Midoriya Izuku. Quirk: Cuteness

— Мидория только что вернулся домой. Повторяю: Мидория только что вернулся домой. — Хорошо. Можешь отправляться на базу.       Радиосвязь помешала Мире Рикуго переписывать книгу записей, для отслеживания, которую испортил Бакуго. База Изулаверс была довольно маленькой для фан-клуба, но в то же время большой. Естественно, это учитывая то, что она находилась на дереве во дворе дома Мидории. Удачное место создавало напряжение от недостатка места и из-за пребывания людей и предметов слишком близко друг к другу в деревянном ящике, в метрах над землёй, но оно того стоило. Кто бы не захотел увидеть, как Мидория просыпается и потягивается, в первую очередь, по утрам, через телескоп клуба? Кроме того, туда разрешено подняться только членам комитета Изулаверс, так что Рикуго ощущала себя счастливой от того, что вошла в такую избранную группу.       Однако, когда единственный парень из правления Гой Дайске прибыл на место встречи (а на самом деле это их единственное место), девушке слишком рано напомнили об источнике её головной боли и это ей совсем не понравилось. — Гой, ты опоздал на дорогу к дому Мидории! Опять! — Шурю Мидори, рядом заорала основатель и лидер Изулаверс, заставив Рикуго вздрогнуть и чуть не поцарапать целую страницу. — Как мы сможем заслужить его доверие, если ты не можешь его защитить? — О, привет. Как дела? Да, я в порядке, большое спасибо за беспокойство. Сегодня у меня был отличный день, и я привёл сюда Мидорию, спасибо, что спросили. — цинично ответил он, занимая своё место. Прежде чем их лидер смогла возобновить выступление, он открыл рюкзак. — Я купил 4 пачки Киткат. Не хотите, девчонки?       Сразу же их официальный фотограф, Шашин Мицуко, набросилась на шоколад, как будто не ела целую вечность, остановившись лишь для того, чтобы сделать несколько фотографий её полароидной причудой. Рикуго тоже аккуратно взяла одну себе. Она даже не стала связываться с Шурю, даже если косвенно. Гой тоже постарался, сделать комнату оживлённей. Никому не нравился их лидер (и лидеру не нравились они), но все они разделяют свою любовь к одному парню, и были избраны из большой группы последователей, поэтому они пытались быть равными, насколько это было возможно. Однако, как правило, их терпения не хватало на долго. — Ты сошла с ума?! Хочешь, чтобы нашу секретную базу обнаружили?! Хватит вопить! — Шурю, ты здесь единственная, кто вопит.       Когда разъярённая девушка обернулась, бормоча какое-то невыносимое проклятие, то остальные члены тихо хихикали. Шашин, будучи ниже всех, была вынуждена подойти ближе, чтобы Гой мог её услышать. — Не бери в голову. Она просто завидует, что мы единственные, кто может быть рядом с Мидорией каждый день.       Рикуго тоже постоянно ревновала и злилась, но на этот раз промолчала. — Я просто хочу знать, почему, когда что-то случается с Мидорией, Гой всегда не находится рядом, хотя это в буквальном смысле его работа. — О, я не знаю. Наверное, только потому, что я не могу его защитить, если меня там нет? Я чертовски хорош в этом, если я там, то никто не осмеливается к нему подойти. — сказал он, перед тем, как засунуть пол кусочка шоколада себе в рот, и, жуя, заканчивая мысль: — Ты же знаешь, что этот парень великолепен — конечно же, он будет притягивать людей. Большинство из них безобидны, и даже если это не так, я уверен, он легко о них позаботится. Вы ведь видели его мышцы, да? Я думал, что он симпатичный, впервые увидев, но после того как он начал тренироваться, чувак… — Дело в том… — Рикуго наконец-то заговорила, все посмотрели на неё. — Гой учится практически в 800 метрах от ЮЭЙ. Неудивительно, что он не может каждый день провожать Мидорию домой. Это невозможно с человеческой точки зрения, даже если его причуда как-то связана с ускорением движения. Это уже чудо, что у него есть на это время, ведь занятия заканчиваются почти в одно и то же время.       