Эпоха Ненависти

Роберт I Баратеон, 289 год, Западные Земли, Замок Глубокая Нора Я так долго ждал, кто бы знал, что быть королём так утомительно. Я просто гнил в королевской гавани, и мне всё это надоело. Каждый божий день эти лорды приходят, просят и просят. "Мне нужна справедливость," — говорит один, "у меня украли козу," — говорит другой. Боже, как же они все меня достали! За несколько лет правления это происходит постоянно. А жена… она просто стерва, какого мира ещё не видела. Меня окружают одни львы: королевский гвардеец Ланнистер, жена Ланнистера, оруженосец Ланнистера, сын тоже похож на Ланнистера. Чёрт, я не удивлюсь, если королевский повар тоже окажется Ланнистером. Я потёр своё лицо. Интересно, есть ли поблизости бордель? Уже больше двух недель у меня воздержания, как будто я принял целибат. Ни одной шлюхи на километр. Может, в этом захудалом замке найдётся кто-то. Надо кого-нибудь послать за ней. Хм, а у меня есть королевская гвардия, хоть на что-то сгодится. "Эй, Цареубийца, найди мне даму сердца," — приказал я ему. Он поклонился, его лицо было каменным, и он пошёл выполнять мой приказ. Я уже забыл про него, продолжая размышлять. Началась война — так её долго ждал, кровь и страх ждут моих врагов. Бейлон Ущербный посмел восстать против меня. Я давно не убивал железнорожденных, и он мне дал повод забыться, перестать думать о ней. Моя любовь ушла навеки. Бывает, что я сожалею, что победил в той войне. Битва на Трезубце, где всё решалось, где я своим боевым молотом убил ненавистного кронпринца. Надеюсь, что его дух сожрали демоны, чтобы он мучился до конца веков. Он забрал её, изнасиловал и потом убил, мерзкий Дорнец. Как жаль, что я убил его только один раз. Лианна была прекрасна, как небо. А если бы я умер в тот день, смог бы встретиться с тобой. Но я победил, и мы разлучились навсегда. Я больше никогда не увижу её; только её образ остался в воспоминаниях. Время идёт, а её образ тускнеет. Скорее всего, я забуду, как она выглядела. Это очень пугает, ведь моя любовь к ней была настоящей. Я готов отказаться от короны, от своих похождений, от всего, чтобы она была моей. Но мир жесток и несправедлив; её отняли у меня, и эту пустоту нечем заполнить. День за днём. Как вода бегут года: весна за зимой. Предсмертный крик вдали затих. Лишь ветер ночной. Пройдя лабиринт домов, я в небо смотрю без слов, любуясь синим светом звёзд и яркой луной. Среди людей и серых дней вся жизнь за окном, и боль разлук, и горечь мук, и дождь как вино. Войду в городской бред, не видя, где тьма, где свет. Кругом зло, глаза — стекло, но уже всё равно. Показать, доказать, что сам собой буду я всегда, облик свой не потерять, став прозрачной тенью. Под дождём петь о том, что взойдёт моя звезда. Слёзы высохнут опять, и уйдут сомнения. Мерзость вечных грехов… Я в строчках стихов скажу им «прощай!» точно. Оставлю всё в прошлом, так будет жить проще. Забуду ужас страшных снов, пусть смерть они пророчат. В новой жизни потом я появлюсь цветком, который растёт ночью. Мне будет жаль очень, но если ты хочешь, я в песне вновь тебе спою, как живу и как люблю. На лице усталость пусть, и пусть не держат ноги. Я буду продолжать свой путь, солнца свет не даст уснуть. В дороге немногим нам удастся взять и отдохнуть. Будет трудно на пути, но ждёт удача впереди. Верно, в путь пора нам, всё равно ноют раны, просто жить, строить планы и идти, как ни странно. Дальше всё страшнее, вверх идти всегда труднее, но живём, как умеем мы. Мерзость вечных грехов… Я в строчках стихов скажу им «прощай!» точно. Оставлю всё в прошлом, так будет жить проще. Забуду ужас страшных снов, пусть смерть они пророчат. В новой жизни потом я появлюсь цветком, который растёт ночью. Мне будет жаль очень, но если ты хочешь, я в песне вновь тебе спою, как живу и как люблю. Как вода бегут года по кругу всегда.