Эпоха Ненависти

Джоффри Баратеон 299 год Королевская гавань была полна жизни, но эта жизнь была полна страданий. С балкона Красного замка, возвышаясь над городом, король Джоффри Баратеон смотрел вниз на толпы голодных людей, которые бродили по улицам, искали пищу и надежду. Ветер приносил с собой запахи нищеты и отчаяние, но для Джоффри это было лишь забавой. — Смотрите на них, — произнес он с презрением, указывая на толпу. — Они выглядят как стадо свиней, готовых к забою. подданные, которые должны страдать ради меня, славного короля! Сандор Клиган, известный как Пес, стоял рядом, его лицо оставалось невозмутимым. Он знал, что Джоффри наслаждается страданиями людей, но не собирался вмешиваться. Сир Меррин Трант, другой рыцарь Королевской гвардии, с лёгким поклоном головы подтвердил: — Да, ваше величество. Это их судьба — служить вам. Джоффри, удовлетворённый их поддержкой, продолжал наблюдать за толпой. Он с удовольствием отмечал, как некоторые из них падали на колени, прося о милости, в то время как другие, отчаявшиеся, дрались за крошки еды. Это зрелище вызывало в нём злорадство. — Я могу сделать так, чтобы они все страдали ещё больше! — воскликнул он, не в силах скрыть свою жестокость. — Они должны помнить, кто здесь король! Внезапно, в порыве веселья, Джоффри схватил куриную ножку, которую только что отобрали у слуги, и швырнул её вниз. Толпа, увидев кусок пищи, бросилась к нему, как стая голодных воробьёв. Они начали драться, толкая друг друга, чтобы заполучить этот жалкий кусок еды. Джоффри рассмеялся, наблюдая за этой сценой. — Смотрите, как они борются! Это так весело! — его смех звучал жёстко и безжалостно. Сандор оставался молчаливым, но внутри него разгоралась ненависть к этому юному королю, который не понимал, что его жестокость может иметь последствия. Сир Меррин, однако, не возражал, наслаждаясь моментом вместе с Джоффри. — Если бы вы только могли видеть, как они страдают, ваше величество, — произнес Меррин с ухмылкой. — Это делает вас ещё более великим в их глазах. Вдруг Джоффри, поддавшись порыву, приказал слуге принести арбалет. Он с удовольствием взял его в руки и, прицелившись, выстрелил в толпу. Стрела попала прямо в голову одного из бедняков, и тот упал, не издав ни звука. — Прямо в цель! — закричал он от восторга, его глаза горели от радости. — Смотрите, как они реагируют! Толпа, поглощённая борьбой за крошки, не сразу заметила, что происходит. Некоторые продолжали молить о милости, прося короля о хлебе, в то время как другие, осознав, что их убивают, начали проклинать его. — Ты, бастард! — закричал один из мужчин, его голос был полон ярости и отчаяния. — Ты не король! Ты лишь жалкий мальчишка, который наслаждается страданиями своих подданных! Джоффри, не обращая внимания на проклятия, лишь усмехнулся. Он был слишком погружён в свою жестокую игру, чтобы воспринимать всерьёз слова толпы. — Они просто завидуют моему величию! — произнёс он, оборачиваясь к Сандору и Меррину. — Они не понимают, что это всё ради их же блага. Я — король, и они должны знать, что я не потерплю неповиновения! Сир Меррин Трант, восторженно кивая, добавил: — Да, ваше величество! Эти недостойные люди должны быть благодарны за то, что вы позволяете им жить. Они не понимают, что за их страданиями стоит ваша сила. Однако среди толпы раздавались голоса, которые всё ещё кричали о помощи. Некоторые начали упоминать о других претендентах на трон. — Станис Баратеон! — закричал один из мужчин, сжимая кулаки. — Он вернётся и покончит с твоим правлением, ты, жалкий бастард! Другие начали выкрикивать имена Таргариенов: — Эйгон Таргариен! Он — истинный король Вестероса! Вы все знаете это! Эти слова, словно острые стрелы, пронзали Джоффри. Его лицо покраснело от ярости, и