Выхода нет,
Я чувствую тебя в своих снах,
Скажи мне, что у меня всё хорошо. Lana Del Rey — Dark paradise
С уголка морщинистых губ алая струйка крови очертила путь до подбородка, каплей срываясь на пушистый ковер. Блёклые глаза смотрели в перепуганные серые с немым вопросом: Что ты наделала? Таким вопросом они встречали её и раньше, когда полиция приходила в их дом, чтобы проверить, все ли домочадцы на своих местах. Что ты наделала? Таким вопросом они ловили её взгляд, когда пришло письмо из эдинбургского университета, а собранный чемодан ждал своего часа возле двери. А она не может и пошевелиться, ибо прикована за руки и ноги прошлым, не может подняться. С губ срывается болезненный стон вперемешку с ругательством, а слёзы стекают к ушам. Рад тебя видеть, дорогая… Говорит знакомый сухой голос, а она не верит в это. Неправда! Эти слова – ложь. Она б никогда не услышала это от него… Тряска. Она в испуге открывает глаза, хватаясь за подлокотники. Тряска повторяется. — Уважаемые пассажиры! В настоящий момент мы проходим небольшую зону турбулентности. Просим пристегнуть ремни и следить за горящим табло… Оглядываясь, понимает, что задремала в самолёте. — Всё хорошо, мисс? — раздается справа. В растерянности она поворачивается на голос соседа. Мужчина в идеальном дорогом костюме. Идеальный профиль, волосы в лёгком беспорядке, придающем шарм. Идеальный парфюм не раздражает, как бесил в очереди, а напротив, заставляет расслабиться. Однако в полумраке самолёта, летящего в ночи, совершенно не разглядеть глаз. Именно такие и летают бизнес-классом. — Вам плохо? — шепотом спрашивает он и легко дергает за руку. Тут до неё доходит, что правой рукой вцепилась не в подлокотник, а в его запястье. — Простите… я… задремала, — сбивчиво оправдывается она и отпускает запястье из захвата, а сама пытается прийти в себя, тяжело дыша. — Ужасный сон… — Это поэтому вы стонали? — чуть слышно спрашивает сосед. Оборачиваясь к нему, она видит гуляющую на лице улыбку. — Посмотрела б на вас, после трёх перелётов в течение двух суток, — отвечает она устало. — Что ж, вы прекрасно выглядите для такого человека. Тряска повторяется. Она снова хватается за запястье, а затем одергивает руку, словно дотронулась до кипятка. — Простите… — повторяет она, опуская взгляд. — Если повториться, я не против, — отвечает ей мужчина, откидываясь в кресле. — Тем более такому уставшему и прекрасному соседу. «Те, кто летает бизнес-классом, испорчены», — к такому выводу приходит она, отворачиваясь к иллюминатору.