Эпоха Ненависти

Эдвин Сноу 298 год, Винтерфелл Я словно тень в этом замке. После прибытия короля здесь стало многолюдно, но я чувствую себя всё более изолированным. Каждый взгляд, каждое слово напоминают мне о моём статусе бастарда. Я не имею права на наследство, не имею права на уважение. На меня смотрят, как на отброс, и эта ненависть, эта изоляция давят на меня, как тяжёлый камень на груди. Что мне нужно от этой жизни? Перспективы не внушают надежды. Я мечтаю о мести. Мести тем, кто считает меня недостойным, тем, кто смеётся надо мной. Я хочу, чтобы они увидели, что я способен на большее, чем просто быть бастардом. Моя мечта — стать лордом Винтерфелла, несмотря на все преграды. Это дерзкая мечта, но она единственная, что придаёт мне силы. Я знаю, что у меня есть законные братья, и пока они живы, мне не видать наследия отца. Но я не собираюсь сдаваться. Я буду бороться за свою славу, за своё имя. В этот момент я вспомнил о Чёрном Драконе, бастарде, который поднял восстание. Его история вдохновляет меня, и я чувствую, как внутри меня разгорается пламя надежды. Я могу стать кем-то большим, чем просто бастард. Я могу изменить свою судьбу. Пͅоч̓е͒м̊у они мͅе̿н̀я пр̚езͅи̚р̒а̊юͅт Н̷е̷н̷а̷в̷и̷ж̷у̷ Н̷е̷н̷а̷в̷и̷ж̷у̷ Н̷е̷н̷а̷в̷и̷ж̷у̷ Эти мысли не покидают меня, и я упираюсь рукой в стену, чувствуя, как ярость бурлит внутри. Я должен найти способ использовать эту ненависть как топливо для своих амбиций. Я должен стать сильнее, чем когда-либо. — Мальчик, — позвал его голос. Я обернулся и увидел Тириона Ланнистера, сидящего на карнизе над дверью великого чертога. Его ухмылка была ироничной, но я не мог не заметить, что он тоже был изолирован, как и я. — Это животное называется волком? — Лютоволком, — ответил я, пытаясь скрыть свои внутренние переживания. — Его зовут Фенрир. Тирион спрыгнул с карниза, приземлившись на ноги с легкостью, которая меня удивила. Фенрир настороженно отскочил в сторону, но я знал, что он не причинит вреда. Я чувствовал, как между нами возникает связь, хоть и хрупкая. — Я — Тирион Ланнистер, — представился он. — Я знаю это, — произнёс я, стараясь не показать, как мне приятно его присутствие. — А ты — бастард Неда Старка, так? Эти слова пронзили меня, как нож. Я стиснул зубы, не желая отвечать. — Я обидел тебя? — спросил Тирион. — Прости, карликам не обязательно соблюдать такт. — Лорд Эддард Старк — мой отец, — сказал я с горечью. Ланнистер внимательно посмотрел на меня. — Да, это видно. В тебе больше севера, чем в твоих братьях, кроме второго бастарда. — Сводных братьях, — поправил я, ощущая, как внутренняя ярость начинает угасать. — Позволь мне дать тебе кое-какой совет, бастард, — произнёс он. — Никогда не забывай, кто ты такой. Сделай своё происхождение своей силой. Не позволяй ему стать слабостью. Облачись в это, словно в броню, и тогда никто не сможет ранить тебя. Его слова задели меня. Я не собираюсь быть жертвой. Я буду использовать свою ненависть как топливо для мести и славы. — Я даже не знаю своей матери, — сказал я, чувствуя, как боль накатывает на меня. — Вне сомнения, она была женщиной. Как и все они, — ответил Тирион, и его голос был полон понимания. — Запомни это, мальчик. Всякого карлика можно считать бастардом, но бастарду не обязательно быть карликом! Он повернулся и направился в замок на пир, насвистывая мелодию. Я остался стоять, чувствуя, как внутри меня загорается новая искра надежды. Я могу изменить свою судьбу. Я буду бороться за свою славу, за своё имя. Время мести ещё не пришло, но я готов к этому.