Золотой дракон

Поттер не удивился, когда уже на следующий день получил записку от Гермионы с напоминанием о том, что он обещал дать почитать книгу, которая поможет разобраться в том, кто такие стихийные маги и почему о них ничего не рассказывали в школе. Не став испытывать терпение подруги, он сделал копию довольно нового издания (всего-то пятидесятилетней давности выпуска) и отправил ей совиной почтой. Книга не была редкой, но мало пользовалась спросом. И все из-за того, что информация, изложенная в этом труде, для Великобритании более века являлась исключительно теоретической, а убедиться в ее истинности до настоящего момента можно было лишь в некоторых странах на континенте, преимущественно восточных, да и то не факт. Стихийники не любили раскрывать своих секретов широкой публике, к тому же их колдовство изначально подчинялось иным принципам, чем обычное, и научиться ему, не имея дара, было невозможно. Драко беззлобно посмеивался над Поттером и говорил, что его друзья постоянно чего-то от него требуют – то героических поступков, то оправданий, то доказательств, что он не фантазер, а стихийный маг. Но Гарри лишь отшучивался, признавая, что Рон и Гермиона неидеальны. – Куда им до тебя, мой неповторимый партнер! Они никогда не станут совершенными. Гермиона до скончания времен будет поучать меня, а Рон понемногу завидовать. Но они всегда бросятся на мою защиту и прикроют мне спину, если это окажется в их силах. Гарри философски относился к вопросам дружбы и был достаточно терпим, чтобы не пороть горячку, разрывая отношения после очередных неприятных дебатов с теми, кто успел доказать свою верность, вставая рядом с ним плечом к плечу в самые трудные моменты жизни. А Драко немного по-доброму ему завидовал, потому что в той среде, в которой он вырос, искренность и преданность касались только членов семьи, а в друзьях ценились несколько иные качества: главным образом – полезность и выгодность связей с их семьями. Как бы сами Рон и Гермиона ни относились к предстоящему браку Гарри, но после публикации новости о его помолвке, предполагавшей тройственный союз, везде и всем демонстрировали свое полное одобрение и радость за друга. Разумеется, Гермиона со своим логическим складом ума никак не хотела принять тот факт, что магия способна связать кого-либо узами, не руководствуясь их осознанными желаниями, а Рон продолжал вспоминать детские проделки Драко и изредка даже жалел Гарри, которому выпала судьба связать жизнь с бывшим пусть и не врагом, но соперником, хотя и считал узы благом. Но в конце концов им надоело обсуждать неожиданный выбор супругов, сделанный Поттером, и они сосредоточились на личных проблемах. Их собственное будущее как семейной пары оказалось под вопросом в первую очередь из-за несовпадения мнений, когда следует сыграть свадьбу – в ближайшее время, чего страстно желал Рон, или лет через пять, как настаивала Гермиона, мечтавшая хотя бы начать строить профессиональную карьеру.

