«Несмотря на то, что доктора лечили его, пускали кровь и давали пить лекарства, он всё-таки выздоровел».
Лев Николаевич Толстой, «Война и мир»
«Медсёстры никогда не рассказывают, что знают. Их берут на работу за пышные волосы и жизнерадостный вид. Они должны выглядеть бодрыми и здоровыми, чтобы пациентам было к чему стремиться».
Дженни Даунхэм, «Пока я жива»
«Мне наша квартира «Что? Где? Когда?» напоминает! Не поймёшь, что где находится, и когда всё это кончится!»
Мама дяди Фёдора, «Зима в Простоквашино»
***
Девушка резко открыла глаза, сразу же, по первой секунде, понимая, где она находится, и понимая, что она стоит посреди этой комнаты.
Это была та самая гостиная в маленьком одноэтажном домике двоюродной бабушки Дуси в Киргизии: перед ней вход в эту комнату, справа — старая раскладная скрипучая кровать, рядом с которой стоит не менее молодой рояль, над ним висит большое чистое зеркало (хозяйка этого дома до конца своей жизни была бодра, никогда не жаловалась на то, что что-то болит, всегда готовила много, а также в её доме абсолютно всегда было чисто. Из-за этого девушку всегда одолевали странные ощущения — жалость вперемешку с уважением — так как муж бабушки Дуси умер достаточно давно, а дети работали и редко заходили. В общем, всем хозяйством до конца своей почти что девяностолетней жизни занималась именно она), слева же — длинный шкаф во всю стену с хрустальным сервизом, окна справа от девушки и сзади — окна деревенских домиков советских времён.
За окном светит солнце, а всё такое зелёное, что не видно соседних участков. Скорее всего, опять слишком жарко, так как эта страна никогда не была самой холодной как минимум летом (когда в тени +40°С, такое себе удовольствие вообще куда-то выходить), к тому же в самом доме прохладно — этим всегда русоволосой и нравились старые деревянные дома — когда очень жарко на улице, словно в бане, можно спокойно побыть в этом доме, где всегда в такую погоду прохладно, и ты уже не настолько сильно чувствуешь себя амёбой. Когда же очень холодно, достаточно один раз растопить печку, которая всегда присутствовала в подобных домах, чтобы в доме было комфортно и тепло, чтобы помещение сохранила эту температуру минимум на день.
Немного опустив свой взгляд, Александра удивилась, так как увидела ноги, но, к своему же удивлению, не ужаснулась. Человек лежал в коробке, причём он лежал именно головой к ней.
Через пару секунд девушка начала узнавать эти ноги и, опустив голову ниже, уже ужаснулась — она, её
родное тело, лежало в гробу, что стоял на столике, в красивом белом платье с венком из белых лилий на голове, которые она так любила за их
вонючесть яркий запах, держа одну лилию у себя в руках на животе. Само же тело лежало не в голом гробу, а также в белых лилиях, которые, из-за своей многочисленности, немного вылезали за пределы коробки.
Не зная почему, Коршикову заворожило её спокойное лицо, отчего она немного нагнулась, рассматривая его.
Вспоминая все случаи, когда она видела мёртвых людей в гробах, коих было предостаточно, чтобы запомнить большинство деталей мёртвых тел, она насторожилась, так как обычно тело, лежащее в гробу (чтобы до похорон не слишком сильно отличался умерший от того, как он выглядел в жизни, патологоанатомы вкалывают химию в лицо), уже было не похожим на себя — у всех умерших можно было увидеть печать смерти на лице — бледная кожа, немного впалые глаза, кукольное лицо, словно лежит другой человек, а также твёрдость тела — после смерти оно теряло свою мягкость, потому, дотрагиваясь как минимум до ноги, кажется, будто ты трогаешь камень. А сейчас она выглядела собой, она выглядела… мягкой, и только бледность кожи выдавал реальное.
А ещё… она не боится смотреть на трупа, тем более вокруг стоит гробовая тишина, в доме никого. Александра всегда боялась даже смотреть в лицо умершего человека, что уж говорить и о уединении вместе с ним в одной комнате, в тишине.