он, сжимая кулаки, закричал: — Они смеют говорить о других?! Я — король! Я — закон! Сандор, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как в нём закипает гнев. Он понимал, что Джоффри, погружённый в свою жестокость, может потерять контроль. — Ваше величество, — сказал он тихо, но с настойчивостью, — может, стоит немного отдохнуть от этой игры? Но Джоффри не слушал. Он снова схватил арбалет и, не задумываясь, выстрелил в толпу. Стрела попала в женщину, которая держала на руках ребёнка. Вокруг раздались крики ужаса, и толпа, наконец, начала понимать, что происходит. Слуга подал Джоффри чашу с вином, и он, с удовольствием отпив, почувствовал, как алкоголь разливается по его венам, придавая ему смелости. Он отдал арбалет слуге, который с опаской забрал его, и, с ухмылкой на лице, произнёс: — Пора заняться другими делами. С этими словами Джоффри направился в коридоры Красного замка, его шаги были уверенными, а в голове уже зрели планы на развлечения. Он всегда находил удовольствие в том, чтобы поднимать настроение себе за счёт других. Когда он проходил мимо одной из комнат, его взгляд упал на Сансу Старк и её служанку Шаю. Сердце Джоффри забилось быстрее от злорадного веселья. Он всегда находил удовольствие в том, чтобы запугивать Сансу, и теперь, когда она увидела его, её лицо побледнело, как будто она увидела призрака. — Санса! Джоффри подошёл к Сансе с ухмылкой, его глаза сверкали от злорадства. Он ударил ладонью по столу, и звук раздался в тишине комнаты, как гром среди ясного неба. Санса, испуганная и дрожащая, упала на пол, её глаза полны страха. Шая, увидев, что происходит, бросилась к ней, пытаясь помочь. Она схватила Сансу за руку, но Джоффри лишь усмехнулся, наблюдая за этой сценой. — Меррин! — крикнул он, вызывая своего верного слугу. — Задуши её! Сир Меррин Трант, с безразличным выражением лица, подошёл к Шае и схватил её за горло, заставляя её отпустить Сансу. Джоффри смотрел на это с наслаждением, его сердце наполнялось злорадным весельем. — Ты всегда была такой глупой, Санса, — произнёс он, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть её страх. — Ты думаешь, что можешь избежать своей судьбы? Санса, дрожа от страха и унижения, не могла найти слов. Её глаза блестели от слёз, но она знала, что не может позволить себе сломаться перед этим монстром. — Пожалуйста, Джоффри, — едва смогла произнести она, — не делай этого... Но его смех заполнил комнату, и он, казалось, наслаждался её страданиями. — Ты не в положении что-либо просить, — с издевкой сказал он. — Ты всего лишь игрушка в моих руках. Шая, пытаясь бороться с хваткой Меррина, закричала: — Оставь её в покое, ты жестокий тиран! Джоффри, раздражённый словами Шаи, его лицо покраснело от гнева. Он взглянул на Меррина Транта и произнёс: — Убей её! Меррин Трант, не колеблясь, сжал горло Шаи, заставляя её задыхаться. Санса, наблюдая за этой ужасной сценой, стала белой как мел, её глаза были широко открыты от ужаса. Шая, пытаясь бороться, начала задыхаться, её тело начало дёргаться, а затем она перестала двигаться. Меррин Трант отпустил её, и она упала на пол, мертвая. Санса, увидев смерть своей служанки, стала плакать, её тело сотрясалось от рыданий. Джоффри, наблюдая за этой сценой, казалось, наслаждался её страданиями. Сандор Клиган, стоящий рядом с королём, наблюдал за этой сценой с гневным выражением лица. Он был известен как Пёс, и его моральные принципы были выше, чем у большинства людей в королевстве. Он ненавидел жестокость и насилие, и эта сцена была для него особенно отвратительной. Он посмотрел на Джоффри с презрением, но не сказал ни слова. Он знал, что его слова не будут услышаны, и что Джоффри продолжит свои жестокие игры. Санса, между тем, продолжала плакать, её тело сотрясалось