***

Общественность, как ни странно, в основном благосклонно отнеслась к сообщению о помолвке Гарри Поттера с Малфоем и Гринграсс. Драко подсуетился, воспользовался подсказками крестного и наставника, а так же старыми связями отца, и в прессе вышло несколько развернутых статей, где выбор национального героя и победителя Темного Лорда представили как расчетливый политический шаг. Если Малфои относились к проигравшей в недавнем противостоянии стороне, то Гринграссы всегда позиционировали себя нейтралами. Так что, судя по публикациям, Гарри удачно собрал в своей семье представителей основных течений мировоззрения волшебников страны, словно создавая некий оплот содружества. Тему раскрытия даров стихийных магов удалось обойти стороной, хоть поначалу и всплывали вопросы по поводу превращения Поттера в волшебное существо на глазах толпы в Косом Переулке, но новость о помолвке оказалась более интересным предметом для обсуждения. Само собой, нашлись и критики, и те, кто называл триаду гнездом разврата, а Гарри – извращенцем, они требовали запретить подобные союзы и наказывать всех, кто не уважает традиционный брак, где есть место лишь одному мужу и одной жене. Их оппоненты призывали обратиться к историческим свидетельствам, в которых тройственные союзы признавались обычным явлением, и приводили перечень нормативных актов, подтверждавших законность таких браков и в настоящее время. Однако шумиха на улицах и кухнях любивших посплетничать кумушек довольно быстро стихла – у всех имелись личные большие и маленькие жизненные проблемы, и они оказались для рядовых волшебников гораздо важнее вопроса, с кем Поттер решил связать свою жизнь. Так что уже после рождественских праздников Гарри, Драко и Астория могли свободно появляться на людях, не опасаясь нарваться на какого-нибудь ревнителя нравственности, который попытается пристыдить или даже обругать. Их привязанность друг к другу росла с каждой встречей, что давало весьма обнадеживающий прогноз на совместное будущее в качестве одной семьи. Хейг предложил Астории, после совета с отцом признавшейся ему в наличии неполного дара стихийного мага воды, присоединиться к исследованиям ребят, пообещав ей всевозможную помощь в раскрытии способностей, однако официального места в Отделе тайн не обещал. Все же под его руководством собирались лишь исключительные маги. Но Астория и не претендовала на роль ученого, ее вполне устраивало доброе отношение будущих супругов и их сотрудников по работе. Она вообще была непритязательна. Асторию воспитали в традициях чистокровных семей, где подбором пары своим детям занимались родители, так что для нее не стало ударом, когда отец рассказал, что заключил предварительный договор с Малфоями. Она была знакома с Драко с детства, и он вполне вписывался в ее представления о будущем муже. Когда же Астория, благодаря своему дару, почувствовала в нем пробудившуюся связь со стихией и узы с партнером, то решила, что не упустит возможности дать жизнь детям, в которых усилится наследие могущественных магов. Она была достаточно прагматичной, так что даже осознание, что Драко и Гарри все же будут сильнее связаны эмоционально друг с другом, чем с ней, ее абсолютно не волновало. Астория по-своему была влюблена в них обоих, восхищалась ими и их способностями, радовалась тому, что они не притворялись (это она сразу бы почувствовала), выказывая ей свое расположение.