Также девушка заметила, что её обычно длинные и густые ресницы сейчас стали короткими и редкими, но, несмотря на это, присутствовал тот минимум макияжа, на который она сама была способна — немного подкрашенные брови, накрашенные ресницы, губная помада под тон к её губам и блеск, который и вправду делал из неё куклу, хотя не был уместен…к такому траурному виду.
Вдруг
она резко распахнула серые глаза, что также блестели, напоминая тот самый фарфор, что стоял в шкафу, отчего Коршикова испугалась и попыталась резко выпрямится, но та схватила её за шею, притягивая обратно к себе, чуть ли не душа Коршикову.
— Сейчас ты пойдёшь со мной, — прошипела
она голосом Тодда, отчего девушка ещё больше испугалась и снова попыталась отстраниться, упираясь руками в края гроба по обе стороны от
её головы.
Но вдруг дно гроба проваливается, отчего
она проваливается в темноту вместе с цветами, вцепившись когтями в шею Александры и утягивая за собой, словно камень утягивает её шею на дно реки. Девушка перевернулась на спину через свою голову, исчезая в гробу, падая в темноту, видя перед собой лишь свет, доходящий с той верхушки, которая позже исчезла, оставляя её в темноте, из-за того, крышка гроба захлопнулась. Вдруг она почувствовала, как хватка на шее стала сильнее, а когти глубже впились ей в шею, отчего русоволосая почувствовала, как начала течь кровь…
6 ноября 2038 года, 11:47. Больница Генри Форд, Детройт.
Александра резко распахнула глаза, принимая сидячее положение и начиная прощупывать свою шею в поисках каких-либо увечий, но, в итоге, зацепила взглядом трубку, что шла от её правой руки куда-то в сторону, словно капельница, отчего она сначала испугалась.
— Тихо, тихо, Мисс Миллер, — тут же справа подошла темнокожая… медсестра, одетая в белый халат с розовыми вставками на плечах.
«Мисс Миллер?.. Я, что ли?.. Постойте, сколько она уже здесь стоит…?»
Когда она нагнулась, пытаясь уложить девушку обратно, Александра увидела, что на правом виске красуется голубой диод. Чуть лучше рассмотрев её, девушка уже увидела и униформу «Киберлайф», на которой светилась модель — HS400, хотя внешне, девушка припоминала, андроиды-женщины с такой внешностью также работали в полицейском участке, только та модель была другая.
— Не волнуйтесь, — продолжала она мягким, точно ангельским голоском, видя в глазах пациентки некоторое непонимание происходящего и отходя на шаг назад. — Вы в безопасности. Я вызвала Вашего лечащего врача, он скоро подойдёт.
— Вы сказали «Мисс Миллер»?.. — нахмурилась сероглазая, понимая, что иного более лучшего варианта спросить, кто она есть, не будет, так как люди, с большей долей вероятности, могут подумать о том, что она сумасшедшая.
Пожалуй, обычная андроид-медсестра будет куда лучше. В конце концов, она — не андроид-детектив по-типу Коннора, который будет спрашивать «Зачем? Вы и так прекрасно знаете», и, к тому же, не девиант, чтобы говорить о логичности. Обычная андроид-медсестра. Не больше, не меньше.
Афроамериканка встала в ровное положение туда же, где стояла до этого, после чего убрала руки за спину, отвечая вопросом на вопрос:
— Мне лучше называть Вас по-имени?
Коршикова задумалась. Нет, всё же, она сама предложила наилучший вариант.
— Да… да, пожалуйста, — и уселась немного поудобней, осматривая достаточно просторную одинокую палату: слева находились не только мониторы, на которых можно было бы видеть показатели, но и большие окна, за которыми были видны золотые листья на толстых ветвях деревьев, за которыми светило солнце, а справа от её койки (или, даже можно сказать, кровати) находилась тумбочка с креслом, который девушка тоже узнала почти сразу же — точно такие же кресла стояли в доме у Камски, у бассейна, на полу лежал белый махровый ковёр, а стены не то что просто были белыми, но ещё и в каких-то маленьких значках, переливающимися в солнечных лучах, словно это не просто голая стена, а какие-то первоклассные обои. — Да, и… скажите, где я нахожусь, пожалуйста.
