Представление начинается.

Над небом Ионии солнце уже давно не светило и отдало царствование тьме. Но сегодня и на больших проходных улицах, и на совсем маленьких улочках было вовсе не темно. Свет лился из всех возможных щелей: доносился из окон, фонарей, украшений. Сегодня здесь проходил фестиваль, обожаемый всеми ионийцами. Дороги были заполнены людьми: пьяницы, семьи, воины. Все находили в празднике что-то своё, близкое и радостное. Много Севернее, где атмосфера праздника далеко ещё не так ярка, неторопливо шагает человек в маске — улыбчивой, и такой загадочной. Однако здесь он появился не только что: ещё днем, за многие часы до праздника он готовил сцену для своей премьеры. — Представление начинается! — внезапно воскликнул человек в маске. По одной этой фразе легко можно было судить — он психопат. И не просто психопат, а хладнокровный убийца — Джин из Ионии! Толпа даже не стремилась расходиться, а наоборот — прибывали все новые и новые гости из разных уголков Рунтерры. Щёлк. — раздались откуда-то синхронные звуки. Щёлк…… Щёлк…… Щёлк…. Опьянённые праздником, люди не слышали, что происходило. — Публика не должна ждать! — орал психопат, плавно приближаясь к толпе. Спасаться было уже поздно: множество стало жертвой ловушек-Лотосов — освободиться из них обычному человеку было невозможно. Бам! — прогремел первый расцвет Лотоса, покрыв толпу рядом стоящих ливнем крови и тщательно измельчённых внутренностей жертвы. Вслед за этим последовала паника: люди, внезапно сорвавшись с места побежали прочь под звуки взрывов цветущих лотосов. Всеобщая паника стало мелодией, нет, песней для одинокого творца. Он наслаждался всем: взрывом, криками, кровью, сердцами. — Превосходно! Взрывы гремели, не прекращаясь ни на миг. Художник тщательно подготовил свою сцену. Все заполнялось красивыми цветочными лепестками, и ещё более прекрасными, по мнению Джина, останками бедняг, разорванных в клочья. — Куда же вы? Вам не нравится моя постановка? , — невменяемо лепетал Джин, — Раз! — пуля проделала аккуратную пулю в груди молодой девушки, — Два! — Череп её сына был взорван: истинная мощь Шёпота ужасно прекрасна. Джин, не на минуту не останавливаясь, догнал фаворита праздника — высокого худощавого мужчину. — Ты… станешь ключом в моём представлении! — лепетал Джин под непрекращающиеся взрывы и крики людей, уничтоженных или погребенных под кровавыми останками бедолаг, — Три! — чётко отрезал психопат и выпустил мощную пулю в ногу мужчине, от чего он споткнулся и упал, предварительно сделав сильный импульс вправо, дабы не быть затопченным толпой. Ужас в его глазах молил: остановись… Не делай этого. Усмехнувшись под маской, Джин ощутил, что кто-то из людей пытался схватить его за горло. Маньяк оказался в опасной позиции. — Моя композиция должна быть идеальной, но мне вечно мешают! — орал психопат, ещё громче обычного, извлекая скрытый небольшой нож с держателя. — Постановка будет идеальной! Эти слова стали для смелого бедолаги последними. Точным движением Джин с хрустом вонзил клинок точно в шею, и так же аккуратно извлёк. Бедняга упал, становясь источником ещё одного красного пятна. Джин оглянулся, ища раненого им мужчину. — Ха-ха, ха-ха… А вот и ты! — словно отчитывал психопат мужчину, который наплевав на гордость, пытался спрятаться под множеством внутренностей. — Представление не заканчивается! — произнёс Джин, подступая на дистанцию огня. — Четыре! Мощная звуковая волна, кажется достигла каждого, кто был неподалёку. Разрывной снаряд вошёл мужчине прямо в желудок, вскрывая его изнутри, и оставляя на его месте Лотос — лепестки начинали плавно отрываться и улетать прочь, унося с собой плоть и кровь жертвы. Психопат поднял голову и оглянулся — вокруг была почти полная тишина. Вдалеке виднелась ещё пара людей, голосящих во всю глотку и не торопившихся сбавлять темп бега. Кровавый дождь наконец закончился. В воздухе повис лёгкий, едва уловимый трупный запах, который убийца прекрасно различал среди общей палитры железного запаха крови. — Прелестно! Превосходно! — обращался Маньяк к подорванным телам, лепестками Лотоса и кровавой подстилке, окутавшей землю. — Представление прошло замечательно! — говорил Джин, медленно убирая свой Шёпот обратно в кобуру. Также плавно как и пришёл, он направился прочь — обратно на Север. Никто больше не веселился. Никто не пел. Лишь свет напоминал, а празднике, когда-то существовавшем здесь. Представление не заканчивается!