Как выйти из семьи онлайн или как спастись от конца света

Бритни проснулась с тяжелой мыслью о том, что у нее жутко затекла пятая точка. Перевернувшись на другой бок, она чуть не врезалась в спящего Пятого. В голову влетели кучу идей и все они были не очень-то и культурными. Пятый тихо сопел и часто моргал глазами. Его брови поднимались и отпускались, иногда сводились к переносице. Ему снилось что-то далеко не приятное. Бритни пошевелила рукой, которая была, слава богу, в лёгким в гипсе. Боль сразу же отдалась в плече и девушка заскулила. Вторая рука была вся в синяках и ссадинах, но она была освобождена от оков и девушка могла ей безболезненно для себя двигать. Ноги тоже могли двигаться, но как только Бритни попыталась встать она схватилась за живот. Тугая рана была забинтована и жутко болела, как и ребра. Сколько она спала? Девушка вновь легла и повернулась к Пятому. Он все также хмурилась и иногда шевелил губами. Его темные волосы не аккуратно лежали на лбу, такие же темные ресницы парой вздрагивали и вновь успокаивались. Его острые скулы, на которые засматривалась сейчас Бритни, резко пошевелились. Парень открыл глаза и сфокусировал взгляд на синеглазой. — Ты проснулась? — сонным голосом спросил тот. Девушка кивнула, — Сколько я была без сознания? — Дня два… Сейчас уже конец дня, поэтому можно считать что три — Пятый, — Бритни взглянула в его большие карие глаза, где в его расширенных зрачках увидела свой больной и потрепанный вид. — Прости, что не поверила тебе сразу… — О нет, это ты меня прости, я правда не хотел того говорить…- парень замолк. — Мне очень жаль, что ты это услышала… Девушка улыбнулась, — ладно Ее синие глаза посмотрели куда-то в окно, где красивыми красками играл закат. В то время как карие глаза наблюдали за девушкой, изучая каждое движение, каждый вздох. — Ладно, мне слишком скучно лежать… — В смысле скучно, нет лежи! — парень мягко толкнул девушку, что плюхнулась на мягкие, перьевые подушки. — Ну мне скучноооо, — протянула та. — Скучно ей, все лежи, я сейчас принесу лекарство. Когда Пятый вернулся в комнату девушка мирно посапывала, держась за больную руку. Бледная кожа девушки, стала еще белой и зеленоватого оттенка, что придавало ей болезненный вид. Ее темные волнистые пряди падали небрежно на лицо. Большой синяк, который красовался на скуле, уже почти исчез, из-за лекарство, что очень хорошо подействовала на девушке. Пятый глубоко вздохнул. Он помнил как отче наш все эти бессонные ночи, как девушка задыхалась своей же кровью, как в любой момент прибор мог запищать, о том, что сердце Бритни больше не стучит. Все это время он находился рядом с ней и никого не подпускал, хотя кроме Клауса никто и не приходил. Всем было абсолютно все равно, да они сделали грустное лицо, да ни создали Бритни выздороветь, но им было насрать. Наверное, потому что Бритни не была любимицей. Каждый день девушка ворчала и плевалась ядом, так что Пятый стоит в сторонке. Также дети помнили, что Бритни абсолютно все разрешалось. Их бесило это, они ненавидели ее за это. Почему, когда они ложатся спать, она идет гулять? Почему отец постоянно хвалил ее? И эти злорадные слова «Она лучше вас всех взятых!» вбились в головы маленьких детей. Хоть они и выросли, но ненависть к «лидеру» осталась. В детстве и сейчас она общалась только с Клаусом и Пятым. Она долго пыталась начать дружбу, или хотя бы разговор с Ваней, но все было безуспешно.

***

Лютер не любил девушку, поскольку она заняла его «первое» место, но он всегда восхищался ее навыками и красотой, хоть и был влюблен в Эллисон.