Почти сразу же после того, как Рикуго закончила свою защитную речь, она пожалела о том, что вообще заговорила, так как теперь она стала мишенью бессмысленной ярости Шурю. — О, да. Очень приятно вспоминать, народ, что у нас на самом деле нет никого, кто бы учился в ЮЭЙ. В конце концов, причина, по которой мы отправляем туда Гоя, потому что они ближе к нам и может позаботится о нем. Не так ли, Миру?       Рикуго, как и остальные двое, застыла на месте. Голос их лидера, хотя это было не в её характере, иногда может быть таким ужасающе холодным и пугающим, что это казалось почти причудой. Независимо от того, было ли это действительно так, болезненным было не то, как это было произнесено, а слова, что были произнесены им. — Я… я старался изо всех сил… — Ну, очевидно, твоих усилий недостаточно даже для простого экзамена на факультет поддержки. — Эй, прекрати. Экзамены ЮЭЙ, как всем известно, одни из самых тяжёлых в нашей стране, геройский курс или нет. Ведь Миру не единственная из Изулаверс, подавшая заявку в ЮЭЙ. — Кроме того, она всегда отлично справляется с работой в качестве нашего казначея, нет смысла быть с ней такой строгой — попытался поддержать её Гой, Шашин тоже кивнул ей, чем стала недовольна Шурю. — Верно, я не знаю, заметил ли кто-нибудь из вас, что я единственный, кто действительно делает здесь любую тяжёлую работу, мы действительно сейчас находимся в невыгодном положении. Класс Мидории явно объявил войну Изулаверс, в то время как они большую часть времени проводят с ним в классе и заслуживают его доверие. Как уже было сказано, мы больше не имеем привилегии учиться в одной школе, и, видимо, он даже не знал, что мы существовали до того дня! Хуже того, он думал, что мы всегда над ним издевались! — О, Сэмпай тебя не заметил — иронично сказал Гой, Шашин пыталась крыть смешок. — Какой позор. — Прекрати! Я сейчас серьёзна до смерти. Меня зовут Мидори, мне явно суждено быть с Мидорией, а ты вмешиваешься в нашу судьбу. — Да, ты и все остальные, сколько их вообще? Десять тысяч девушек по имени Мидори в стране?       Прежде чем парень смог продолжить своё язвительное высказывание о бредовых рассуждениях создателя Изулаверс, Рикуго снова вмешалась, несмотря на то, её бранили менее минуты назад. — Не возлагай всю вину на нас. Все в Изулаверс делают все возможное, чтобы идти в ногу с вашим безумным «графиком богослужения Изулаверс» каждый день — принимая во внимание всех наших членов и правила, это почти стало религией. Также не помогает то, что мы постим в наших социальных сетях, это делает нас похожими на сталкеров.       Шурю гневно грызла собственные губы, не успев что-то ответить, девушка продолжила. — Если вы хотите знать, что я думаю, как казначей и стратег клуба, то мы должны заключить мир с новыми друзьями Мидории. Они теперь важны для него, и нам от этого будет гораздо больше пользы, если они будут симпатизировать нам, а не ненавидеть. — Да, хорошо, что не ты здесь все решаешь — громко фыркнула президент.       Все остальные старались не закатить глаза. — она опять — обычная мысль среди них. — Миру, я смотрю, ты действительно не понимаешь, что сейчас происходит. — Шурю медленно подошла к ней, одну руку положив на спинку кресла, другую на стол, словно удерживая ту на одном месте. — Ты сейчас на этом месте, потому что клуб признал тебя одной из самых умных и решительных членов. Если ты не сможешь пройти один тест, который позволит тебе заслужить и школу твоей мечты, и Мидорию, то общественное мнение изменится. Может быть, не в данный момент, но слова президента имеют большой вес. По случайности, этот президент — это я.       Рикуго замерла под тяжестью её слов, почти задыхаясь. Была… ли это угроза? — Извини, но… что ты пытаешься сказать?       