондинка кивнула. - Надеюсь, нам всем хватит сил, чтобы преодолеть все трудности, – она снова вздохнула, встала и, пройдясь по ковру, взяла со столика один из стаканов, чтобы промочить пересохшее горло. – Я чуть в обморок не упала, когда мне сказали о наркотиках. Это было все равно, что потерять Горди еще раз. Теперь судьи проверяют урны с использованным медицинским инструментом – каждую иглу, каждый одноразовый шприц, но даже если они что-нибудь найдут, что это изменит? Горди не вернешь. - Если скаковая комиссия найдет иглу, которая убила его, то она, возможно, поможет выйти на человека, который это сделал. Алесса упрямо покачала головой. - Я так не думаю. Я не верю, что преступник... убийца мог быть столь небрежен, чтобы оставить такую важную улику. Даже если это произошло, то на игле вряд ли найдутся пригодные для идентификации отпечатки пальцев, - снова разнервничавшись, девушка засунула руки в карманы, но тут же снова вынула их и продолжила оживленно жестикулировать. – Только подумать! Когда я найду того, кто это сделал - а я найду негодяя, чего бы мне это ни стоило – я заставлю его страдать. Долго страдать! Алесса схватила со столика стакан с газировкой и стала смотреть, как со дна поднимаются цепочки серебристых пузырьков. - Горди сжег свое сердце дотла. Он сражался до конца и даже хотел встать после того, как упал… - она вздрогнула, но тут же обуздала свое горе. Мустанг снова обнял её. - Я видела, как увозят Горди… Это очень больно. Мне еще никогда не приходилось терять никого из близких, но я даже представить себе не могла, что первой потерей будет лошадь. Мне было очень больно, брат. Я любила его. - Я знаю. Внезапно она хмыкнула и полезла в карман. - Боже, я совсем забыла! – воскликнула она. – Гляди! – сестра протянула ему два билета тотализатора, один был выписан на Гордость Вонголы, второй - на Гнедого Ветра. – Это я застраховалась! Дино поглядел на билеты и почувствовал себя растроганным, как если бы сестра поклялась ему в вечной любви. - Ты поставила одинаковую сумму на каждого. - Это потому, что оба значили для меня одинаково много. Мустанг поднял голову. Лицо сестры было бледным, словно фарфор тонкой работы; ладони были все так же изящны и длинны; элегантный голубой костюм, который она надела на скачки вместе с туфельками на высоком каблуке, сидел на ней как влитой. - Я так люблю тебя, Али, - крепко обнял он её, - ты моя семья, я так рад тому, что ты есть у меня. - Я тоже люблю тебя, Дино, - пробормотала ему в рубашку блондинка, сжимая тонкими пальцами ткань. - Уже поздно, Али, тебе следует пойти отдохнуть, - сказал Каваллоне, разжимая объятия и поправляя её волосы. - Ты прав, я пойду, увидимся завтра. - Спокойной ночи. - И тебе тоже. Алесса вышла из комнаты брата и пошла в свою комнату. Остановившись рядом с дверью, она увидела, что дверь рядом приоткрыта и, повинуясь секундному порыву, толкнула её. Хибари не спал. Он не ожидал, что Али зайдет к нему – во всяком случае сегодня, после того как они так «мило» поболтали с утра. Когда Кёя узнал все обстоятельства гибели Горди, он решил, что теперь ему совсем не до этого. Но вот блондинка возникла на пороге его комнаты - с темными кругами под глазами и таким усталым и бледным лицом, что в первые секунды оно показалось ему почти прозрачным. Тем не менее, пропуская ее в комнату, он не сказал ни слова. - Ты слышал? – были ее первые слова. - Да, слышал, - кивнул облако, - присядь, иначе ты упадешь. - Не могу, - девушка закрыла дверь и прислонилась к ним спиной, - я боюсь, что если я сяду, то потом не смогу встать. Кёя пересек гостиную и, открыв дверцы бара с напитками, принялся вскрывать бутылку минеральной воды. - Хочешь выпить? Тут есть и что покрепче. Она отрицательно мотнула головой, глазами следя за его движениями. - Гнедой Ветер пришёл первым, поздравляю. Алесса вздохнула. - Да, спасибо. - Не