«Да… это уже не те больницы, которые в последний раз восстанавливали ещё при Сталине, где не только баба Зина ходит по утрам и разносит что-то, что называется едой, но таковым назвать сложно, но и врачи со своим своеобразным «юморком». В какой-то степени печально, так как не чувствуется того очарования, когда ты мог познакомиться с людьми из твоей же палаты и разговаривать с ними столько, сколько вам захочется… Дружеская атмосфера затерялась.
Зато есть огромный плюс, я точно знаю, что меня здесь быстро «вернут в строй», хотя я даже не знаю, какой он, и медицина точно не подведёт…»
— Джун, — обратилась андроид, внимательно смотря на пациентку. — Сейчас по местному времени одиннадцать часов, сорок восемь минут, двадцать четыре секунды. Вы находитесь в городе Детройт, США, Больница Генри Форд.
— Спасибо, — ответила девушка, и, как только хотела продолжить, в кабинет постучались, отчего обе обратили внимание на дверь.
Через пару секунд она открылась, после чего в помещение вошёл взрослый мужчина в белом халате. Брови Коршиковой сложились домиком от одного его вида, так как он чем-то напоминал тех докторов из спама на разных сайтах, словно вылез из рекламы в телевизоре или телефона, компьютера и сразу же пришёл сюда: достаточно харизматичное, но немного смазливое и доброе лицо, явно не сделанная на абум причёска, а одежда (которая, к слову, состояла из белой рубашки, тёмно-жёлтого свитера, джинс и врачебного халата) была гладко выглажена и сидела как влитая, и, как вишенка на торте, на шее, словно не завязанный галстук, висел стетофонендоскоп* вместе с очками на макушке.
— Доброе утро, — кивнул и улыбнулся мужчина, зацепив своими карими яркими глазами серые глаза пациентки, после чего посмотрел на андроида. — Лили, что с показателями? — и прошёл к мониторам, рядом с которыми она стояла, после чего надел очки.
— Все системы в норме, — ответила та, пока брюнет что-то старательно высматривал на одном из экранов.
— А протез? — спросил он, взглянув на медсестру.
Глаза Александры округлились, в голове появился приличный рой разных вопросов, которые было сложно уловить, что уж говорить и о том, чтобы их сформулировать. Девушка быстро взглянула на свои руки, пытаясь найти отличия и распознать протез, что, в прочем, было сделать очень легко, так как на её
родной правой руке был сделан этот вызывающий маникюр, а на другой, левой — просто красивые женские ногти без маникюра, что уж и говорить о том, что о таких пальцах она мечтала всю жизнь (хотя любила и свои сосиски, как она их называла, хотя те таковыми не являлись).
— По моим данным, которые мне удалось собрать за время короткого общения с пациенткой, она его даже не заметила, — ответила Лили, переводя взгляд с лица врача на лицо вышеупомянутой, замечая некоторое недопонимание в мимике её лица.
«Эй! Я здесь!!! Делают вид, будто меня здесь нет?.. Ну, такое себе ощущение, если честно. Ноль из десяти. В последний раз со мной так обращались в начальной школе… Чёрт…»
— Я понял, — ответил врач, отчего снова привлёк внимание медсестры. Он сунул руки в карманы халата, после чего спокойно обошёл кровать, на которой лежала Александра, и присел в кресло. — Лили, можешь идти.
— Слушаюсь, мистер Хопс, — кивнула медсестра, после чего прошла к выходу и вышла, закрывая за собой дверь.
— Итак, наверное, мисс Миллер, Вам интересно, что же за протез, верно? — он положил локти на колени, складывая руки в замок.
— А также, если позволите, всю историю с самого начала, — добавила девушка, дёрнув бровями вверх.