Жуткая улыбка Шурю увеличилась. И Шашин, и Гой были парализованы, напуганные этой совершенно не скрытой угрозой. — Если ты хоть раз не заставишь свой мозг работать и не придумаешь, как нам преодолеть барьер ЮЭЙ и снова оказаться на одном уровне с Мидорией, я не только выгоню тебя из Изулаверс, но и позабочусь о том, чтобы ты его больше не видела. — Никогда. — Нет! — не подумав, закричала Рикуго. — Ты не можешь препятствовать мне видеться с Мидорией, если меня здесь не будет! — Я богата, у меня есть свои связи, дорогая. Я легко могу сделать что-нибудь подобное, если захочу, понимаешь? — В конце концов, она отпустила её, выпрямляя руки, очевидно, раздражённая ситуацией. На несколько секунд взгляды Рикуго встретились с Гоем, а после с Шашин, они, по меньшей мере, слегка испугались, Шурю продолжила нести бред. — Если б только у меня были связи и в ЮЭЙ тоже… — Э… посмотрите! —вдруг нервно крикнул Шашин. — Разве это не Мидория тренируется на балконе? — Где?! — президент буквально перепрыгнула через стол, чтобы первой добраться до подзорной трубы. — У него на балконе, у тебя, случаем, нет проблем со слухом? — спросил Гой с привычной иронией, слегка взволновавшись, увидев, что Мидория действительно тренируется на своём балконе. Даже с такого расстояния он превратился в краснеющий столб. — У меня всегда получаются лучшие ракурсы, когда Мидория меня не замечает. Даже когда на нем уродливый бумажный пакет, он такой красивый. — вновь повторила Шашин, фотографируя с помощью причуды.       Рикуго наблюдала за происходящим со стула. Казалось бы, что взглянуть на Мидорию очень притягательно, но она не могла заставить себя это сделать. Её руки сжимали книгу записей, ещё не полностью переписанную. В тот момент она знала только одно.       Изулаверс необходимо великое возвращение, и ей нужно было убедиться, что это произойдёт в ближайшее время.

***

— Каково это — учиться у Всемогущего?       Изуку колебаясь, оглянулся и посмотрел на журналиста, смирившись со своей судьбой. Он хотел избежать множества людей из разных СМИ, которые отчаянно искали информацию о Всемогущем, в то время как сам герой не показывался. По-видимому, даже в бумажном пакете, его милота, необъяснимым образом, почему-то притягивала к себе людей. — Эх… ах… извините, я должен идти к медсестре… — промямлил Изуку первое пришедшее в голову оправдание, прежде чем сбежать в ЮЭЙ, игнорируя комментарии журналистов: — Это был бумажный пакет на голове? — Почему он звучал так очаровательно? — Это мне кажется или он милый, даже в этом пакете? — и много других, которых он не мог уловить с расстояния, на котором находился. Он вздохнул, когда, наконец, вошёл в парадные двери. Казалось, его милота действительно находила новые странные способы воздействия на людей, если лицо не справлялось с работой. Как удачно.       Он без особых проблем добрался до класса 1-А. Тем не менее, прежде чем он успел открыть дверь, его заблокировала чья-то рука. Испугавшись, Изуку с беспокойством посмотрел на незнакомку. У неё были розовые волосы и очень необычная пара очков на голове, и это объяснялось тем, как он заметил, что она была в форме форме факультета поддержки. Её жёлтые глаза, казалось, смотрели прямо в душу, она без всяких на то причин приблизилась к нему с неизменно увеличивающейся зловещей улыбкой. Изуку сглотнул. — Лидер механики рассказал о тебе все! — сказала она с энтузиазмом, что ничего не подсказало Изуку. — Мистер Милашка, будь моим подопытным кроликом! — Что?! — Изуку пытался не закричать, пытаясь пройти, но она опять закрыла дорогу. К счастью, бумажный пакет прикрыл его румянец. — Мистер Милашка? Просто что… Кто ты?! — Я Мэй Хацумэ, с курса поддержки! — гордо выпрямившись, проговорила девушка. — В прошлый вторник ты оставил здесь маску, чтобы её восстановили, Лидер механики наконец-то разрешил мне заняться этим!       Хацумэ из ниоткуда вытащила сломанную маску, что ещё больше озадачило Изуку. — Ты здесь, потому что она готова?       