***

Одним словом, до свадьбы, назначенной на середину лета, жизнь вернулась в относительно спокойное русло. Нападений ни на Гарри, ни на Драко больше никто не предпринимал. Шеклболт и его подручные отправились в Азкабан, получив разные сроки заключения в зависимости от тяжести своих деяний. Гарри перед самым судом еще раз побеседовал с бывшим соратником, пытаясь все же добиться ответа, почему Кингсли не пришел со своими сомнениями к нему или хотя бы к кому-нибудь из бывших членов Ордена Феникса, а выбрал путь принуждения и манипулирования. – Гарри, я до сих пор остался при своем мнении – ты все еще представляешь опасность для этого мира, – Шеклболт, ожидавший суда, выглядел опустошенным. – Твое ли это мнение? Или Дамблдор заставил тебя поверить в такую глупость? – Но ты не можешь отрицать, что едва не сорвался тогда и мог превратиться в того, кто разрушил бы все вокруг, – не отступал Шеклболт. Даже согласившись, что его методы были неоправданно жестокими, он не хотел признавать очевидного, о чем ему тут же напомнил Гарри: – И это ты спровоцировал меня, заставив мой дар резко полностью раскрыться в критической ситуации. Если бы не Северус и мой наставник, успевшие к тому времени морально меня подготовить к принятию наследия, то именно ты стал бы тем, кто создал сумасшедшее чудовище, а Драко пришлось бы меня убить, потому что стихийные маги стоят на страже безопасности магического мира. Он этого не пережил бы, узы партнерства ему не позволили бы. Ты чуть не лишил жизни тех, кто как раз и обязан бороться со всякими Темными Лордами, – Гарри и сам не знал, зачем ему понадобилось говорить с Шеклболтом и убеждать его принять правду такой, какая она есть, признав свои ошибки. – Стихийные маги непредсказуемы. Их колдовство не подчиняется обычным законам, его нельзя контролировать. Так что Альбус не зря опасался на твой счет. Видимо, он знал, какая сила заключена в тебе, поэтому и приказывал не спускать с тебя глаз, толком не объяснив мне, что к чему. Делиться сведениями он никогда не любил, так что если я и ошибся в выборе средств, то это лишь из-за недостатка данных для оценки обстановки, – Кингсли был раздавлен потерей всего, чего он добился в жизни, и ему претило брать ответственность за это на себя. Было гораздо удобнее обвинять кого-то другого. – Нет. Ты ошибся из-за своего страха потерять министерское кресло, если бы вдруг намеки Дамблдора оказались не лишенными смысла. У тебя ведь не имелось запасного героя, чтобы бороться со мной – якобы новым Темным Лордом. Ты хотел привязать меня к себе, но опоздал, у меня появился магический наставник. И тогда ты запаниковал. До сих пор не пойму, почему ты решил похитить Драко, а не меня? Сделал бы вид, что спас меня, подвел бы под долг жизни… – Гарри умолк, по упрямому выражению лица Шеклболта поняв, что ответа не дождется. – Если ты надеялся на мое всепрощение и думал, что я спущу тебе с рук удар в спину и нападение на моего партнера, то ты переоценил мое гриффиндорское благородство. В твою защиту не готов выступить даже Артур, который всегда подчинялся тебе без лишних вопросов, он до сих пор не может понять, как ты решился на применение пыточного артефакта. Так что встретимся в суде. Надеюсь, у тебя будет достаточно времени в Азкабане, чтобы наконец признать, что ты ничем не лучше Пожирателей Смерти, с которыми мы боролись. – Не в твою ли честь Альбус назвал свой Орден Феникса? – Нет, не в мою! – резко прервал его Гарри. Он не хотел больше иметь ничего общего с Орденом, оба руководителя которого играли его судьбой в угоду своим планам. – Прощай.