— Конечно, — вполне спокойно ответил специалист, усаживаясь уже более расслабленно, беря в руки папку, что всё это время лежала на подлокотнике, и начиная изучать её содержимое — карточку Джун. — Вас привезли вчера вечером, почти под ночь, с проколотой насквозь рукой и потерей сознания, — он на секунду поднял взгляд на девушку, смотря на бинты на её шее. — Кроме того, при дальнейшем обследовании, у Вас обнаружили сотрясение головы средней степени. С головой ничего страшного, а вот с рукой… — он поднял брови, тяжело вздыхая и рассматривая фотографии рентгена, что были приложены к папке, после чего перевёл взгляд на девушку, которая внешне хоть и была самим спокойствием, внутри всё же брала свои слова обратно, которые произнесла тогда, когда бежала в дом Тодда, не найдя телефона, о том, что хуже уже и быть не может. Так вот, может. Конечно протез, в конце-то концов — не приговор, особенно в 2038ом году, но Александра знала себя и понимала, что теперь, каждый раз, когда будет делать что-то руками, подсознание будет предательски напоминать об этом.
«Нет, всё же это того стоило! Я бы не смогла спокойно стоять в стороне и смотреть, как этот мудак избивает Кэру и Алису. Тем более, кажется, другого выхода не было — если бы она сбежала раньше, он мог обвинить девочек в этом, отчего как минимум Алисе, с которой я сидела, досталось бы снова, а, если бы не вмешалась и вообще не оказывала какого-либо сопротивления, могла бы лишиться уже далеко не кисти… Всё же воспитание делает многое с человеком, я бы не смогла просто стоять в стороне… Итак сколько раз уже теряла нервные клетки на этих моментах в игре, а здесь… здесь даже реальней…»
— С рукой всё куда сложнее, — наконец-таки продолжил врач, передавая один снимок девушке, который та берёт, параллельно сосредотачиваясь на ощущениях своей новой кисти — ощущалось всё так, словно это её
родная рука, правда была куда идеальней хотя бы благодаря тому, что на ладони отсутствовали шероховатости и мозоли, которые она зарабатывала упорным трудом. Хотя… это же не её тело… О каких мозолях тогда вообще может идти речь?
Девушка направила снимок на окно, параллельно пытаясь понять, что и где находится, а также припоминая, что и где должно находиться у здоровой кисти. Благо, на помощь пришёл мистер Хопс, который не знал, что в своей
родной Вселенной девушка хотела пойти на врача, потому объяснял всё на пальцах, словно для ребёнка:
— У здоровой кисти должны быть расположены кости так, словно это кленовый лист. В общем, достаточно просто. Но, что у Вас, этот кленовый лист словно раздроблен, — девушка нахмурилась, понимая, что нифига не понимает его объяснения, зато понимает картинку. — Ну, в том смысле, что там, где у Вас был нож, кости раздроблены, находятся в разных местах, задеты почти что все вены и сухожилия, — Коршикова снова взглянула на фото, и вправду видя, что остатки костей, что принадлежали указательному, среднему и безымянному пальцам, что находились в ладони, скажем так, отсутствовали на своих местах, зато присутствовали в других. — Увы, кисть восстановлению не подлежала, — продолжил врач, принимая фотографию обратно и вкладывая её на место. — Пришлось полностью ампутировать и ставить протез.
— А… разрешение? — нахмурилась девушка, понимая, что здесь есть маленькая проблемка: протез ставится только в случае согласия
подопытного больного, который уже скачет от своего финансового положения.
— В каком смысле? — поднял бровь врач, вновь переводя взгляд с папки на русоволосую.
— Ну… вдруг у меня нет денег, а это явно не дешёвое удовольствие?.. — пожала плечами Александра, как вдруг её осенило, и она огласила свою мысль. — Или родственники?.. — да, к некоторому счастью или сожалению, согласие могли дать родственники.
«Ну, наконец-таки… сейчас хотя бы о
себе узнаю побольше…»
Врач нахмурился.
— Советую Вам в будущем обследоваться на предмет выявления амнезии… — пробормотал он, после чего внимательно посмотрел в глаза Александры. — Насколько я знаю, родственников у Вас нет. Единственными были родители, мистер и миссис Миллер, которые погибли год назад в авиакатастрофе, — с сожалением проговорил он.