***

Эллисон часто замечала эти восторженные взгляды Лютера, ее это жутко бесило. Но также само ее отношение ко все было ужасно. А самое худшее было то, что Бритни вовсе не подчинялась Эллисон. Она закрывала уши и ставила свой дурацкий барьер.

***

-Давай сегодня встретимся, вечером? — тихо спросила девушка у номера один. В комнате было душно, но это единственное место, где их никто не мог найти. Тут им было уютно, особенно вдвоем. Они часто тут собирались и болтали обо всем на свете. Это было их тайное логово. Лютер уже собирался согласиться, как его перебила синеглазая и противная девчонка. — Не забудьте только презервативы, — она облокотилась на столешницу и ухмыльнулась. Лицо у обоих покраснело. Лютер уставился тупым взглядом в пол, а Эллисон горда, подняла смущенные глаза, в которых читалась злость и ненависть. — До меня дошел. — Ага, хрен тебе, — девушка мигом закрыла уши. Вокруг девчонки образовалась ели видимая пленка, через которую отражался звук. Эллисон зло вскинула брови, — ты еще у меня получишь! — Обязательно, а пока иди кувыркайся с номером один, — девушка оценивающе посмотрела на парня. Губы скривились в злой усмешке, а глаза сверкнули, при этом, не сводя взгляд с кудрявой. Эллисон зло встала, схватила Лютера под мышку и вышла в коридор, хлопнув дверью.

***

Диего часто подбешивала Бритни. Ведь с самого детства он пытался быть лучше во всем. И он был лучше, пока не появилась она. Ее всегда ставили в пример, ее хвалили, ей все разрешали. Это бесило мальчика. Он хотел, что б она исчезла и все было как раньше. Но когда это сбылось, Диего стало не по себе. Да хоть и Бритни была той еще занозой в заднице, но сколько раз она жертвовала собой на заданиях. Сколько раз она спасала их всех? Она всегда давала совет, хоть иногда с этим советом шло дополнение, в котором говорилось, что ты тупой, как деревяшка. И сколько раз она прикрывала их от отца. Ведь благодаря только ей, дети смогли без разрешение, но все же покинуть дом. К сожалению, он понял это очень поздно.

***

С Беном, Бритни не пересекалась от слова совсем. Да иногда он заглядывал, чтоб забрать бухого в хлам Клауса, но в основном они лишь здоровались и прощались.

***

Ваня же, очень пугала как и сама девушка, так и свое отношение к ей. Было чувство, что они давно знакомы. Но ведь это не так?

