Бертольд и Гертруда или Сказки о Белых феях

Еще один холодный январский день. Бертольд лежал в своей крошечной холодной палате, освещаемой лишь одной то и дело мигающей лампочкой. Мальчик снова остался один, родители на работе, медсестра как всегда забыла о нем. Он лежал и думал не о том, как бы поскорее поправиться, как бы было весело вновь играть с друзьями на улице, как бы снова побегать с собакой по парку, как прекрасно он проведет лето у бабушки, малыш думал о том, как бы поскорее уйти. Какое облегчение испытают его родители. Мама наконец перестанет плакать, отцу не придется почти каждый день проводить у его кровати. Если бы не Бертольд, всего этого не произошло бы. Каждый день мальчика был совершенно одинаковым: капельница, укол, осмотр, сдача анализов и сон. Последние несколько месяцев из-за химиотерапии он отказался даже от своего самого любимого занятия-чтения. Огромная гора книг, лежавшая на его тумбе, стала совершенно бесполезной, только раздражала одним своим видом да и все. У родителей не было времени на такие «глупости», медсестра тоже отказывалась проводить с мальчиком время, говоря, что у нее есть дела и поважнее. Однажды Бертольд попробовал прочесть хоть что-нибудь, хоть парочку страничек, но глаза не слушались его, все расплывалось, буквы сливались в непонятную кашу, а яркие картинки превращались в абстрактные пятна. Нежданно Бертольд принялся рассуждать вслух. — Было бы намного лучше, если бы книги сразу поступали к нам в мозг. Вот дотронулся ты до нее и сразу же прочел и не нужно мучиться, пытаясь разобрать эти непонятные загогулины. Монолог Бертольда прервался, в палату вошла девочка лет 8-10. Она была одета в больничную пижаму, ее темно-каштановые волосы были растрепаны, а лицо… Неимоверная красота девочки поразила сердце маленького Бертольда, хотя он и не мог четко разглядеть цвета ее глаз, форму носа и рта, общая картина была ему очень приятна, девочка излучала какую-то неописуемую положительную энергию. Вот представьте что-то прекрасное, настолько прекрасное, что от одного взгляда просто дух захватывает. Так вот, даже это чувство несравнимо с тем, что испытал мальчик. Девочка остановилась в дверях, будто зачарованная, она смотрела куда-то вдаль, не обращая внимания на маленького пациента. Собравшись духом, Бертольд приподнялся с больничной койки и, облокотившись о твердую, старую подушку тихо, но раздражительно, промолвил: -Ты еще кто? Чего тут забыла? Маленькая красавица вздрогнула и повернулась на голос Бертольда. Ее прелестное личико выражало неподдельное удивление, сделав несколько шагов навстречу мальчику она остановилась и, склонив голову на бок, залепетала: — Меня зовут Гертруда. Сегодня такой прекрасный день! Когда медсестра вывела меня на улицу я смогла услышать прекрасное пение, доносящееся из церкви неподалеку. Еще я слышала звон колокольчиков, на повозках с лошадьми. А еще снег под моими ногами так хрустел, как хрустят леденцы или сахарные палочки. Ты любишь сахарные палочки? — Нет, не люблю, — коротко отрезал мальчишка и отвел взгляд в сторону. Даже сейчас он чувствовал пристальный взгляд девчонки, хотя и не мог хорошенько разглядеть ее лица. — Меня зовут Бертольд, — выдавил из себя маленький пациент и взглянул на маленькую гостью, которая буквально расцвела от счастья. — Рада знакомству! Давай дружить, я всегда хотела завести себе друга! Бертольд лишь покачал головой, внезапно мальчика настиг приступ кашля. С трудом подавив этот надрывный, удушающий кашель, Бертольд с грустью в голосе сказал: — Я не думаю, что я стану для тебя хорошим другом. — Почему же! Думаю, что мы станем отличными друзьями! Ты какой-то грустный, давай я присяду и расскажу тебе сказку, я очень люблю