В несмотря на непомерный восторг Хацумэ на мгновение замолчала, а после вернулась к прежнему состоянию, словно ничего не случилось. — К сожалению, все ещё ничего не удалось выяснить. Её материал действительно редкий, это такой порыв, иметь возможность работать с ним! Мы связались с её создателем сегодня утром, обратная связь займёт некоторое время.       Изуку моргнул. Именно так люди ощущали себя, если он слишком быстро бубнил? — Тогда… зачем ты здесь? — Я пыталась пообщаться с ребёнком с бомбами! Удивительно, что он вообще смог взорвать материал! Его причуда, наверное, сильная, я уже вижу детей, которых могу сделать от неё!       У девушки появились искры в глазах. То, как горячо она говорила об этом, было трогательно, хотя Изуку не понимал и половины того, что она говорила. Ну, по крайней мере, он мог понять её трепет к причуде, поэтому он держался за это. — О, конечно! Причуда Качана потрясающая! Он, наверное, не будет говорить с тобой о ней, но у меня есть несколько заметок о его взрывах. Если хочешь их прочитать, я могу принести свою тетрадь завтра.       Вместо того, чтобы согласиться, как ожидал Изуку, Хацумэ наклонилась настолько близко, насколько это было возможно, и продолжила болтать. — Тем не менее, ты тоже довольно занимательный, Мистер Милашка! Знаешь, с течением лет, материал маски стал действительно дорогостоящим из-за прочности, так чтобы твою причуду можно было скрыть маской и она не могла бы работать в полную силу, это реально что-то! Интересно, насколько она мощная, и как я усовершенствую твоё снаряжение, так чтобы ты мог контролировать милоту, сколько я могу сделать для неё новых детишек! Возможно, «светопоглощающая регулировка», способная менять то, насколько сильно будет освещено твоё лицо, и люди будут видеть только ту часть милоты, которую ты захочешь, им показать? Или, возможно, «усилитель голоса», чтобы твой ангельский голос мог достигать большего количества людей, как песня сирен?! — Хацумэ захихикала спустя нескольких минут отсутствия дыхания. — Так много возможностей!       Опять же, Изуку не многое понял из всего сказанного, но одна вещь выделялась на фоне других. Он поднял руки, чтобы дотронуться до лица в бумажном пакете, как бы рассматривая свои варианты. — Настоящий контроль… над моей милотой?       Хацумэ с энтузиазмом кивнула, но до того как кто-то из них успел сказать что-то, Киришима, Каминари и Серо вмешались в происходящее. — Привет, Мидория. Что происходит? — Мы говорим о детях, которых я могу сделать для него! — ответила Хацумэ, а Изуку переводил взгляд от неё на группу. — Мидория, ты должен как-нибудь сходить в мастерскую ЮЭЙ! Я всегда там, мы сможем в любое время заняться чем-нибудь для твоей милоты.       Изуку улыбнулся под бумажным пакетом, готовый обменяться с ней номерами («Постойте, это первый номер девушки не из одноклассниц и семьи?!»), другие парни просто уставились на них, застыв словно статуи. — Делать детей? — Для Мидории? — В мастерской?       Пятеро ребят просто смотрели друг на друга, прежде чем осознание обрушилось на Изуку, заставляя его задрожать и сильно покраснеть. Если бы Хацумэ обратила внимание на двусмысленность её же собственных слов, то точно не была бы в восторге. — Н-н-нет, не думайте так! — он начал заикаться. — Она говорит о создании снаряжения для меня! — Да, самые восхитительные малыши, которые помогут ему с причудой! — Хорошо… — Серо первым заговорил, смотря на Изуку. — Урок начнётся в ближайшее время, нам лучше быть там.       Трое парней сумели затащить Изуку в класс и бросить Хацумэ, забывая о своей молчаливой беседе. Кажется, даже в ЮЭЙ Мидории не совсем безопасно, если с таким наглым поведением девушки нельзя что-то сделать. Конечно, они обсуждали это в чате «Фан-клуб UA Мидории», в который входило уже почти 50 участников. Кроме того, они подозревали, что некоторые из них на самом деле были учителями. Они также должны были придумать более подходящее название, чтобы противостоять «Изулаверс». Выпад Ашидо не может быть их постоянным именем.       