***

POV: Бритни Клоуз Я проснулась с жуткой болью в голове. Правая, не сломанная рука, затекла так что было неприятное ощущение мурашек по коже. Левая рука уже могла спокойно двигаться. Ребра тоже были в норме, кроме того конечно что как только я попыталась встать они жутко закололи. Белые стены, как в психушке, напоминали мне Бонта. В голову врезалось воспоминание, как я безжалостно вгоняю подаренный мной нож, ему в шею… Как его глаза наполненные ужаса смотрят на меня, как он хватается за горло, а потом бесчувственно, словно мешок с картошкой, падает на кафель. Его кровь растекается, так быстро, что через несколько секунд доходит до моих ног. Бонт последний раз моргает, и открывает глаза теперь на всегда. Его глаза, заливает его же кровь, также как и волосы. Они окрашиваются в алый свет. Я хватаюсь за живот, из которого тоже льет, как из ведра. Мне хочется выключится, я хочу чтоб меня забрала темнота, навсегда. Темнота, она так мне известна. На моей душе ничего. Я не чувствую боли, я не чувствую горечи, я не чувствую злости. Ничего. Мир словно застыл. Капли крови медленно, как в замедленной съемки, падают на пол и сливаются с кровью лучшего друга. Второй глаз затекает кровью, от чего то щиплет. Мокрые щеки от крови и от соленных слез. Хотелось схватить нож, его любимый нож, и перерезать себе глотку. Я вновь потеряла того кого любила, меня вновь предали. Губы почему-то расплылись в улыбки и я закинула голову наверх. Плевать, что на меня смотрит Пятый, плевать, что я убила лучшего друга, плевать, плевать, плевать… «Глубокий выдох», как когда-то говорил папа, и я выдыхаю, при этом кашляя кровью. «Начни с чистого листа» — когда-то говорила мама, эх мам, я столько пьес написала, столько бумаги потратила и ничего не изменилось… Ничего. «Я буду всегда рядом» — когда-то говорила Ваня. Но знали ли она, что потом меня и бросит? Забудет? Ха-ха-ха, мне кажется, что нет. «Ты можешь доверится мне» — когда-то говорил Пятый. Говорил до того, как убил меня, как воспользовался мной. «Не переживай, завтра все будет хорошо» — говорил Бонт. Завтра, неделю, год спустя, все будет хорошо. Конечно, а знал ли он неделю назад, что хочет убить меня? Думаю, что да. Я никогда не замечала, но он всегда обходил меня стороной, отнекивался. Начни, забудь, доверься, не переживай — ходило вокруг меня. Но никто не говорил никогда смирись… Это сказала я сама себе. Я могла доверять сама себе, я знала это, я хотела в это верить. Смирись и все будет отлично, тебе станет легче, лучше. Смирись и поймешь, что так лучше не для всех, а для тебя. Для себя самой. Я легонько убрала с глаз слезы. Я не любила плакать, считала это унижением. Никто никогда не должен был узнать, что хотя-бы одна слезинка упала на мои щеки. Медленно встав, я потянулась. Солнечный свет светил не ярко в глаза. Голубое небо на котором были огромные и пушистые облака тоже как-будто светилось. Я тихо открыла дверь. В доме была тишина. Солнечный свет был повсюду, от чего внутри появилось какое-то теплое ощущение. Я спустилась вниз, где не шумно тикали часы. Пустые, холодные кресла так и манили сесть в себя, но у меня было другое желание. Взглянув на время и убедившись, что сейчас раннее утро, я схватила свое пальто, что благополучно висело на вешалке и побежала в свою старую комнату. В комнате, через маленькие окошки, вливался свет и показывал сколько в комнате пыли. Стеллажи с старинными детективами тоже были все в пыли. Белый ковер, был совсем уже и не белый, а больше сероватого оттенка, что находился около большого заказного, когда-то давно шкафа. Я подошла к самому большому окну, что выходило на улицу и открыла его. Встав на подоконник, я протянула руку и забралась на крышу. Тут было хорошо. Тут было свежо. Тут никого не было. Солнце медленно поднималось, освещая все больше и больше участки земли. В окнах играли солнечные зайчики. По дороге очень редко проезжали не торопясь машины. Птицы весело щебетали на дереве, что находилось справа от меня. Легкий ветерок обдувал мокрые глаза и грязные волосы. Красный нос вдыхал свежий воздух, полной грудью. Я не знаю сколько еще там просидела, но телепортнулась я только тогда, когда солнце уже полностью освещало город, а машин стало в 2, а то и в 3 раза больше. Как только я спустилась вниз, была обнаружена Пятым. — Где ты была? — Спала, — я плюхнулась в кресло. — Тебя там не было, — Пятый вопросительно вскинул бровь, ожидая ответа, ну или же оправдания. — Ой, все, — я отмахнулась и телепортнулась к барной стойке. — Что произошло за то время, когда я была в отключке? — Эллисон нашла Ваню, но это стоило ей голосовых связок… — Где Ваня? — Когда мы пришли ее там не было, видимо этот ее «Леонард» забрал ее… — О господи… А как Эллисон? — С ней все почти хорошо, только говорить не может. — Ясно… И что мы собираемся делать? — Не знаю, мы должны найти Ваню. — Я с вами, — девушка ловко налила в стакан прохладной воды и отпила немного. — Нет, ты недавно в отключке… — Я тебя не спрашивал, — перебила я его, — Пятый. Парень закатил глаза и глубоко выдохнул. Нечего пусть привыкает.