***

Гарри и Драко, обрадованные тем, что им удалось отвлечь внимание общественности от происшествия в Косом Переулке, надеялись в ближайшее время больше не волноваться из-за необходимости объясняться по поводу своих способностей магов стихии, но судьба решила иначе. На свадьбу триады пригласили сотни волшебников – всем хотелось присутствовать на столь особенном и редкостном мероприятии. Малфои и Гринграссы не могли упустить такую замечательную возможность для повышения авторитета в обществе, поэтому пошли навстречу пожеланиям знакомых и устроили пышное торжество. Поттеру по большому счету было все равно, сколько приглашенных станут свидетелями на бракосочетании, но и он считал, что лучше не прятаться без надобности от посторонних, чтобы об их семье ходило меньше дурных слухов. В назначенный день погода не подвела, и в парке Малфой-мэнора, где специально по такому поводу на холме создали изящную беседку, оплетенную вьющимися белыми розами, словно парящую над землей на высоте нескольких ярдов, чтобы всем присутствовавшим было хорошо видно дающих обеты молодых, собрался весь цвет магической Великобритании. Обряд вел сам председатель Высшего совета – мистер Хейг. Правда, мало кто из гостей был в курсе его настоящих полномочий в стране, но это и к лучшему, огласка ему вовсе не требовалась. Стоит ли уточнять, что Гарри, Драко и Астория выглядели бесподобно в свадебных нарядах, а их лица светились искренним счастьем, когда они клялись в верности и преданности друг другу под взглядами сотен глаз, жаждущих необычных зрелищ. И, разумеется, хулиганка Магия не оставила всех без сюрприза. Когда все обеты были даны, распорядитель произнес последнюю сакральную фразу, связавшую неразрывными брачными узами новобрачных, на руках которых тут же в ярком солнечном свете засверкали камни на обручальных кольцах, наполнившиеся особой магией. Не успели гости разразиться поздравительными аплодисментами, как в воздухе над головами Драко, Гарри и Астории вспыхнули огненные знаки, обозначающие разные стихии. Возгласы удивления, непонимания и восторга смешались, превратившись в сплошной гул, заставив молодоженов, не видевших, что произошло, немного занервничать. И тут им на помощь пришел Хейг, с доброй насмешкой в тоне посоветовавший посмотреть вверх. – Надо же! – не сдержался Гарри, но тут же расплылся в довольной улыбке и тихо, почти не размыкая губ, чтобы его слышали лишь муж и жена, высказал свое мнение: – Зато покончим со всем одним махом. – Уверен? – на лице Драко не дрогнул ни один мускул, выдавая его озабоченность произошедшим. – Кое-кто из гостей постарше, похоже, догадался, что это значит, – глядя на толпу пялившихся на них волшебников, шепотом отметила Астория, задорно улыбаясь. – Так что, думаю, придется признаваться. – Наставник, – Гарри оглянулся на Хейга, – наверное, стоит пояснить случившееся для тех, кто не в курсе, что это значит, – он подвел глаза вверх, намекая на все еще не исчезнувшие знаки. – Лучше предотвратить панику и нелепые домыслы. Хейг кивнул, соглашаясь. – Дамы и господа, в магическую Великобританию вернулись стихийные маги. Наша безопасность теперь под надежной защитой, – Хейг поклонился триаде. Гости лишь на пару секунд замешкались, пока те, кто еще помнил древние легенды, не очнулись от шока и не начали хлопать и выкрикивать радостные приветствия. Их поддержали и остальные, даже если и не поняли, что же произошло на самом деле, но не хотели показать своей неосведомленности. Естественно, разговоры на банкете и после него вертелись вокруг необычайных способностей новобрачных, и мало у кого теперь возникали вопросы, почему был заключен тройственный союз и семью решили создать, на первый взгляд, столь разные люди. Само собой, нашлись и те, кто с сомнением поглядывал на светившихся счастьем Драко, Гарри и Асторию, но их было очень мало – все же дух торжества настраивал всех на добрый лад, и подозрениям здесь не давали возможности мутить воду. А уж когда вечером Астория изящно уселась на спину величественного золотого дракона и в сопровождении прекрасного синего феникса покинула праздник, отправившись закреплять брачные узы, гости были в таком восторге, что даже самые упрямые перестали искать в открывшейся тайне подвох. Чтобы расставить правильные акценты в столь неожиданно раскрывшейся тайне Хейг и Снейп уже на следующий день позаботились, чтобы в «Ежедневном Пророке» после красочного репортажа, сопровождавшегося колдоснимками со свадьбы триады, ставшей сенсацией для их общества, появилась статья о стихийных магах, доступно объяснявшая, как сильно всем повезло оказаться под их защитой. Как и все новости, эта тоже со временем перестала занимать умы обычных волшебников, так что уже через месяц-другой Драко, Гарри и Асторию перестали атаковать любопытные. Разумеется, их узнавали на улицах незнакомцы, их приветствовали, им улыбались и кланялись, но с расспросами и просьбами показать свою вторую форму не приставали.

