Вопрос. Ответ?

- Почему ты не пишешь? - А ты почему не рисуешь? - Мы сейчас не обо мне! - Давай лучше о тебе. - Опять стрелки переводишь? Фигушки, так просто не отделаешься! Еще раз… - Еще?! - Да! Почему ты не пишешь?! Ты же так невероятно видишь текст, чувствуешь его! Пиши свое! Я так этого жду. - Блин, что ты хочешь от меня услышать?! – он взорвался. Надоело, вконец! - А ты что?! Они замолчали. Ну вот… Опять. Этот бессмысленный разговор. Раз за разом начинается как-то нелепо и обрывается как-то странно… …Почему? Почему бывает так легко понять другого, увидеть, что ему нужно, и так трудно понять себя. Смотришь со стороны, наблюдаешь и удивляешься, почему он-она не видит очевидного, не видит, в чем нуждается. Вместо этого продолжает «искать себя». Хотя это так странно… Вот же ты – смотри! Эх… Пару секунд они молчат, выискивая слова, поедая друг друга глазами. Он первым отворачивается, опуская ноги на пол, сползает с кровати… - Хочу кофе, – встает, параллельно утаптывая себя в тапочки, шлепает на кухню. Она не поворачивается ему вслед. Ничего не говорит. Только, громко вздохнув, падает лицом в подушку. Тихонечко рычит. «Достало…» Ее всегда все достает, бесит, кумарит, выводит из себя, все и всё, даже она сама. Все и всё… Кроме него. Нет, нельзя на все сто сказать, чтобы совсем не бесил – придурок же! Не пишет! А должен! Фак! Она перекатывается на спину. Взгляд упирается в потолок. Начинает бродить… …Паутинка в углу… Блин! Каждый раз напоминает себе убрать ее, и каждый раз забывает… …Кромка обоев… Наверное пора делать ремонт. Вот бы разрисовать стены, как она всегда хотела! Раз-ри-со-вать… Проехали. …Штора… Пора бы уже повесить другую… …Окно… Не плохо бы его помыть… …Полоска голубого неба заманчиво выглядывает над крышей соседней высотки… …Откуда-то из глубины квартиры плывет едва уловимый кофейный аромат… И тихое шкварчание. «Блинчики делает, точно». Зашибись! Значит он реально разозлился. Или не разозлился, но это его задело. В любом случае, он себя успокаивает, потому что это его терапия в таких случаях. Странная и милая привычка. Интересно, когда и почему она у него появилась? «А ты почему не рисуешь?» - вспоминаются слова. Опять вздох. Вот же! Да что он понимает! Нет, как раз он-то все понимает, а правда зачастую злит больше всего… Кофе в турке – так будет вкуснее, чем из кофеварки. Более живой вкус и насыщенный аромат. Взбодрит и придаст сил. Стоп! Он останавливает свои мысли. Опять его несет. Заносит. Профессиональная привычка придумывать слоганы, такая же как у Нее рассматривать окружающий мир с точки зрения композиции, цветовых соотношений, пропорций, и остальной художественной хрени… Пока суть да дело. Мука, яйца, молоко, чуть соли – блинчики утром хорошо поднимают настроение! Вздыхает… Так и хочется сказать: «На этом месте могла бы быть ваша реклама». Они вместе в этом бизнесе. Каждый вроде бы занимается своим делом, тем что может и умеет, тем что нравится, но как-то и нет. Удивительно, как они нашли друг друга в толчее городской суеты, такие похожие и такие разные. Поднять настроение… Кофе начинает закипать и опасно подниматься коричневой пенкой над краем турки. Он ловко снимает с огня горячий, как пламя ада, напиток, и лихо переливает в чашку, краем глаза следя за румянящимся блином. Заладила: «Почему не пишешь? Ты должен писать! Пиши!» Скоро плешь проест. На себя бы посмотрела! Мимо художественных магазинов не проходит без дрожи, а когда видит чужие работы, слюни только что не текут… А у самой сколько почеркушек! И хоть бы одну идею довела до ума. Нет, все откладывает и откладывает. Куда?! Эх… Дурочка. Как вообще можно потерять «мечту»? Быть может, если мечта потерялась, это и не была мечта вовсе, а некая «мысль», которая понравилась и приобрела статус «мечты»… Тогда что же такое мечта, и почему говорят, что без нее трудно, почти невозможно жить? Что есть такого в наших мечтах, что заставляет нас более полно чувствовать свою сопричастность к миру? Почему так тоскливо жить без цели? И почему, если так тоскливо «без», то не всегда легко «с»? Много, много… ненужных лишних вопросов. Как вопрос – зачем и для чего мы живем, какой смысл, если конец все равно настанет? И все же, жить и не думать о таких вещах, не за-думываться о них, значит жить неосознанно и слепо. А впрочем… Они сидят на кухне. Через открытое окно вместе с солнечным светом проникает теплый ветерок, ненавязчиво касаясь кожи, аккуратно скользит дальше в квартиру… Выходной… Лето… Июль… Утро… Шума машин почти не слышно. Как и положено, городские сбегают пораньше и подальше из бетонных джунглей, на природу. Блинчики, уложенные стопочкой, вкусно дышат, испуская тонкий