слышу радости в твоём голосе, - сказал он, опускаясь со стаканом на диван. - Какая к чёрту радость?! – вспылила она. – Прости… - девушка закрыла рукой глаза, - я не хотела срываться на тебе. Хибари пожал плечами и сделал несколько глотков. - Ты слышала, пришли вести о Рено. - Нет, - встрепенулась Алесса, - и как он? - Можно сказать, легко отделался – вывихнуто плечо и сломана ключица – но это сущая ерунда. - Слава Богу, - пробормотала она, оседая на пол и устало закрывая глаза. - Через несколько недель Санчес снова будет в строю. Хватит горевать, думай о завтрашнем дне, приказала себе Алесса. Переключить передачу - и вперед! Хибари поднялся и, быстро преодолев расстояние между ними, встал рядом. Резко поднял её на руки и, подойдя к дивану, почти бросил на него. Достал из мини-бара бутылку виски и, бросив пару кубиков льда в стакан, плеснул в него огненную жидкость. - Пей, - в приказном порядке было сказано ей. Блондинка недрогнувшей рукой приняла стакан и неуверенно поднесла к губам. Горло обожгло огнём и она закашлялась. Облако тут же забрал стакан и поставил его на небольшой журнальный столик. - Легче? - Как-то не очень, - прохрипела Алесса, слегка недовольно смотря на него. - А по мне, так очень даже легче, - сел он рядом и наклонился ближе, внимательно рассматривая её лицо, - вон, и щёки розовеют. Девушка непроизвольно попыталась отодвинуться от него, но в итоге оказалась зажата между спинкой и подлокотником. Хибари смотрел на неё, как огромный голодный кот, на его губах играла слабая ехидная улыбка. Она встала. - Уже поздно, я, пожалуй, пойду, - Алесса не хотела, чтобы он подумал, будто бы она убегает, хотя, как не посмотри, она именно это и делала сейчас. - Хм. - Сегодняшний день был очень длинным. - Длинным и тяжелым, - согласился десятый хранитель облака, поднимаясь следом за ней, - в такие дни все без исключения мысли и чувства человека приходят в движение и, так или иначе, показываются на поверхности. Безумно интересно читать на твоем лице все, о чем ты в данный момент думаешь и что чувствуешь. Он придвинулся ближе, но все еще не трогал ее. - Желания, сомнения, побуждения... инстинкты… Интересно, мимолетно подумала Алесса, как все это может не отпечататься на моем лице, когда внутри неё бушует настоящий шторм? - И к тому же я очень устала… - продолжая отступать, она наткнулась на кресло, выругалась и обогнула препятствие. - Я знаю, - согласился Кёя, - да и твоему романтично настроенному кавалеру это может не понравится. - Что? – мысли о Кэсе почему-то напрочь вылетели из её головы. - Вы встречаетесь или нет? Девушка снова отпрянула от него, когда Хибари уперся ладонями в стену – слева и справа от ее головы. - Нет. Кёя едва улыбнулся и наклонился к ней. Его горячее дыхание прошлось по шее, вызвав табун мурашек. Блондинка еле слышно выдохнула. Рядом с ним она забывала обо всём, все мысли о правилах поведения куда-то исчезали. Горячие губы прошлись по шее и поднялись дальше, покусывая нежную кожу за ушком. Алесса вцепилась руками ему в плечи, боясь упасть. Ноги дрожали и она уже готова была сдаться. - Думаю, ты права, - горячий шёпот раздавался где-то на краю её сознания, - уже поздно, - нетерпеливые руки прижали её крепче и жадно прошлись по изгибам женского тела, - спокойной ночи, Али, - лёгкий толчок и она уже в коридоре. Светло-голубые глаза непонимающе смотрят в серые, и мелькает быстрая ехидная улыбка. - Спокойной ночи, Али, - повторяет он, - закрой окна и двери, пока я не передумал. Злобное шипение, но Хибари уже захлопнул двери. - Сволочь, - пробормотала блондинка, прижимая ладони к горящим щекам, - какая же ты всё-таки скотина – Хибари Кёя. ещё одна глава, по количеству комментариев можно подумать что предыдущая глава не понравилась(( автор в печали, ну да ладно в любом случае автор ждёт отзывов и всем приятного чтения.