Коршикова, что уж таить, достаточно сильно удивилась и взяла на заметку, что нужно будет хотя бы разузнать, на каком кладбище они похоронены, если, конечно, от них что-то осталось. Хоть она и не Джун Миллер, всё равно, хотя бы один раз, нужно цветы отнести. В любом случае, к сожалению или счастью, девушка не восприняла это слишком близко к сердцу, потому применила в помощь все свои отсутствующие актёрские навыки, чтобы изобразить печаль и «удар» от такой новости.
— Я соболезную Вам, мисс Миллер, — добавил он.
— Оу, ничего страшного, — почему-то от этих слов Александре стало неудобно. — Это я виновата, Вы правы, нужно бы сделать обследование… — и неловко улыбнулась.
Мистер Хопс лишь кивнул, после чего продолжил:
— А так, согласие Вы дали ещё тогда, когда начали работать в «Киберлайф». Вроде бы, специалист по андроидам… По крайней мере, так написано в Вашей медицинской карточке.
Коршикова задумалась, невзначай отведя взгляд в сторону, и закусила изнутри щёку, понимая, что в андроидах полный бум-бум. К сожалению, информатика и физика были последними предметом в её списке любимых в школе, тем более на обоих предметах она списывала с полной уверенностью, так что пятёрка в аттестатах как за одиннадцатый класс, так и за девятый, вполне себе липовые.
«Я, конечно, не гинеколог, но это п… полная звёздочка. Не думаю, что смогу экстерном нагнать тот уровень знаний, которым владела Джун…»
Девушка быстро заморгала, пытаясь отогнать от себя странные флешбеки из школьной жизни и угнетающие её мысли. Она снова взглянула на хирурга.
— Так а что по поводу цены вопроса?
— Оу, тоже не беспокойтесь, — вдруг на его лице появилась улыбка, и он снова откинулся на спинку кресла. — Так как Вы — работник «Киберлаф», лечение оплачивает сама компания. Тем более, протез именно этой компании, — уверил он собеседницу, после чего ещё пару секунд помолчал и всё же встал с кресла, направляясь к двери. — Ну, ладно. Не буду Вам больше меша- Ах да! Чуть не забыл! — он вновь повернулся к русоволосой. — По поводу яда, остатки которого нашли у Вас в крови. Во-первых, придётся пить много лекарств, которые будут ждать Вас при выписке дома через два дня, а пока Вы здесь — капельница — Ваш лучший друг, — он на секунду улыбнулся, довольный своей шуткой, потому, чтобы поддержать его, девушка тоже забавно хмыкнула. Однако потом он снова стал серьёзным. — Во-вторых, этот яд, как говорят мои специалисты, имеет очень сильное воздействие, отчего должен был Вас убить. Может быть, Вы съели не всю дозу, потому остались живы. В общем, мисс Миллер, можете праздновать второй День Рождения. И, в-третьих, к Вам скоро придёт детектив, чтобы узнать все подробности прошлого вечера. В прочем, пока отдыхайте и будьте спокойны, Вы в полной безопасности, — напоследок он снова улыбнулся, после чего скрылся за дверью, оставив девушку в тишине и со своими мыслями.
«М-да… Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Прыжок тоже расценивается как попытка сбежать… С одной стороны «Киберлайф», с другой — полиция, с третьей — больница… куда же мы с тобой ввязались, Джун?..»
***
7 ноября 2038 года, 13:54. Больница Генри Форд, Детройт.
Коршикова сидела на кровати в позе лотоса, оперевшись спиной о подушку, что ограждала её спину и холодную железную спинку койки, и читала какую-то книгу в одном из навороченных планшетов. Хорошо, что девушка всё, что касалось новых технологий, схватывала на лету, потому что сейчас ей эта способность помогла быстро разобраться в этой филькиной грамоте, хотя сам факт того, что всё было на английском, реально превращал филькину грамоту в китайскую… Однако девушка, всё же, мысленно отметила, что лучше будет оставаться со старыми гаджетами, когда её
выпустят выпишут.