сладкий аромат. Рядом в вазочке малиновое варенье, в другой - сметана – каждому свое. Две тарелки, две чашки с благоухающим кофе. Так... по-домашнему, по-семейному. Совсем не хочется ругаться и капаться у другого в душе. В такие моменты хочется просто сидеть и наслаждаться моментом, ведь из таких моментов и состоит жизнь. Тихо звучит Yoruma... - Вкусно, - запивая кофе блинчик улыбается Она. – И откуда у писателя столько талантов? - Оттуда же, откуда у художника столько вопросов, - парирует Он. Замолчали… - Думаешь, я прячусь от себя? - Думаю. Прямолинейно! А что скрывать? Они слишком хорошо друг друга понимают, чтобы отрицать очевидное. - М-да уж… И чего нам не хватает? – наблюдая, как солнце бросает солнечный зайчик от кофе на противоположную стену, декоративно сделанную «под кирпич», бормочет Она задумчиво. - Ты знаешь ответ, - ухмыляется Он, читая мысли в ее глазах. – Даже сейчас ты сидишь и запоминаешь каждую деталь: насколько освещена стена, там где зайчик упал, где у него границы, где кончается он и начинается стена, ну или как-то так. Она косится в Его сторону, строит смешную рожицу. - Ну да, а ты когда готовил завтрак, конечно не думал о том, как «аромат кофе мягко проникает в каждый уголок дома, поднимает настроение и...» бла-бла-бла. - Думал, - слегка смущается Он. И смешно, и не очень… - В конце концов, мы выбрали удобную жизнь, - облокотившись о деревянную столешницу, Она подпирает щеку рукой. – Выбрали жизнь, в которой мы делаем, что умеем, что нам удается, и не думаем о проблемах с деньгами, например. Можем себе позволить путешествия, и вообще можем позволить себе много чего такого, о чем среднестатистический гражданин нашей страны и подумать не смеет. - Зато, этот среднестатистический гражданин, возможно, не отказывается от своей мечты, и возможно, именно сейчас делает все, чтобы жить как хочется, - спокойно отвечает Он, отпивая горячего напитка. Она обмакивает блин в сметану. - Ключевое слово тут - «возможно». - И все же… Блин возвращается на тарелку, соблазнительно обмазанный. Какое-то время они молчат. Каждый думает о своем. Почему их выходные проходят одинаково? В шутку или всерьез, но они снова и опять бередят друг друга, хотя могли бы давно успокоиться… Наверное у каждого есть что-то, за что он борется. Ведь тогда вкус победы более сладок и ценен. Вот только есть еще одна битва, невидимая окружающим. Битва с собой. По большому счету глупо бороться с собой. Это даже не странно, это противоестественно. В какой-то момент, не получив желаемого, загоняешь себя в угол, приказывая жить спокойно без всех этих неугомонных желаний, потому что «некогда», «потом», «сейчас не время» и «есть вещи поважнее», и так далее и тому подобное… Как это?! Если вдуматься то – как это?! Ведь «я» никуда не денется, от него не скрыться, оно настигнет, выследит и даст под дых с такой силой, что в глазах потемнеет. И начинается безжалостная схватка. Вот только ради кого и чего, ради какого призрачного покоя бороться с собой? В угоду кому? «Потом» может и не быть. Надо понимать! Но… почему же так трудно? Почему порой невозможно и страшно принять себя со всеми «потребностями» своей Души? Почему трудно смириться с собой, своими желаниями, характером. Как можно отрицать себя?! Как?! И тем не менее отрицаем себя, калечим, насильно меняемся, загоняя и забивая глубоко то, чего хотим на самом деле, а потом страдаем… И тут же начинаем себя корить за это, снова причиняя боль себе. Замкнутый, порочный круг… В этой абсурдной борьбе проходит жизнь: мы пытаемся понять «кто» мы, не желая принимать «какие» мы. - А давай сегодня не пойдем никуда, - вдруг предлагает Она. - Давай, - соглашается Он. Вечер зажигает звезды над городом. Ленивый жаркий день сменила приятная прохлада. Она одним глазом заглядывает в окна, хочет знать, как прошел день у людей. Стоят ли они ее успокоения. Он прижимает Ее к себе спящую. Завтра опять начнется «удобная жизнь». Жизнь, в которой они врут о том, что «все хорошо». Но возможно однажды что-то изменится… Ведь на столе стоит баночка с грязной от краски водой, коробочка с этими самыми красками пахнет радостью, а разрисованные листы усеяли собой пол, и Ее руки так и остались перепачканы грифелем; а в его кабинете лежит стопка бумаг, рядом со старой печатной машинкой, и все листы там усеяны словами… И пусть пока так, пусть возвращение к себе будет не быстрым, и пусть осознание встречает некоторое сопротивление. Завтра Он будет писать свои сценарии с большим воодушевлением, а Она засядет за дизайн очередного журнала, сайта или книги переполненная легкостью. Пусть так, потому что пока есть вопросы, человек будет искать ответы, а это уже не мало.