***
Эллисон не понимая шла за отцом. Зачем ей нужно наводить на Ваню чары, и почему именно эти? Компания зашла к такой же непонимающей Ване. Отец кивнул Эллисон и она подошла почти в плотную к сестре. — До меня дошел слух, — на секунду, всего на секунду, она подумала, а может все-таки не стоит это делать? Но все же продолжила, под грозным взглядом отца — Что ты забыла про свою силу… Эллисон не дожидаясь «хорошо, свободно» отца пошла к лифту. Она знала, что это неправильно, знала что это подло. Но она всего лишь маленькая девочка, которой управляет ужасный человек — ее отец. И тут Ване прояснилось все. Абсолютно все. Она вспомнила все посиделки с Бритни, вспомнила, как они познакомились, катались на колесе, избивали ее одноклассников. Из-за того что Бритни научила девушку многим силам, она ее забыла. И теперь она понимала все эти грустные взгляды синеглазой.***
— Почему?! — я отошла от Эллисон, будто ожидая от нее удара. — Зачем… — мой голос предательски задрожал. — Почему ты молчала! — Я не знала, как тебе об этом сказать! Пойми меня Ваня, нам надо уходить! Выслушай меня! — Нет, я не хочу тебя слушать! — слезы побежали по щекам, а в горле застрял противный комок. — Ваня я люблю тебя! Он нет то… — Нет Эллисон, — краем глаза я увидела, что все предметы поднимаются на верх. — Если ты любишь меня, уходи! — Ваня, не вынуждай меня — Это ты меня не вынуждай, уходи! Эллисон глубоко вздохнула — До меня дошел слух… Она это опять сказала? Она опять мной пользуется! Как игрушкой Злость взяла свое, я схватила смычок и с силой, где-то на уровне шеи, провела. Красная алая кровь быстро начала растекаться по шеи Эллисон. Он с ужасом схватилась за шею, но все также продолжала смотреть на меня. И тут я поняла что натворила…***
Синеглазая легко села на кровать — Рассказывай. Что-то случилось? — из-под лобья взглянула на меня подруга. — Почему меня тут запирают? Они меня боятся? Или я больна? — я была этим не то что недовольна, а зла! Почему все ходят на задания, а я сижу тут? В этих белых, ужасных четырех стенах? — Оуу, Ваня, как бы тебе это сказать…- Бритни замолчала — Эмм, — протянула та, собираясь с мыслями. — У тебя достаточно сильная сила, и… — И? — моя бровь вопросительно поднялась. — Ну они опасаются, что ты не сможешь ее контролировать… — Что за вздор? Нет, нет, нет, я могу ее контролировать! — Я верю тебе, — Бритни положила свои руки на руки мои. — Но сама пойми, а вдруг что то случится? — Но что?! Что может случится? — Я не знаю… Ты можешь разозлиться или тебе будет очень грустно…***
Она оказалась права. Вновь. Я разозлилась и теперь плачу над телом задыхающейся от своей же крови, сестры. Все мысли попутались и даже не вспомнила, что умею заживлять раны. Я тупо билась над сестрой, плача и бормоча что-то бессмысленное. От своих же криков я и не заметила, как пришел радостный Леонард. То что он радостный и почему он радостный я поняла потом, к большому сожалению.***
Утро было не доброе. Я проснулась одна и с тяжелой мыслью о произошедшем. Мне было страшно, от чего конечности были ледяными. Мне было плохо, от чего голова кружилась. А ком так и остался в глотке, от чего вчера почти весь вечер меня тошнило. Я слышала как внизу Леонард готовит что-то, а потом по запаху поняла, что это кофе. Я встала с кровати и услышала, как моя сережка падает на ковер. Я присела и начала усердно искать сережки, подаренные Леонардо. «Может они закатились под кровать?» — пронеслась у меня мысль. Я заглянула под кровать найдя там какую-то шкатулку. Открыв ее, все содержимое упало на пол, но ковер смягчил падение. Я подняла довольно знакомую мне книгу. На первой страницы был Лютер, его глаза были выжжены. Тут же были написаны его слабости и умения. Потом Диего, часть где он был нарисован полностью была зарисована красным карандашом, а наверху виднелось «Убить первым». Следующей шла Эллисон, страница была полностью изорвана, оставляя в живых только часть фактами. Пятый тоже был изуродован. Я перелистнула и увидела себя. Леонард использовал меня. Вот что хотела донести мне Эллисон. В этой книги не было только Бритни, так как она категорически была против, что будет записана и описана в докладе о Харгривзах. Я медленно спустилась вниз, неся эту дурацкую книгу. — Я это все объясню… — начал было тот, увидев что у меня в руках. — Ну попробуй, — я сщурила глаза, как это любила делать синеглазая злясь. Хотелось его убить, уничтожить, изрезать. Сначала он оправдывался. Долго, медленно и смешно. А потом он начал говорить, что я ничтожество. Что я ничего не умею и не могу, но как только на него были направлены все острые предметы, он резко поменял свою точку зрения. Чуть ли не коленях плясал передо мной. Глупец. Я уничтожила его и