Пришлось вырвать Лили, чтобы та принесла этот планшет, когда андроид в очередной раз заходила к ней, чтобы проверить показатели с датчиков. Девушка решила не усложнять её задачу по поиску, потому, что бумажную книгу в одной из самых навороченных больниц найти будет непросто, легче будет принести сразу планшет с полным доступом в интернет.
Попытавшись хоть немного почитать книгу на английском, с таким же успехом попытавшись найти хоть одну книгу Стивена Кинга или по-типу того, Александра достаточно быстро бросила эту затею и перешла к новостям — Россия, США, Арктика…
«В конце концов, не зря же я в третий раз перепроходила игру и читала все брошюры?»
Однако долго этому Раю в виде тишины, одиночества и русских мыслей с матами не суждено было продолжаться вечно, так как на утро следующего дня в дверь постучали, после чего она открылась и в помещение прошла Лили. Александру почему-то наполнила паника вместе с дискомфортом.
«Что не так?..»
Андроид не стала закрывать за собой дверь, она встала рядом с проходом и проговорила, смотря на русоволосую:
— Джун, к Вам пришли, — после чего в помещение мимо неё спокойно прошёл… Крис, кажется его так зовут, вместе с…
«Ой, ну не-ет…»
Это самоуверенное лицо, девушка клялась, она узнаёт из тысячи, что уж говорить и о походке. Ей не понадобилось даже взглянуть на его ремень, дабы увидеть значок, чтобы понять, что это —
говнюк Гэвин Рид.
Он вальяжно прошёл в помещение, после чего андроид закрыла за ним дверь и прошла к мониторам, а потом встала, повернувшись лицом к гостям и убрав руки за спину. Гэвин осматривался так, словно пришёл покупать себе квартиру, после чего спокойно присел в кресло, улавливая на себе следящий взгляд Александры, которая не могла поверить в то, что конец этого дела против Тодда уже предопределён. Как обычно говорят: скажи, кто твой друг, и я тебе скажу, кто ты. Так вот, та же фигня: скажи, кто ведёт твоё дело, и я скажу, как оно кончится. Мужчина усмехнулся, тоже мимолётно пробегая глазами по девушке.
«Гэвин… Гэ… Да тут кругом одно ГЭвэнэ, ещё одного не хватало впридачу…»
— Добрый день, — вдруг сказал самым приятным голосом, которым он мог взаимодействовать, расслабляясь в кресле. — Меня зовут Гэвин Рид. Я — детектив, который будет вести Ваше дело, — после чего повернулся назад, указывая глазами на афроамериканца, который стоял у стенки напротив койки. — Это офицер Крис Миллер, он будет конспектировать всё, что Вы нам расскажете.
— Оу, однофамильцы. Приятно познакомиться, — ответила русоволосая, с искренной полуулыбкой кивая вышепредставленному офицеру, после чего вернулась к Риду. — С Вами мне тоже приятно познакомиться. Полагаю, Вы уже знаете, как меня зовут, так к чему лишние расспросы? — пожала плечами девушка, желая, чтобы этот детектив поскорее вышел отсюда.
Гэвин лишь довольно хмыкнул, продолжая мысленно оценивать собеседницу, однако и о своей работе не забывал:
— Итак, расскажите всё с самого начала, — он откинулся на спинку сиденья, забрасывая ногу на ногу. — С чего всё начиналось и по порядку вплоть до попадания в больницу.
Только сейчас сероглазая поняла, что начать будет сложно, потому что она не знает, с чего всё начиналось — проснулась-то она уже в мусоре… Во всяком случае, сейчас блефовать — не вариант, так как правда всё равно рано или поздно вскроется. Лучше недосказать чего-то, чем наврать полностью.
