The Emperor's adviser

      Ким Тэхён считает себя умным и расчётливым, а потому верит в свою способность просчитывать события наперёд.       Также он считает, что ему благоволят Судьба и Удача, но старается не забывать — подобные вещи меняются в мгновение ока.       — Вы с третьим отрядом отправляетесь на Коджэ, — отдаёт распоряжение император, в ответ на что Ким только кивает. Приказы не обсуждаются.       — Джиён, а вы с…       Тэхён не слушает, поскольку у него шумит в ушах и всё тело получает резкую атаку адреналином. Он советник и главный придворный маг вот уже двадцать пять лет, пусть на вид ему всё ещё двадцать и душа остаётся вечно юной, открытой для всего нового… Только вот когда «новое» — это война, очень тяжело не подать виду, что где-то внутри теплится страх.       Смена мест такая стремительная, что омега и сам не понимает, как оказывается в здании местного управления на вверенной ему территории. Здесь лишь он один одет в традиционную одежду, но это привычно — во дворце тоже большинство предпочитает костюмы ханбокам.       — Какие у них позиции? — спрашивает довольно резко, но уже приходит в себя и действительно ощущает готовность ко всему.       — Они пытаются захватить порт, — докладывает Ли Минхо, у которого на погонах белого костюма сверкают звёзды нового чина — майор. И именно этот человек отвечает за весь Коджэ. — Порядка трёх отделений послали с тяжёлой артиллерией.       — Сколько людей в вашем распоряжении?       — Несколько десятков магов и около сотни боевиков уже на позициях. Ещё столько же будет в течение часа.       — Плюс я и отряд Хваран… Этого мало.       — Остальные прибудут через два часа, поскольку сперва был расчёт, что основной удар придётся на Пусан.       — Тогда нам нельзя терять ни минуты, — склоняет быстро голову и отправляется на выход, краем глаза наблюдая за руководителем посланного с ним отряда. Тот выглядит очень решительным, но больше похож на какого-нибудь детектива в своей чёрной кожаной куртке и белой футболке.       — Нельзя туда соваться без подкрепления, — говорит, как только они выходят на улицу.       — Испугались, капитан?       — Я не про себя и не про своих людей, — быстро оглядывается и обгоняет на шаг, чтобы развернуться и встать лицом к лицу. — Тэхён, там слабый магический фон. Придётся вырабатывать собственную энергию, да к тому же огнестрельное там работает, а ты с ним не в ладах.       — Капитан, кто позволил вам обращаться ко мне неформально во время военных действий? — Ким хватает его за ворот и грубо тянет к себе, говоря едва слышно, но вкладывая в слова всю свою злость, вполне эффективно перекрывающую даже намёк на другие эмоции. — Возможно, в покоях и за закрытыми дверьми ты и мой альфа, но сейчас главный я. Не смей вмешивать наши отношения в происходящее, понял?       Чонгук краем глаза следит за мимикой старшего и медленно кивает, когда тот отпускает его и договаривает:       — Немедленно летим в порт. Нельзя расходовать энергию на перемещение.

***

      Дым.       Кровь.       Яркие вспышки.       Мельтешащие вокруг люди — свои и чужие.       Тэхён расходует много энергии на поддержание своих и атаки на чужих, в то время как вокруг него едва ли не со скоростью света перемещаются несколько хваранов, оставленных для защиты.       — Доки! — кричит неожиданно советник императора и поворачивается всем телом в обозначенном направлении, прикидывая расстояние, которое около километра, и закрывая глаза, после перемещая максимально возможное количество людей оттуда.              А через несколько секунд гремит взрыв.              В голове такой дикий звон, что тошнит.       Только вот контузия и её последствия — не самое плохое. Гораздо хуже то, что в межрёберье находится прут арматуры, явно прошедший насквозь, пусть Тэхён и не видит себя сзади, но спереди из голубой ткани торчит только небольшой кусок. Во рту солоно и привкус металла, руки начинают неметь, а в голове ни одного подходящего заклинания, и всё это суммарно ведёт лишь к одному…       — Тэхён! — перемазанный кровью и грязью Чонгук возникает из ниоткуда и просит очень серьёзно. — Не смей умирать. Эй! — бьёт по щеке, как только видит, что Ким закрывает глаза. — Отключаться тоже не вздумай!       Советник рад бы сейчас влепить ответную пощёчину и сказать какое-нибудь язвительное замечание, но у него вся глотка в огне, а больше он не чувствует уже ничего.       — Скажи мне или подай знак только на один вопрос, пожалуйста. Конечности уже отнялись?       