от рыданий. Она знала, что она не может ничего сделать, чтобы вернуть Шаю обратно, и что она теперь одна и беззащитна в этом жестоком мире. Джоффри, наблюдая за Сансой, не мог сдержать смеха. Как только она попыталась встать, он резко ударил ладонью по её щеке, заставив её снова упасть на пол. Её глаза наполнились слезами, а страх и унижение накрыли её, как тёмное облако. — Как поживает твой отец, Санса? — с издевкой спросил он, его голос звучал как ядовитая змея. — Надеюсь, ему там, где он сейчас, неплохо. Санса, зная, что её отец мёртв, почувствовала, как сердце сжалось от боли. Она вспомнила тот роковой день, когда её отец, Эддард Старк, был казнён по приказу Джоффри. Она видела, как его казнили собственным мечом, и это воспоминание было невыносимым. — Пожалуйста, прекрати, — всхлипывая, произнесла она, её голос дрожал от страха. — Пожалуйста... Но Джоффри только усмехнулся, наслаждаясь её страданиями. Он подошёл ближе, наклонившись над ней, его лицо было полным злорадства. — Ты не понимаешь, Санса, — произнёс он, — что ты теперь под моей властью? Ты — ничто, просто игрушка, которую я могу сломать в любой момент. Джоффри, почувствовав, что страх Сансы достиг своего пика, продолжал свои издевательства, наслаждаясь её страданиями. — Знаешь, Санса, — произнёс он с ухмылкой, — когда я поймаю твоих родных, я не буду проявлять милосердия. Я казню твою мать, твоих братьев… даже твою суку-сестру. Слова Джоффри были полны яда, и он с каждым произнесённым предложением ощущал, как его власть над ней крепнет. Санса, лежа на полу, не могла вынести этого ужаса. Её сердце колотилось, а в голове всё плывло. В итоге, не выдержав, она потеряла сознание. — Разбудите эту тварь! — скомандовал Джоффри, его голос звучал властно и холодно. Меррин Трант, стоя рядом с королём, с улыбкой подошёл к ведру с водой, которое стояло в углу комнаты. Он наполнил его и, не колеблясь, наклонился к Сансе. — Давайте немного "освежим" её, — произнёс он с ухмылкой, прежде чем погрузить её голову в ведро, заставляя её захлебываться. Сансе было нечем дышать, и в её сознании началась борьба — она пыталась вырваться, но её тело было слишком слабо. Вода затопила её, и она почувствовала, как темнота накрывает её, а страх и ужас сливаются в одно целое. Джоффри, наблюдая за этой сценой, смеялся, его смех раздавался по комнате, как эхо жестокости, и он чувствовал себя настоящим королём. Джоффри, погружённый в свои мысли о том, как ещё можно было бы продолжить мучения Сансы, вдруг ощутил, что его удовольствие начинает угасать. Он уже представлял, как будет издеваться над ней дальше, когда в комнату вошёл слуга. — Ваше Величество, вас ждёт королева-мать, — сообщил он, и в голосе его чувствовалось беспокойство. Джоффри, разочарованный, махнул рукой, словно отгоняя муху. — Отпустите Сансу, — сказал он с презрением. — Пусть пока живёт. Меррин Трант, который всё это время держал её, с лёгким недоумением вытащил её голову из ведра. Санса, жадно всасывая воздух, начала приходить в себя, её глаза были полны ужаса и боли. — Смотрите, как она радуется жизни, — усмехнулся Джоффри, но в его голосе уже слышалась усталость от этой игры. Скоро он вышел из комнаты, за ним следовали Сир Меррин Трант и Сандор Клиган. Сандор, чувствуя внутреннюю борьбу, уже собирался заступиться за Сансу, но в итоге остался молчаливым. Его сердце сжималось от грусти, и он понимал, что не может вмешаться, хотя это желание терзало его изнутри. По мере того как они покидали комнату, Джоффри продолжал говорить о своих планах, но в его голосе не было той прежней злобы. Сандор, погружённый в свои мысли, чувствовал, что мир вокруг него становится всё более мрачным, и он снова оставался в тени, наблюдая за тем, как жестокость правит Вестеросом.