Призрак оперы

      Сакура внимательно разглядывала Нене, будто-бы оценивала ее. — Что вы имеете ввиду?       Возникло како-то непонятное чувство. Девушка знает призрака? Она с ним знакома? Учительница тем временем поднялась из-за стола и принялась приводить гримерку в порядок. После девушек, помещение превращалось в развалины. Из уважения к соим коллегам, Сакура неторопясь складывала вещи за своими подопечными, представляя, как отчитает их завтра. — Здесь быстро расходятся слухи. Даже у стен есть уши. Ты попросила Цукасу подтянуть твой провальный вокал.       Уже третий раз за день Нене напоминают о ее голосе. В глубине души было не приятно, однако смысла спорить нет. — «Мне его подарила Сакура. Она хорошо разбирается в чаях.»       Внезапно ее осенило. Получается учительница балета тесно общается с Цукасой. Когда парень ей говорил о вкусном чае, который ему подарила Сакура, Яширо даже не подумала о том, что это может быть живой человек.       Все в этом театре все связаны одной прочной нитью. Сегодня Нене стала новым узелком в ней. Сколько еще неизвестных связующих в ней состоит? Недосказанность и неизвестность стали первыми искрами, которые со временем разгорятся до огромного костра. — Мне было интересно посмотреть на другую ученицу. Надеюсь, что ты сможешь добиться успеха. Цукаса толковый, поэтому уверена, что с учителем тебе повезло.       До этого холодная и отстраненная Сакура, расплылась в приятной улыбке. На этой дружественной ноте они и разошлись. Нене покинула гримерку. Если бы не дикая усталость, она могла бы вернуться к призраку, но эту мысль Яширо быстро отмела. Проходя по коридору, который ведет в сторону главного фойе, она оказалась возле той самой стены, украшенной знакомыми картинами. Яширо прошла темную арку из которой еще вчера впервые появился Цукаса.       Театр остался позади. Нене попрощалась со старой вахтершей и отправилась в сторону старой автобусной остановки. После удара маятника в подземелье, прошел не один час. Уличные фонари уже во всю освещали город. Обернувшись, Нене оглядела величественный фасад театра. В ночи прожектора создавали игру теней, от чего архитектура казалась абсолютно другой по сравнению с видом при свете дня.       Только придя домой, Нене смогла отдохнуть от сегодняшних потрясений. Черный каньон внимательно выслушивал монолог своей хозяйки.       Как только выдалась свободная минута, девочка сразу завалилась на кровать. За секунду вокруг все померкло. Тело, будто плыло по воде. Это было приятное и знакомое чувство. В голове возникла картина первой встречи Нене и своего нового тайного друга.       Цукасу девочка знала не так долго, однако он смог быстро занять какое-то особенное место. Добрый и искренний, первые ассоциации были именно такими. Уже завтра он поможет ей стать примой.       Кромешная тьма подземелий прекрасное место для царствования нежити. Низшие духи, которые при свете факелов прятались в любой, даже мельчайшей тени, принялись забирать свои территории. В этой тихой войне нет победителей, как и проигравших, а если смысла драться нет, то зачем тогда рисковать. Цукаса никогда не хотел становиться частью темноты. В его стремлениях были совсем другие планы.       В тайном логове продолжал гореть свет. Воск с горящих свеч стекал по стенам ручьями, пока призрак отчаянно пытался что-то подобрать на инструменте. Резкими махами они перебирал аккорды, но ничего не подходило. — Может там минор? Куда я дел ноты?!       Подпрыгнув на месте, парень полез на старинный орган, где и остался ценный сверток. — Ура! Удачной мне ночи.       С этими словами погибший артист полностью погрузился в работу. Своим голосом он в точности повторял партию, которую ему предстояло выучить. Он переигрывал акты раз за разом, пока руки не начинали инстинктивно становиться на нужные клавиши.       