Болезненно выдыхает и смутно осознаёт — даже кивнуть не может, а потому один раз моргает и надеется, что этого достаточно.       — Чёрт. Значит позвоночник тоже задело не слабо, — Чон сразу подтверждает своё понимание, а затем аккуратно берётся за прут и говорит максимально спокойно. — Будет безумно больно. Но ты не должен отключаться.       Снова моргает.       — Хорошо, — несколько раз шумно выдыхает, а затем закрывает глаза и заклинанием начинает перепиливать прут в местах вхождения в тело, поскольку действовать внутри вслепую могут лишь врачи, а он больше навредит, чем поможет, если полезет в такие сложные процессы. Переместить же вместе со всей длинной не выйдет, слишком велик риск неудачно выйти из портала.       Если бы Тэхён мог кричать, он бы сейчас делал это и так оглушительно, что у Чонгука бы кровь из ушей полилась… но он может лишь умирать внутри себя, едва убеждая всё своё существо — боль удастся перетерпеть и им нужно жить.       Нужно жить хоть бы и ради этого молоденького и глупого альфы, который влюбился в него как только попал во дворец. Альфы, который, после того как Тэхён отвёл всех в зал для представления императору, внаглую попросил задержаться и поговорить с ним после распределения. Альфы, который каждый раз краснел, когда звал его на свидание, пока, в неизвестно какой по счёту, не получил согласие.       Уносимый воспоминаниями, что были изначально призваны отвлечь от текущего состояния, омега и не замечает волну озноба и очередную попытку глаз закрыться. Отрезвляет тихая мольба Чона:       — Не отключайся. Ещё чуть-чуть, и я смогу перенести тебя к врачу.       Тэхён очень медленно моргает. Настолько медленно, что есть вероятность в следующий раз не открыть глаза, пусть он и пытается себя заставить концентрироваться на ране в плече Гука, даже не замечающего, как его самого заливает кровью.       — Всё-всё. Я перемещу нас, подожди минутку, — откидывает обломки прута и быстро сообщает по рации, что отбывает вместе с советником в больницу, а затем открывает портал и выкидывает их обоих буквально посреди операционной.       — Пречёрная бездна! — кричит врач — бета лет тридцати. — Вовремя вы, я только пообедал!       — Док, прошу, — Чонгук сплёвывает кровью на пол, свешиваясь почти со стола, на который упал, чтобы увидеть как на операционном утроен Ким. Почти ровно и аккуратно. Это хорошо.       — Эй, парень! Не отключайся. Вас двое, а я один! — врач кидается к переговорнику на стене и быстро вызывает подмогу, после чего спешит к Тэхёну, совсем бледному и вновь закрывающему глаза. — Так. Хорошо. Советник Ким, ты уже всё равно ничего не почувствуешь, так что буду действовать топорно. Лечиться потом долго с тобой будем, — непонятно кому врач поясняет, но уплывающее сознание Чонгука ловит все эти слова, совершенно ему непонятные, прежде чем отключиться.       — Доктор Чжан! — в помещение врывается бригада экстренной помощи в составе семи человек.       — Ко мне — один ординатор. Любой. Остальные занимаются вот тем парнем, — быстро взмахивает рукой, указывая на Чонгука, а затем говорит подскочившему к нему омеге. — Контролируй его магический поток. Вливай совсем немного энергии, просто чтобы он у меня тут не откинулся.       — Понял!       Врач, внимательно осмотрев лицо и снова окинув взглядом рану, закрывает глаза и творит заклинание, которое через считанные секунды вырывает из тела пациента кусок железа, почти с ювелирной точностью, не повреждая покровы больше, чем уже есть, лишь немного надрывая края раны спереди.       — А теперь заштопаем тебя, — чуть разминает руки, готовясь к чрезвычайно кропотливой работе, но его запястье перехватывают и полубезумно говорят:       — Быстро.       — Но тебе нужно…       — Нет… Исин. Приказ… императора… — каждое слово отнимает остатки сил, подкинутые адреналином и способностью нормально дышать. Хотя ему так только кажется, что нормально, ведь внутри, на самом деле, в этот момент всё заполоняет хлынувшая кровь, которую более не сдерживает арматура.       — Да вы псих, товарищ советник! Меня император потом сам и убьёт, — недовольно стонет, но всё-таки действует по приказу — заделывает все ранения самыми быстрыми и эффективными заклинаниями, хотя это и грозит пациенту болями и ещё более долгим лечением, с последующим перекраиванием магических швов.       Через несколько минут Тэхён встаёт с места и опирается на койку, что пропитана его кровью, за десяток секунд анализирует состояние Чонгука, а затем говорит бескомпромиссно:       — Мы с вами отправляемся в порт.