— Ну, — Коршикова отложила планшет на тумбу рядом с кроватью, после чего оторвалась спиной от подушки, тем самым немного сгибаясь над своими ногами, но помогая себе — складывая руки в замок и опираясь ими о свои же ноги. Она попыталась сосредоточиться на глазах детектива, но что-то внутри не давало ей этого сделать надолго, потому изредка отводила взгляд. — Честно сказать, скорее всего у меня амнезия из-за похмелья, потому что я не помню ничего, что было раньше позавчерашнего вечера. Мне просто нужно время, чтобы память вернулась, — девушка на секунду поджала губы, пытаясь сочинять на ходу. — Я… помню, что проснулась в грязном переулке рядом с баром «Tommi’s Detroit: Grill & Bar». Когда у меня получилось встать, я вышла, но, наверное, алкоголь настолько сильно ударил мне тогда в голову, что я не заметила машину… — неловко посмеялась Александра, понимая, что сейчас лучше лучше прикинуться дурочкой. — В общем, мистер Уильямс сбил меня. Проснулась я уже будучи в его доме. Когда он увидел, что я очнулась, начал мне угрожать…
— А почему в его доме была детская девичья комната?.. — вдруг спросил Гэвин, отчего русоволосую передёрнуло — она не хотела говорить об Алисе, потому что тогда придётся сказать и про Кэру…
«Он, может, и поверит, если я скажу, что Алиса сбежала одна, но тогда её начнут искать и если найдут её, то найдут и Кэру… Нет, так нельзя… Чёрт! Постойте, а если я не скажу, то не заведут в Департаменте дела на Кэру, то в конце главы «В ожидании Хэнка», он уйдёт на обед, и тогда к концу игры может уволиться и покончить с собой… Нет… Нет, нет, нет!»
— У него была дочка, — медленно проговорила девушка, пытаясь понять, не делает ли она ошибку, пытается ли исправить то, что натворила ещё в самом начале. — Да, её звали Алиса. Он сказал, что теперь я буду её няней, иначе он убьёт меня. Пришлось послушаться, и весь день я играла с девочкой. После обеда же он уехал куда-то, а потом вернулся с андроидом.
— С андроидом? — нахмурился Рид.
— Да, андроид-домохозяйка, — кивнула Александра.
— Можешь назвать модель? — тут же втиснулся Крис, привлекая на себя внимание сероглазой.
— М… AX400, кажется… Я особо не всматривалась в униформу, — нахмурила светлые брови девушка, после чего снова вернулась к рассказу, пока Крис что-то старательно вбивал в планшет. — Так вот, из его слов я поняла, что она находилась две недели в ремонте, потому в доме и было не прибрано, когда я только очнулась. И… в процессе уборки я нашла в комнате в мистера Уильямса пистолет. Собственно, как же это не запомнить? — пожала плечами Александра. — Дальше всё шло хорошо, мы убирались по дому, а потом я снова пошла к Алисе. Поздно вечером у нас начался ужин, во время которого Тодд опять вспылил, но это уже был более серьёзный приступ — он ударил Алису, и та убежала в свою комнату. Я пошла за ней, и потом пришла AX400, которая стала… более живой… понимаете? — она попыталась найти сочувствие и понимание в глазах полицейских. Как минимум Крис заинтересовался этим. — Она… она смотрела на меня, как живой человек. С эмоциями…
— А светодиод? — начал Крис, внимательно всматриваясь в лицо девушки. — Какого он был цвета?
— Красного и жёлтого, — ответила та, смотря в глаза собеседнику и пытаясь сымитировать волнение. — Но она здесь совершенно ни причём-
Но тут же перебил Гэвин:
— Это уже не нам решать, причём она здесь или нет. Сейчас не об этом, продолжайте, — бросил он странный взгляд в сторону Криса, после чего снова взглянул на собеседницу.
— Потом, как только я услышала, что мистер Уильямс идёт бить Алису, попросила её вызвать полицию, а сама же я пошла в его комнату, чтобы достать пистолет. Когда я вернулась в детскую, он уже замахивался на них, андроид загородила собой ребёнка и готовилась принять удар, но вошла я. Сначала я его предупредила, что буду стрелять, но он не послушал. Я никогда не держала в руках оружие, потому сначала пыталась попасть хотя бы так, чтобы он успокоился, но… это будто его лишь раззодоривало, понимаете? Он продолжал идти на меня, потому я выстрелила ему в плечо. Андроид и девочка в это время сбежали через окно. Дальше я побежала вниз, чтобы тоже сбежать, но не успела — он догнал меня и отбросил к столу, после чего постарался ударить, но я увернулась. Потом я пробежала на кухню, при этом пытаясь выстрелить ему в ногу, но немного промахнулась и лишь задела её. Это его тоже не успокоило и… — Коршикова запнулась, поджимая губы в тонкую линию и отводя взгляд в сторону.