***

Двадцать лет спустя

В парке Малфой-мэнора собрались родственники и друзья знаменитой на всю магическую Великобританию триады, чтобы отметить пятнадцатилетие их младшего отпрыска – Сириуса – и поздравить его с первыми проявлениями такого же дара, как у его матери. Скорпиус и Джеймс, его старшие братья, приняли наследие раньше и теперь уже считались вполне состоявшимися стихийными магами. – Роза не отводит от тебя глаз, – Джеймс весь вечер дразнил Сириуса, за которым по пятам ходила одиннадцатилетняя дочь Рона и Гермионы – друзей отца. – Дашь ей шанс? Будет у нас в семье рыженькая… – Да отстань ты от меня! Не знаю я, что этой малявке надо! – раздраженно вполголоса вспылил Сириус, которого молчаливое преследование девочки уже бесило. – Мисс Грейнджер-Уизли поспорила с собственной матерью, что получит у вас приглашение в библиотеку Малфоев еще до конца приема, – насмешливо поставил в известность Снейп, оказавшийся поблизости и услышавший перебранку ребят. – Так почему она не сказала? Я бы уже давно отвел ее куда надо, – Сириус облегченно вздохнул, узнав, как можно избавиться от Розы, следующей за ним хвостиком. – Вижу, ей не занимать упрямства. Выбранная ею тактика позволила добиться своего, – Скорпиус оценивающе посмотрел на девочку, стоявшую в трех шагах от них и делавшую вид, словно это не о ней говорят. – Далеко пойдет. Господин министр, не боитесь, что она сгонит вас с должности? – У меня есть время подготовиться к борьбе с ее притязаниями, – ехидно ответил Снейп, вздернув подбородок. Двенадцать лет назад он после череды неудачников, по различным причинам не задерживавшихся на посту дольше пары лет, прочно занял кресло министра магии Великобритании и, судя по его настроению, не собирался покидать его еще лет двадцать. – А сейчас на вашем месте я все же отвел бы юную мисс в библиотеку, она заслужила. – А вот ее мать, похоже, уже на ближайших выборах намерена претендовать на вашу должность, – Гарри под руку с Асторией подошел к сыновьям и услышал часть их беседы со Снейпом. Проводив ребят взглядом, он посмотрел на Снейпа, ожидая его реакции на свои провокационные слова. – Пусть мечтает, – многозначительно усмехнулся Северус, намекая, что некоторые передовые взгляды Гермионы Грейнджер граничили с абсурдом и шли вразрез с традициями волшебников, поэтому Высший совет просто не допустит ее к правлению страной. Уж кому, как не ему, знать это, хорошенько поварившись в котле Отдела тайн и став законным партнером его начальника. – Она тебе не соперница, Северус, – улыбнувшись, заверила Астория. Она неосознанно дотронулась до живота, совсем не заметного под пышной мантией, но уже слегка изменившему ее походку, ставшую плавной и осторожной, так что ни для кого внимательного не было тайной, что триада снова ожидает прибавления в семье. – Девочка или мальчик? – Снейп, крестный Драко, давно стал и для Астории, Гарри и их детей близким другом, почти родственником, поэтому мог позволить себе столь личные вопросы. – Девочка. Наконец-то мне будет с кем посекретничать и поговорить о моде, а не о квиддиче и гонках на гиппогрифах, – отшутилась Астория. Было видно, что ей приятен интерес к своему состоянию. – Мальчишки наследовали наши направленности стихий. Надеемся, что малышка окажется достаточно упрямой, чтобы покорить землю, – Гарри не уставал благодарить судьбу за то, что когда-то согласился на триаду с Асторией – она стала настоящей жемчужиной их семьи. – Ты надеешься на невозможное, – к ним подошел Драко и привел с собой Хейга. – Гарри никак не хочет поверить, что у кошки не бывает щенят. Ни у кого из нас нет в крови наследия магов земли, – озвучил он давно известное всем присутствовавшим при разговоре. – А мы с Асторией другого мнения. Да, дорогая? – Гарри хитро усмехнулся, когда жена кивнула в ответ на его вопрос. – Ты хочешь сказать… – Драко растерялся. Дар Астории позволил им еще до рождения мальчишек узнать, кто каким даром овладеет в будущем. – Почему вы мне не сказали? – Я не знаю, какие способности проявятся у нашей крошки, но они точно будут не такими, как у всех нас, – Астория пожала плечами и с удовольствием наблюдала за шокированным Драко. Они специально с Гарри уже целый месяц его дразнили, не признаваясь в том, что уже не сомневались – их дочь будет особенной даже по меркам их одаренной семьи. – Ну что же, тогда ей я и уступлю кресло министра магии, – в шутку бросил Снейп, а Драко, у которого развились неплохие способности к предвидению, расплылся в улыбке. – Как скажешь, крестный. Ловим тебя на слове. – Полагаю, к тому времени Драко войдет в Совет, а Гарри наберется достаточно опыта, чтобы освободить меня от бремени руководства Отделом тайн и всего прилагающегося к этой должности. Тогда мы с Северусом сможем со спокойной душой отправиться на отдых, а если станет скучно, займемся исключительно наукой, – Хейг подмигнул партнеру, поддерживая его желание пока не покидать кресло министра магии.

***

Поздно ночью, когда гости разошлись по домам, а дети отправились спать, Астория сидела в кресле на балконе и с теплой улыбкой наблюдала, как в свете полной луны над поместьем в компании синего феникса кружил золотой дракон, ставший тем центром, вокруг которого собралась их необычная и очень дружная семья.

Конец