ушки.

После долгого рабочего дня и малого количества сна единственное, что хотелось Чану — это покушать стряпни Феликса и завалиться спать прямо в одежде, потому что его заботливый парень всегда разденет его и накроет одеялом. После входа в квартиру было подозрительно тихо, с кухни в ноздри сразу ударил аромат вкусного ужина. Чан сильно привязался к Феликсу и даже почувствовал тоску по приветственным поцелуям после работы и маленьким ручкам вокруг шеи. Не беспокоясь и сославшись на то, что его парень, скорее всего, просто ушёл в магазин за продуктами, он отправился есть в полном одиночестве. Феликс тем временем залёг в спальне, зашторил окна и выключил свет и, довольно кивнув образовавшейся атмосфере, уселся на кровать и продолжил ждать Чана. Когда старший вошёл в спальню его сразу же утянули в глубокий поцелуй, заставляя того довольно хмыкнуть и прижать к себе тело его мальчика. Пока руки Чана блуждали по его телу, Феликс не терял время и, притворившись что хочет обвить шею парня, завязал тугой узел на затылке старшего, покрывая повязкой его глаза. — Малыш, что ты делаешь? — Ли повалил Бана на кровать и начал снимать с него одежду, игнорируя его вопросы и целуя открывающуюся кожу. — Папочка, пожалуйста подними руки, просто расслабься сейчас, — как жаль, что Чан не видит, как по-кошачьи улыбнулся Феликс. От его низкого голоса старший тихо рыкнул, но подчинился словам его мальчика. Послышался металлический звон, и чуть позже Крис осознал, что его привязали к кровати, не оставляя возможности коснуться младшего руками. — Папочка, я дам тебе вдоволь коснуться меня, но чуть позже, — низким шепотом послышалось у правого уха, от чего старший не сдержал стон, закусив губу. Руки Ли потянулись к пряжке ремня и, резким движением сняв с любимого джинсы, тот провел по уже твердому Чану через ткань боксёров, от чего тот не сдержал стон. — Я хочу посмотреть, как ты кончаешь только от моего голоса и языка, папочка, — пробасил Феликс и облизнул ушко Криса от самого верха до мочки, немного засасывая её и катая на языке маленькую серебряную серёжку. Тем временем ручки младшего не теряли времени и сняли боксёры Чана, начиная медленно надрачивать тому. Крис терялся в избытке ощущений и пристыженно стонал, жадно глотая воздух. Он так хотел сильнее взять парня и прийти к разрядке и, если быть честным, мог, потому что эти меховые наручники не были особым препятствием для того, кто почти пять дней в неделю ходит в тренажерный зал, но обижать младшего и ломать ему кайф он не мог. Тот же продолжал чуть ли не съедать ухо Бана и когда понял, что с правого хватит, переметнулся на левое, попутно ускоряя свои руки. — Малыш, не останавливайся, — останавливаясь на каждом слове, простонал куда-то в шею Чан уже готовый кончить, но в последний момент почувствовал как ручки младшего пережали его у основания, не позволив этого. — Какого чёрта? — недовольно произнес Бан и уже придумывал план мести в голове, но появилось привычное ощущение сжимающих его стенок, вытеснив все остальные мысли в голове. — Я скучал по тебе, папочка, — со вздохом произнёс Феликс, начиная двигаться и стонать прямо в ухо Крису. Титаническими усилиями старший продержался немного дольше, чем ожидал, и Феликс, ещё не дождавшийся разрядки, начал себе быстро надрачивать, запачкав их животы белой жидкостью. После прихода в себя, Ли перетащил свое тело с хёна и снял с него наручники, отбрасывая куда-то подальше от кровати. Чан довольно размял уже затёкшие руки и плечи и наконец-то взглянул на своего возлюбленного в полумраке. — Тебе понравилось? — тихо отозвался младший, словно чувствуя смущение, что кардинально отличалось от Феликса буквально 20 минут назад. — Ты ещё спрашиваешь, — усмехнулся Чан, поднимаясь и ухватывая Феликса на руки, понимая, что секс сексом, но без душа никак. Ли лишь крепче прижался к груди его парня и улыбнулся ему в шею, скрывая свой довольный вид.