Айзава быстро вошёл в класс 1-А, как всегда, находясь в спящем режиме, и отправил всех по местам. — Хорошо поработали на вчерашних боевых тренировках. Я проверил ваши баллы и характеристики — скучающе проговорил он и сел за стол. Он взглянул в сторону Кацуки, привлекая внимание парня. — Бакуго, зачем ты отказался от терапии, предложенной ЮЭЙ?       Парень, как обычно, зло посмотрел на учителя из-за его высказывания. — Мне не нужен какой-то тупой старпёр, обсуждающий со мной глупые дерьмовые чувства! Я в порядке!       Айзава едва уловимо изогнул одну бровь, так, чтобы заметить это, нужно стоять на сантиметрах от его лица. — Тогда снова не пострадайте от прикосновения к Мидории. — Я не страдаю! Это была лишь его дурацкая причуда! — он довольно яростно пытался защищаться, заставляя одноклассников смеяться ещё сильнее. — Каччан, над которым издеваются… Похоже, ЮЭЙ для тебя. — Изуку не мог подумать о помощи. — Говоря о Мидории, похоже, что он прошёл испытание без части маски.       Изуку вздрогнул, когда его упомянули, и веселье в классе стихло. Айзава всерьёз посмотрел на него, заставив мальчика задрожать на месте. — Несмотря на то, что это доказало, что причуда может быть полезна и без твоих сил, тебе все равно нужно научиться контролировать её. Если это была реальная ситуация с гражданскими лицами вокруг или партнёрами, не умеющими ей сопротивляться, все могло выйти из-под контроля. Ты бы усугубил и без того плохую ситуацию. К тому же, просто надеть другую маску на лицо не решит проблему. — Да, сэр! — ответил Изуку с испуганным выражением. Пожалуй, он должен записать это в одну из своих тетрадей. — А теперь, насчёт домашнего задания. Извините за столь внезапное объявление, но сегодня вы определитесь с президентом класса. — Такая обыкновенная школьная штука!       Пока Айзава доставал спальник, чтобы снова залезть в него, школьники обезумели от возможности стать президентом класса. Как правило, это не очень уважаемая должность, но на геройском курсе это означало возглавить группу, для потенциального лучшего профессионального героя. Это очередная возможность проявить себя! Я не могу просто упустить это. Однако, молчание обрушилось на весь класс, как только они заметили, что Изуку тоже поднял руку. — Мидория хочет быть президентом! — крикнула парящая одежда. — Тогда должность будет его — сказал ученик с хвостом, согласно кивнув.       Изуку схватился за бумажный пакет и смущённо подтянул его ещё ниже, казалось, все были согласны. Может быть, ему следует поискать более непрозрачную маску, подобную этому пакету, хотя бы для того, чтобы скрыть свой постоянно возникающий румянец. — Нельзя просто отдать её мне, если вы тоже этого хотите! Это неправильно! — Да, глупо позволять Деку быть президентом! — впервые Изуку не мог не согласиться с Каччаном.       После этого заявления разгорелись яростные споры о том, насколько зелёноволосый идеально подходит для этой работы. У Изуку кончились идеи, как остановить это, и Иида пришёл на помощь, предложив честное голосование. Изуку подумывал обнять его на месте, но предпочёл просто поклониться — спасибо — в любом случае, это все равно заставило Ииду покраснеть.       К недовольству Изуку, половина класса все же проголосовала за него. — Почему ты так беспокоишься об этом, Деку? — чуть позже на обеде спросила его Урарака. — Я уверена, что ты справишься, и остальная часть класса согласна. Ну, все, кроме Бакуго, но в глубине души он тоже верит в тебя… Наверное. — Я просто немного переживаю, что они делают это, только потому что на них влияет моя причуда — признался Изуку, очень осторожно поднимая еду ко рту так, чтобы она не касалась бумажного пакета. — Если в итоге я стану президентом только из-за внешности, они разочаруются во мне. — Не