«Боже, кажется, я — недобитый Леонардо Ди Каприо! Где мой Оскар???»
— И… он лишь стал быстрее. Когда он достал нож из кухонной тумбы, я поняла, что нужно бежать, но не успела — когда я двинулась, он пригвоздил меня к стене ножом, а потом пытался задушить. Дальше я потеряла сознание и проснулась в больнице, — после чего в помещении воцарилось молчание.
«Кажется, сказала всё, что нужно было, и ничего лишнего… Хотя я и так им выдала почти всё на блюдечке с голубой каёмочкой, только осталось ещё сказать, что я знала всё ещё с самого начала и знаю будущее. Ага, а после этого меня встретят работники жёлтого дома с распростёртыми объятиями и поселят там где-нибудь вместе с Наполеоном и Джеком Воробьём, и тогда я смогу с уверенностью сказать, что видела всё в этой жизни… Ну уж нет!»
Тут же снова прокомментировал Крис:
— Полиция успела вовремя, — он оторвался от печатания. — Ещё бы немного, и Вас бы не стало, мисс.
Александра лишь молча кивнула, пытаясь перестать теребить пальцы, создавая заусенцы и сдирая их — конечно, импровизация импровизацией, а от привычки она отучалась долго и муторно. Неужели сейчас то самое время, чтобы за минуту вернуть её?
— Понятно, — ответил Гэвин, немного задумываясь, после чего повернулся к офицеру. — Крис, передай дело про андроида нашим чудикам, — после чего снова вдглянул на собеседницу, встал и направился к выходу. — Спасибо за уделённое нам время, до свидания, — проговорил на одном дыхании он, даже не повернувшись, после чего вышел из помещения.
— До свидания, мисс, — сказал Крис, немного трогая головной убор офицера полиции, после чего удалился вслед за коллегой.
«Хоть стой, хоть падай…»
Александра с несколько растерянным видом сидела, пытаясь понять, что вообще сейчас произошло.
— Вот тебе и… детектив… — пробормотала Коршикова, взглянув на Лили, что двинулась с места к мониторам после того, как за Крисом захлопнулась дверь. — Нет, ну ты видела?
Андроид даже не повернулась, продолжая проверять показатели на экранах и спокойно проговаривая:
— Прошу прощения, но я не могу оценить его работу, как детектива, — после чего взглянула на девушку. — Я — всего лишь медсестра. В моей программе не заложено оценивание чужой работы, — и снова вернулась к мониторам, оставляя девушку в тишине и будучи сбитой с толку.
Александра отвернулась, после чего немного подвигала нижней челюстью от нахлынувшего раздражения вперемешку с беспомощностью.
«Вот тебе и высокие технологии… Вот тебе и профессиональный детектив… Такое ощущение, что я из своей России даже не выезжала, честное слово».
***
8 ноября 2038 года, 10:38. Бирвуд Стрит, 4826.
Прожить ещё около двадцати часов в этой больнице труда не составило, так как это были всего лишь двадцать часов, а могло быть и больше.
Александра больше не старалась найти с Лили общий язык или как-то заговорить, так как поняла, что, всё же, для общения, которого ей так не хватало в последние дни, нужен именно человек. Человек, который поймёт тебя, а также поддержит любую тему разговора. Мистер Хопс навестил её ещё один раз, перед выпиской.
Её достаточно быстро вытурили оттуда, но и девушка сама даже не сопротивлялась.
В итоге, сейчас Александра уже стояла на пороге
своего дома, видя под входом коробку из больницы с лекарствами и улавливая себя на мысли, что, если бы это всё происходило у неё дома, уже бы давно эту коробку спёрли.
Через секунду, когда она подняла глаза и посмотрела на белую деревянную дверь, вход в дом, в её голове начал вертеться уже другой вопрос: а что делать дальше?