сказки! Мальчик нервно улыбнулся и, теребя пальцами край синего колючего пледа, ответил: — Там в правом углу стоит кресло, можешь присесть туда, если хочешь. — Большое спасибо, друг! — Засмеявшись заразительным, звонким, как весенняя капель, смехом, поблагодарила девочка. Малышка направилась к креслу, но внезапно остановилась в метре от него. Постояв немного и поразмышляв о чем-то, она дошла до кресла, запрыгнула на него, с ловкостью маленькой грациозной кошечки, и, случайно ударившись о ножку, взвизгнула. — Эй, ты чего! Осторожнее нужно быть! — Прости, я такая неуклюжая, вдобавок часто попадаю во всякие передряги. Вот вчера, к примеру, надела кофту задом на перед и даже не заметила. Медсестра так удивилась и даже отругала меня, сказала, что мне стоит быть аккуратнее. Внезапно Гертруда прервалась и уставилась куда-то в стену, будто прислушиваясь к чему-то: — Ты слышишь их? — Я никого не слышу… Девочка вскочила с дивана и, схватившись руками за голову, пронзительно закричала: — Как не слышишь! Как можно не слышать пение Белых фей! Еще скажи, что никогда не слышал о них! Бертольд, тянувшийся за большой красной книгой, прямо-таки дернулся и выронил ее из рук. Тяжело вздохнув, он опустил голову и, медленно повернувшись к своей гостье, сказал: — Нет, я никогда не слышал о подобной чепухе. Ты, наверное, книжек перечитала, вот тебе и мерещится всякое… Можешь, пожалуйста, поднять мою книгу? Девочка села на диван и, закинув ногу на ногу, лишь недовольно хмыкнула. — Книжек я никаких не читаю! И вообще, раз я такая врунья, то поднимай свою книгу сам! «Какая противная девчонка», — подумал Бертольд и бессильно откинулся на подушку, уставившись в потолок. — Ладно, рассказывай уже свою сказку… Девчонка, подобрав под себя ноги, поправила волосы, уселась поудобнее и начала свою «сказку». — Давным-давно на нашей земле жили только дети. Все были счастливы, резвились днями напролет, поздно ложились спать, пели песни и танцевали, а еще ели столько шоколадных конфет, сколько хотели! Бертольд не мог удержать своего смеха и принялся хохотать. Да так сильно, что даже схватился за живот. Гертруда нахмурилась и обиженно спросила: — Чего смешного? — Да ничего, ничего, продолжай, пожалуйста, мне очень интересно. -И, так вот, ели они ели эти конфеты, как вдруг! -Тут малышка остановилась и сделала очень устрашающий жест руками. — Некоторые дети захотели стать взрослыми. Представляешь? Стать взрослыми! Как такая глупость только может прийти в голову! Вообщем, все дети разделились на тех, кто хотел стать взрослым, пойти исследовать мир, делать открытия, работать и на тех, кто хотел петь, танцевать и так же беззаботно жить дальше. Дети начали ссориться, толкаться, обзывать друг друга, как вдруг началась гроза, да такая сильная, что даже деревья с корнем выдирала. Все дети разбежались кто-куда и попрятались. Как только гроза закончилась, оказалось, что все они были разделены. Многие пытались найти своих братьев и сестер, но все попытки были просто безуспешны. Они просто садились и начинали горько-горько плакать, зовя своих братьев из сестер. Внезапно, одна девочка принялась петь песню и услышала знакомый голос, она пошла на него. Оказалось, что это был ее старший брат, но они не могли видеть друг друга, так как мальчик оказался отделен от своей сестры высокой, непроходимой стеной из лесных деревьев, которые были повалены грозой. Девочка была очень расстроена, она принялась взбираться наверх, в надежде увидеть брата, но тут она сорвалась и полетела вниз… Гертруда вновь остановилась, хитро ухмыльнулась и, потерев руки друг о друга, встала на диван ногами и начала кружиться. — У нее выросли красивые, большие белые крылья! Она смогла перелететь стену и увидеть