Один из плюсов бессмертия–отсутствие усталости. Призрак упорно зубрил партию до самого утра. Он остановился только в момент, когда прозвучал долгожданный маятник, объявляющий о восходе солнца.       Потертые клавиши органа стали еще жестче. Парень помнил, как когда-то он впервые коснулся их. Совсем новый инструмент. Такой величественный и бесспорно прекрасный. Мальчик помнил, как ему было страшно испортить покрытие...В какой момент все изменилось? С первой случайной царапиной или нечто иное послужило причиной, которая заставила Цукасу перестать испытывать те чувства? Уже никто не знает.       Каждый новый удар колокола заставлял призраков истерично прятаться в каждой мелкой щели.       Распахнулась дверь укрытия. Мальчик вышел в мрачное подземелье. В кромешной тьме слышались обреченные вои и всхлипы духов. которым уже некуда бежать. Парень щелкнул пальцами и в тот же миг загорелись факелы, осветившие все вокруг.       Нежить воспламенились. Будучи обреченными на гибель, несчастные духи перекатывались и суетились, пытаясь потушить огонь, но все было безуспешно.. Они исчезли спустя пару мгновений, издавая на последок истошные вопли.       Уже много лет мальчик проходил по театру, наблюдая за тем, как утренние лучи освещают стены его второго дома. Первый,второй, третий этаж... Вокруг никого не было. За столько лет, Цукаса наблюдал за течением жизни в пределах этих стен, без возможности выйти за их пределы. Днем в театре царила вечная суматоха. Все таланты собирались в сердце города, чтобы проявить свое творчество. Самое прекрасное начиналось вечером, когда на выступление приходили посмотреть различные люди.       Впервые месяцы после своей кончины, злоба и ярость ослепили мертвеца. Когда жизни лишили его, тогда зачем переживать за других? С тех пор и появились слухи о злобном духе, который насылает на людей проклятья, однако все изменилось. Гнев утих и на смену ему пришло лишь сожаление о смерти.       Призрак почувствовал эту горечь, когда в одиночестве проходил один и тот же путь раз за разом. Крыша была единственным местом, где мертвец ощущал мир. Прохладный утренний ветер растрепал прямые черные волосы. Закрывая глаза, Цукаса представлял себя злобным пиратом, который сейчас будет брать вражеский корабль. В тайном уголке была припрятан старинный меч. Однажды призраку свалилась одна книга, находившиеся в подземной библиотеке. Посчитав это знаком свыше, Цукаса стал обучаться искусству владения мечом.       Со своим буйным характером, это дело пришлось ему по душе. Цукаса носился по крыше, умело размахивая оружием, представляя, как будет крушить своих недругов. — Враг по правому борту! Берем судно на абордаж!       Цукаса грозно кричал, от чего голуби разлетались в разные стороны. Фантазия, которой он живет, помогала отвлечься от проблем. За столько рассветов, проведенных на крыше, мальчик сумел достигнуть мастерства, хотя мертвому этот навык уже не нужен.       Из-за горизонта начали пробиваться первые солнечные лучи. Понизив собой облака, они окрасили их золотыми красками. В этот момент рука дрогнула и затупленный меч с грохотом повалился на землю. — Ай! Летний свет намного горячее, — вслух проговорил Цукаса, потирая щеку.       Привыкнув к навязчивому жару, парень вновь спрятал меч в укромное место и забрался на главный купол театра. С него весь город был, как на ладони. Наблюдать за рассветом было очень приятно, не смотря на боль от света.       Прикрыв глаза, Цукаса вдохнул холодный утренний воздух. Без возможности видеть, остальные чувства становились намного сильнее. В дали слышался громкий крик чаек, а ветер развивал темную мантию призрака, подобно флагу.       Город еще спит и только злобный дух с нетерпением ждет этого дня. Представив все наперед. на лице вновь заиграла добрая улыбка. — С добрым утром, Яширо.