беспокойся, Мидория. Из немногого, что мы знаем друг о друге, для меня очевидно, что в тебе есть смелость и трудолюбие, которые необходимы отличному лидеру — заявил Иида в промежутках между ложками. И Очако, и Изуку посмотрели на него с удивлением. — Твоя смелость и быстрота реакции заставили меня проголосовать за тебя в первую очередь. — Да, Иида прав! — Урарака воспользовалась словами собеседника, чтобы высказать своё мнение. — Даже если люди думали о твоей милоте, выбирая тебя, не стоит плохо относиться к этому. Я уверена, твоя причуда поможет тебе привлечь всеобщее внимание! К тому же, тебе достаточно будет просто прийти с улыбкой в кабинет директора и мы получим все что захотим. — Иида, Урарака… н-ну… когда вы так говорите… — Изуку немного опустил голову, стесняясь их слов, намеренно игнорируя последний комментарий. — Большое спасибо за доверие, вы потрясающие друзья. — Всё в порядке, Деку! Мы с тобой…       Очако замолчала, почувствовав палец на щеке. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это был Изуку, аккуратно передвигающий большой палец, расположенный в опасной близости от её рта. За считанные секунды все её лицо покраснело, как и от действия парня, так и от того внимания, привлечённого к их столу. — Ой, прости! — Изуку сказал, заметив, что только что сделал. — Я просто увидел рис, прилипший к твоей щеке и вытер его, не задумываясь. — Я… в п-п-п-порядке… — промямлила взволнованная девушка, и вправду, увидев, маленькое зёрнышко на его большом пальце. На мгновение она поверила, что он даже съест его, но он просто оставил его на уголке своего подноса. «Почему моё сердце так быстро бьётся?» Деку станет её погибелью, решила тогда Очако. — Т-так… Иида, разве ты тоже не хочешь быть президентом? — спросила она, взвинченного Ииду, который пытался вернуть светлую атмосферу. — У тебя есть очки и все такое…       К счастью, их разговор вернулся в нормальное русло за те несколько минут, которые они имели до того, как сработала ужасно громкая тревога. Кто-то сумел проникнуть в здание, если то что сказал им третьегодка было правдой. Изуку искал наилучший план действий в этой ситуации, но не успел его подобрать, почувствовав, что его высоко подняли. Посмотрев вниз, он увидел, что Сато, Кода, Шоджи и Яойорозу держат его на руках, а Бакуго искал свободный путь для прохождения сквозь паникующую толпу.       Изуку опять потряс головой в смущении. Он вспомнил инцидент с фальшивой пожарной сигнализацией в средней школе. Сходство было пугающим.       К счастью, Иида понял, что это всего лишь пресса, и с помощью Урараки подплыл к выходу, чтобы выкрикнуть это, заставив всех остановиться. Сато, Кода, Шоджи и Яойорозу поставили Изуку на пол, одновременно извиняясь за их наглый поступок. Парень был больше обеспокоен придерживанием бумажного пакета, что почти соскочил с него несколько раз во время их пробежки.       Однако позже Изуку осознал поступок Ииды. — М-мы хотели избрать других членов совета, но до этого… Я считаю, что Иида лучше подойдёт на должность президента класса. — Все выглядели удивлёнными, Иида был потрясён больше всех. Парень с веснушками улыбнулся. — Вы все видели, как хорошо он руководил в кризисной ситуации. Если бы я стал президентом, люди бы сначала заботились обо мне из-за милоты, и ситуация стала бы не очень благополучной, как мы это видели пару минут назад. Если по какой-либо причине вам нужна моя причуда, вы можете просто попросить меня использовать её, но мне не нужно быть президентом, чтобы выступать за 1-А. — Я думаю, что Иида — правильный выбор для этой работы — заключил Изуку.       Люди быстро согласились с точкой зрения Изуку, и Иида провёл выборы остальных членов совета. Несмотря на просьбы одноклассников, парень не соглашался занять другую должность.       И только когда он ехал домой в поезде, Изуку удивился, как кто-то смог проникнуть в защищённый кампус ЮЭЙ.