своего брата. У них обоих выросли волшебные белые крылья, их волосы тоже стали белыми, а кожа — такой же холодной, как снег. Девочка немного запыхалась, поэтому села на диван и принялась убирать с лица волосы, которые в процессе бурного повествования растрепались пуще прежнего. — И теперь они бродят по всему белому свету и поют. А поют они для того, чтобы найти таких же мальчиков и девочек как они, которые никогда не хотят становиться взрослыми. Если ты слышишь их пение, нужно ответить. Это значит, что они дают тебе шанс. А если не хочешь идти вместе с ними, то… Можно просто послушать, как они прекрасно поют. Конец! Бертольд долго размышлял над чем-то, нервно покусывая губы. Видимо его волновало несколько вопросов, на которые он пытался самостоятельно найти ответы. Скинув с себя одеяло и сев на край койки, он взглянул на маленькую гостью, в очередной раз пытаясь рассмотреть её лицо, и задал вопрос: — А почему феи белые? — Ты разве меня не слушал? Какой ты невнимательный. Белые они потому, что всегда пели, танцевали, просто радовались жизни и горя не знали. — Теперь я все понял, спасибо. Гертруда, а ты придешь… Мальчик не успел закончить фразу, так как в палату вошла злобная, старая медсестра со смехотворной прической, напоминающей больному орлиное гнездо. Бертольд и Гертруда замерли, глядя в сторону двери, на несколько секунд у обоих даже перехватило дыхание, в комнате повисла гробовая тишина. Медсестра очень удивилась, увидев Гертруду, и, поставив руки в боки, как завопила на всю крохотную палату: — Гертруда! Что это ты тут забыла! Дрянная девчонка, вечно тебе на месте не сидится. Ну ничего, сейчас я отведу тебя в палату. Ишь ты какая, ходит другим детям, мешает, отдыхать не дает. Нет мне с тобою покоя. Злобная старуха стянула девочку за руку с дивана и потащила к двери, на что Гертруда лишь улыбнулась и крикнула: — Пока, Бертольд! Я очень рада, что провела сегодня время со своим другом! — Пока, Гертруда… — только и смог выдавить из себя мальчик, падая без чувств на больничную койку. Утром, 13 января юный Бертольд скончался. Все попытки врачей спасти его жизнь, были безуспешными, у мальчика не было ни единого шанса. Последние его слова были: -Мамочка, я познакомился с девочкой, ее зовут Гертруда. Пожалуйста, найди ее и отдай все мои книги, пожалуйста. Ей очень нравятся сказки. Мамочка, папочка, я люблю вас, прощайте… Малыш Бертольд навсегда закрыл свои прекрасные зеленые глаза, которые в последние минуты его недолгой жизни сияли так ярко, что даже свет Солнца был несравним с ними. Высокая, стройная женщина в кашемировом пальто шла по коридору, держа в своих руках два огромных пакета, полностью забитых книгами. Увидев еще издалека медсестру, которая закрывала подсобное помещение, она подошла и, приветливо улыбнувшись, заговорила с ней: — Я бы хотела увидеть девочку, ее зовут Гертруда. Я хочу передать ей эти книги, мой сын не так давно подружился с ней и сегодня утром он… Вообщем, он хотел, чтобы она прочла их… Медсестра как-то побледнела, опустила взгляд в пол, замялась и сперва не могла найти подходящих слов. Но, посмотрев на женщину, с печальной улыбкой на лице, сказала: — Фрау, Вы можете увидеть эту девочку, она лежит в 432 палате, но… Думаю ей эти книги ни к чему. — Как это ни к чему! Все дети любят книги, абсолютно все! Она не умеет читать? Это не беда, думаю она быстро научится и ее за уши не оторвать будет! — Нет, Фрау… Дело в том, что… Тут медсестра запнулась, на ее глазах выступили слезы. Вытирая щеку рукой, девушка смотрела на женщину. Мама Бертольда ничего не понимала. Почему медсестра плачет? Почему Гертруда не любит читать? Так много вопросов, на которые смогли ответить лишь два простых слова: — Она слепа…