***

      Часы показывают половину пятого утра, когда Тэхён, с успехом завершивший операцию по защите Коджэ и получивший необходимую на данный момент медицинскую помощь, выходит из кабинета врача и сталкивается в коридоре с Чонгуком. В глазах того отражается множество вопросов, на которые омега просто не способен пока ответить.       — Портал до дворца. Можно сразу в помещение совета.       Альфа молча кивает и подставляет плечо для опоры, после помогая дойти до дежурных магов, способных обеспечить им тот самый портал, ведь у них двоих не так много энергии после этой безумной ночи.       — Тэхён? — к ним поворачивается Джиён, который стоит у окна и сжимает подбородок большим и указательным пальцами. — Как?..       — Всё прошло отлично, — чуть криво улыбается, перебираясь из хватки Чона в кресло. — Капитан, вы свободны.       Глава третьего отряда глубоко кланяется и покидает их, после чего напарник качает головой и говорит:       — Зачем ты так с ним? На мальчике лица нет.       — Потом найдём его лицо, — глупо шутит и тут же хватается за рёбра из-за очередной волны боли. Исин предупредил, что так и будет, но Киму некогда об этом задумываться. — Коджэ мы отбили. Потерь много, не смог их сберечь.       — Во-первых, ты утрируешь. У тебя меньше всего пострадавших, я уже получил отчёт. Во-вторых, не вини себя, — подходит ближе и аккуратно проводит рукой по длинным тёмным волосам, чтобы немного успокоить. — Ты молодец и сделал всё правильно.       — Что с императором?       — Его и Шугу ранили зачарованным клинком, но это не смертельно. Скоро будут здесь, — устраивается на подлокотнике и мягко обнимает, привлекая к себе. — Силлу тоже удалось отбить. Мало того! Император умудрился вычислить и усыпить премьера. Я передал того часа два назад Японии на очень выгодных условиях.       — Осуществил мечту правителя? — хмыкает Тэ, пригретый теплом старшего.       — Именно!       — Твой магический потенциал почти на нуле, — взволнованно выдаёт, только сейчас ощутив очевидное.       — Зато тебя накачали под завязку, я чувствую.       — Это единственный способ был… Не хотели выпускать из палаты.       Они не говорят следующие полчаса, просто поддерживая друг друга — Тэхён тихо вливает энергию, чтобы старший не валился с ног, пока тот мягко его гладит, применяя специальную технику для уменьшения боли.       — Ваше Величество, — оба поднимаются со своих мест, как только появляется Агуст.       — Доклад, — переходит сразу к делу и устраивается во главе прямоугольного стола, пока Шуга запечатывает двери и накладывает заклинания для защиты информации.       — Пострадавших больше, чем в предыдущей стычке, но на этот раз все в основном ранены, а не убиты, — Джиён медленно отходит от напарника и приближается к императору, без малейшей толики стеснения разглядывая сперва его шрам, а затем шрам его слуги, очень похожие, но всё-таки отличающиеся наклоном и немного — длинной. — Премьера передали Японии в четыре часа утра на условиях передачи нам прав на Силлу.       — Они согласились? — Агуст поражённо смотрит на советника, не в силах поверить в услышанное.       — Да.       — Отлично, — медленно кивает, а затем встаёт. — Соберём полноценное собрание для обсуждения ситуации вечером, — после этих слов читает немой вопрос и отвечает быстро. — Мы потеряли Хвиёна... — хмурится и отворачивается, поскольку не готов обсуждать эту тему, которую тут же сводит на смежную. — Шуга назначен новым начальником моей охраны. Подготовьте соответствующие документы.       Омеги переглядываются и провожают взглядами императора с его слугой, после лишь вздыхая и отправляясь каждый по своим делам.