***

— Когда я говорила тебе придумать какой-нибудь план по проникновению в ЮЭЙ, я не ожидала, что ты сделаешь это так быстро!       Это был первый раз, когда Шурю Мидори позвонила одному из членов клубного комитета и была вынуждена заявить — она никогда бы не подумала, что это было по хорошей причине. Порой ей нравилось мечтать, что она сделает это, чтобы объявить о предложении Мидории, но она никогда бы не сообщила о таком важном событии по телефону. В общем, Мире Рикуго повезло, что она так быстро что-то спланировала, а Мидори повезло, что у неё была возможность снова увидеться с парнем своей мечты. Его заносчивые одноклассники не поняли бы, что их сбило!       Однако глубокий вздох Миру сказал ей обратное. — Шурю… ты имеешь в виду инцидент со СМИ в ЮЭЙ сегодня, верно? — О чём ещё мне говорить?! — в слух удивилась она, рисуя сердечки «Мидория Изуку + Шурю Мидори» и «Госпожа Мидория Мидори» на её домашнем задании по химии. — Обычные журналисты не смогли бы этого сделать. Только такой истинный Изулавер, как ты! Видишь? Не так уж и сложно использовать свой мозг… — Президент, это была не я и не какой-то другой Изулавер.       Мидори случайно сломала карандаш, от удивления сильно сжав руку. Она не стала исправлять поведение казначея клуба (Мидори не позволяла, чтобы ей кто-то мешал!), а лишь произнесла пугающий вопрос. — Итак… кто это был? Шашин была там, чтобы зафиксировать это? — Нет, никого из нас там не было. Хотя колебания, которые я чувствовала… — Пауза. Миру, наверное, воспользовалась своей причудой, чтобы вновь подтвердить это, словно даже она не могла поверить в случившееся. Миру ранее никогда не сомневалась в собственной причуде. — Что?! Что это?! — Там есть что-то, Шурю. Что-то — кто-то — намного крупнее, чем мы. Они… они не дают мне видеть глубже, чем это…       Телефон Мидори выскользнул из её руки и упал на кровать. Бормотание, зовущее её имя, уже перестало звучать в ушах. При повторном поднятии устройства не потрудилась проверить, включён ли вызов, приказывая: — Звони всем Изулаверам! Экстренное собрание в моем доме! Немедленно!       Честно говоря, Мидори никогда не обращала внимания на то, как именно работают причуды, но из всего, что она видела за эти годы, Миру была весьма сильной. Если это существо сумело её заблокировать, это могло означать только то, что происходило что-то очень опасное. Она совершенно не знала, как и что они будут делать, но Изулаверс смогут что-нибудь придумать. Ведь именно ради поклонения и защиты Мидории Изуку и был создан этот клуб.       Мидори будет проклята, если она допустит, чтобы что-то случилось с тем, кто спас её, с тем, кто сберёг для неё столь добрые слова.       Её герой.