***

      После вечернего совета, все присутствовавшие быстро ретируются из-за срочности своих дел. Все, кроме Тэхёна и Чонгука, что уходят последними, поскольку старший пока ещё не может себе позволить прямой портал из охраняемой комнаты, а у Чона нет на это доступа.       — Как тебе распоряжение? — усмехается криво Ким, хватаясь за руку помощи, облачённую в рукав чёрной рубашки, что так идёт Чону. Едва выходят за двери, как альфа немедленно создаёт портал для перемещения их обоих в покои старшего. — Я — временный правитель Корейской империи, — зажимает пальцами бок, думая о том, что придётся ещё не раз навестить Исина, днём, конечно, перештопавшего его, но отнюдь не завершившего реставрацию пострадавших тканей.       — Мне теперь называть тебя «Ваше Величество»? — хмыкает альфа, помогая добраться до постели и укладывая в неё. — И сразу хочу уточнить — следует ли делать так везде или в твоих покоях можно обойтись без этого?       — Так и знал, что ты мне припомнишь те слова, — хмыкает, обвивая крепкую шею Чона и притягивая того ещё и за бёдра ногами к себе. — Прости. Я был очень зол и встревожен. Первые военные действия… Да ещё и ты под боком. Боялся, что не смогу выполнять свой долг, если тебя сильно ранят или убьют, — медленно отводит ворот чёрной рубашки и скользит пальцами по небольшому следу от пулевого отверстия. — Откуда вообще у японцев было зачарованное оружие, да ещё и огнестрельное?       — Это пока выясняется, — прикрывает глаза и упирается лбом в плечо Тэхёна, скользя ладонями по его бокам и останавливая те на пояснице. — Даже у императора теперь будет шрам. Ещё и на лице.       — Ничего, он ему идёт, — хмыкает, облизывая пересохшие губы и прося очень тихо. — Гук, пожалуйста…       — Нет.       — Но ты прекрасно знаешь, что я так быстрее восстановлю собственную энергию и отчасти залечу рану самостоятельно, — с улыбкой заявляет, приподнимаясь и целуя плечо, на котором тут же оставляет след от укуса.       — Тэхён… — выдыхает с явным сомнением, чуть сжимая пальцы на одежде старшего.       — Не заставляй меня тебя умолять, — весело смеётся, спуская руки с шеи и расстёгивая рубашку Гука от верха к низу, пока наконец не распахивает её на несопротивляющемся и не проводит ладонями по крепкому прессу, шумно выдыхая. — Какое же ты грёбаное совершенство.       — От совершенства слышу, — сдаётся Чон, проводя носом по щеке и вдыхая аромат омеги — спелая вишня и пряные летние травы, плохо поддающиеся идентификации. — Я люблю тебя, Ви, — говорит тихо, называя самостоятельно выдуманным прозвищем, которое из-за запаха и появилось.       — И я тебя, — улыбается довольно, скидывая наконец с альфы рубашку и имея возможность оглядеть торс, пока тот приподнимается, расстёгивает ремень и ширинку, снимая всю одежду и вновь приникая к нему уже обнажённым. — Я раздену тебя без рук, ладно? Боюсь лишний раз задеть.       Тэхён кивает, поскольку и сам бы не рискнул этим заниматься. Он даже переодевался сегодня с помощью заклинаний, не будучи способным сделать это физически.       И пока Чонгук читает формулы и заставляет исчезнуть традиционное облачение, Ви довольно облизывается и радуется тому, что даже уговаривать долго не пришлось и можно вот прямо сейчас обвить альфу стройными ногами и чуть притянуть к себе.       — Только одно условие, — внезапно серьёзно заявляет, грозясь испортить советнику настроение. — Ты лежишь и почти не шевелишься.       — А может мне вообще лучше выйти из комнаты? — смеётся, ударяя несильно в здоровое плечо, прежде чем затянуть в поцелуй и лишить младшего малейшей возможности на возражения и попытки утвердить собственное заявление.       Отдаваясь физически полностью и без остатка, тонут в эмоциях и чувствах, раздаривая себя друг другу и не замечая хода времени.       Тэхён практически не замечает боли, поскольку полностью погружается в ощущения — в то, как альфа исследует его шею губами и зубами, осыпая её метками, пока аналогичные знаки собственничества появляются на боках, где горит кожа под требовательными пальцами. Сам не остаётся в долгу и изучает чужие позвонки, чуть царапая те ногтями и тут же мягко заглаживая едва заметные ранки.       — Хочу… — Гук прикусывает сосок и обводит его внутри своего рта кончиком языка, глядя при этом в глаза Тэхёна и только после продолжая, — чтобы тебе было удобно, — чуть играет бровями и в следующее мгновение осторожно укладывает старшего на здоровый бок, оказываясь у того за спиной и прижимая к себе, дабы на ухо добавить, терроризируя второй, до этого не тронутый, нежный ореол пальцами. — Попробуем так, но скажи, если будет больно, ладно?       — Гх… — мысли путаются, а потому лишь тихо стонет в ответ. — Делай, что хочешь.       Всё тело выгибает удовольствием, когда альфа пальцами проникает во влажное нутро и массирует горячие стенки, готовя их к своему немаленькому члену. Он нарочито не задевает особенно чувствительную точку, доводя Тэхёна до стонов лишь самими прикосновениями — внутри и снаружи, ведь второй рукой скользит к низу живота… но останавливается и поднимает руку к чужому рту, чтобы тут же потребовать:       — Оближи.       Советник усмехается и прихватывает губами сперва пальцы по очереди, стараясь не пропускать те внутрь, сдерживая стоны, а затем заглатывает сразу три, скользя языком по фалангам и с наслаждением вылизывая их под аккомпанемент рычания Чонгука, прямо над ухом раздающийся.       — Я так кончу вообще без стимуляции, — констатирует вслух, хрипло и надрывно, растирая остатки самообладания Тэхёна в пыль и заставляя того требовательно отвести бёдра назад и прижаться к его паху.       Усмешка Чонгука, обусловленная нетерпением омеги, тонет в оглушительном стоне, поскольку он сразу дарует желаемое — проводит членом меж половинок и толкается внутрь, заполняя собой и заставляя совсем прерывисто дышать.       Про пальцы в своём рту Тэхён не то чтобы забывает, но языком и губами задевает уже случайно, а не осознанно, потому Гук их вынимает и тянет вниз — чтобы растереть вязкую слюну по покрасневшей и сочащейся смазкой головке, чем заставляет совсем изломиться в пояснице и откинуться головой ему на плечо.       От переизбытка ощущений Тэ то зажимается, то расслабляется, поэтому Чонгук двигается очень рвано и не может выстроить темп, что не мешает им сходить с ума от удовольствия и продолжать в том же духе.       Закидывая руку назад, Тэхён тянет мышцы на больном боку, но совершенно не придаёт значения агоническим вспышкам, поскольку важнее зарыться Гуку в волосы и чуть повернуться, чтобы тот нашёл его губы и сделал определённо самый лучший толчок внутрь, ведь тот доводит старшего до громкого и яркого оргазма. Поцелуй выходит очень поверхностным и дополненным едва ли не всхлипами удовольствия Тэхёна, который не позволяет решившему было отстраниться Гуку покинуть его — добивается того, что младший кончает внутри, шумно выдыхая в губы что-то о сумасшествии.       А Тэхёну очень важен этот миг — пока их тела пронзает острым наслаждением, он может попутно открыть магический поток и выработать собственную энергию, коей с лихвой и хватает даже на то, чтобы восполнить потраченное Гуком, все последние сутки перемещавшим его с помощью порталов и почти истратившим свой запас.       Такой обмен энергии ещё хорош и тем, что у них по новому кругу возвращается эрекция и физическое напряжение в паху, которое сбрасывают за считанные секунды — Чонгук вновь подаёт несколько раз бёдрами, одновременно лаская член Тэхёна, и усмехаясь про себя мысли о том, что в обоих случаях смазкой в том числе служит их собственная сперма.       Новый пик проходит почти беззвучно — они просто задыхаются от накатившего экстаза и после обмякают на постели, позволяя себе расслабиться и отдаться неге, так приятно расползающейся по всему телу.       Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы уже через считанные мгновения не спросил:       — Ты в порядке? — при этом мягко переворачивая Тэхёна и помогая тому удобнее лечь на спину.       — В порядке, — улыбается, чуть кося глаза вниз и быстро пальцами очерчивая головку чонова члена, после чего пробует на вкус совмещённую сперму и собственную смазку, говоря со смешком. — Вкусно, — хотя по большей части делает это не из извращённого удовольствия, а потому что в такой смеси тоже есть магическая энергия.       — Завтра, Ваше Величество, — делает упор на обращение, пока говорит и одновременно вытирает их обоих влажными салфетками, всегда оставляемыми на краю стола для вот таких вот случаев, когда сил на душ точно нет, а магический поток слишком нестабилен и нет возможности пользоваться заклинаниями, — Вы остаётесь в своих покоях. Приказ начальника третьего отряда Хваран императора.       — Выходить отсюда определённо придётся, но я с удовольствием назначаю третий отряд Хваран ответственными за свою безопасность, — улыбается Тэхён, за шею привлекая Чонгука, чтобы тот лёг рядом и дал устроиться у него под боком.       Не проходит и пары минут, а временный правитель уже засыпает, заставляя улыбнуться своего альфу и тоже спокойно предаться отдыху и сну.