Сколько цирки не меняй, они цирками останутся

Казалось, что недельный лимит на события был исчерпан в первый день, потому что последующие дни проходили максимально спокойно. Спокойные завтраки с гриффиндорцами, спокойные пары со слизеринцами, еще более спокойные пары с другими факультетами, максимально спокойные вечера за домашкой с Гермионой. Естественно, мелкие стычки Поттера с Малфоем присутствовали, но были короткими и воспринимались как что-то естественное. Погода продолжала радовать тёплой пасмурностью, потому посиделки у озера в компании Гермионы и Пэнси стали частыми, к огромной радости каждой из нас. Девушки сближались невероятно быстро, к пятнице мы уже договаривались, как проведём вместе выходные. Субботу решили посвятить погружению меня в тонкости квиддича. В этот день были назначены тренировки у каждого факультета по очереди: в девять утра - гриффиндор, в одиннадцать - пуффендуй, в два часа дня - слизерин и в четыре часа тренировочный каскад завершает когтевран. Перспектива не выспаться даже в выходной никого, особо, не радовала (кроме Гермионы, железная девушка), но без десяти минут девять мы, все трое, уже сидели на трибуне в ожидании начала тренировки. В основном правила квиддича ничем не отличались от нашего драконбола: летай и ебашь мячи в ворота противника, но есть один нюанс, который заставляет меня перезагрузиться. А именно то, что игра заканчится только тогда, когда будет пойман снитч, самый маленький и быстрый мяч. То есть неважно, как хорошо вы обыгрываете соперника. Если у этого самого соперника есть гениальный ловец, то пусть вся остальная команда будет хоть инвалидами, они победят. Когда я озвучила эту мысль девчонкам, они, задумавшись всего на секунду, хором сказали "да". Что ж. Хорошая игра, и правила интересные. Капитаном гриффов является небезызвестный Гарри Поттер, что, по какой-то причине, для меня даже не удивительно. Он будто создан, чтобы пытаться всех построить по-своему. И, по словам Гермионы, у него даже получается. Первые полтора часа проходят вполне интересно, мы многое обсудили с девчонками, а команда неплохо так исполняла на своих мётлах. Но когда прошла уже половина тренировки пуффендуя, нахождение на трибуне слегка так, совсем чуть-чуть, заебало, а осознание, что нам предстоит пережить ещё и тренировку слизерина, заставляло хотеть спрыгнуть нахер с этой трибуны. Благо, хоть, после пуффендуйцев начнётся обед и можно будет отвлечься от этого сраного поля. Прыгая со скамейки на скамейку, я по глазам Грейнджер видела, что она меня прекрасно понимает, но, ради Пэнси, мы сидели и ждали последнюю на сегодня (для нас) команду. По сути, никому не интересна команда слизерина в целом, потому что мы с Герми гриффиндорки, а Пэнс просто поддерживает с трибуны Драко, который играет в качестве ловца. Но вот мы уже два часа следим за тем, как какие-то ноунеймы (некоторых не знает даже Паркинсон, что вполне забавно) летают за мячами и получают пизды от капитана. Хотелось бы сказать, что тренировки это эпично и прям ВАУ, СТО ЧАСОВ БЫ СМОТРЕЛА, но неа, нет, нихуя. Ощущается, как шесть часов, которые мы могли провести и в помещении. Я душнила? Я душнила и этого не отрицаю. Но во всём есть плюсы, не так ли? Например, теперь Герми и Пэнси вполне спокойно могут общаться и без моего посредничества, а я поняла ещё одну причину вечной ненависти Поттера и Малфоя - они оба ловцы, а гриффиндор постоянно выигрывает кубок квиддича. Грустно, но Драко, кажется, требуется психолог, бедный ребёнок с синдромом отличника. Ну да ладно, что мы всё о грустном, тренировка окончена, через пару часов ужин, а мы, уже впятером, с Драко и Блейзом, в очередной раз зависли у озера. Заебёшься говорить, как мне сильно уже нравятся эти ребята. Прошло всего несколько дней, а мы уже так… сдружились? Мне кажется, что это можно назвать так. Правда, уже как обычно, когда я и Гермиона зашли в Большой зал со слизеринцами, за гриффиндорским столом начал ворчать Поттер. Среди всех странностей британского мира магии он, блять, самая странная. Почему нельзя общаться с людьми, если хочется общаться с людьми? Загадка. – Ладно тебе, Гарри, если бы ты тоже начал с ними общаться, то понял бы, что они классные, - всё также пыталась переубедить его Гермиона. – Этого мне не хватало. Да я на Малфоя и его шайку даже смотреть не могу, - продолжая раздражаться вещал наш драгоценный очкарик. – Ну так понятно, все глаза засмотрел уже, - ко всеобщему удивлению, это сказала не я. Рон ел суп и делал вид, что это не он, что он стена, его вообще нет. Но он был, равно как и реакция на его слова. Понятное дело, что смеялись все, кроме Поттера. По его лицу трудно было понять, обиделся он, разозлился, оценил шутку или просто охуел (во всех смыслах, ха). Он серьёзно посмотрел на Рона, не встретив ответного взгляда, отвернулся и тоже продолжил принимать пищу. Вечернее время было решено провести в библиотеке. Ещё никогда не было так легко делать обоссанную домашку. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. Нас же вообще было трое. Позже присоединился Блейз и в нашем библиотечном закутке стало ещё и весело. Ещё чуть позже неожиданно пришёл Рон, начав жаловаться на Поттера, и вскоре нас выгнали за шум. Такой интересной компанией мы, в очередной раз, пришли к озеру. Время летело незаметно. Также незаметно Рон и Блейз объединились в клоунский дуэт и это было прекрасно, реально, двойная хаотичная энергия в действии. Стоит ли говорить, что, когда нашу фантастическую пятёрку увидел Поттер, то не разговаривал аж всё воскресенье. Мне то похуй, а вот Рон с ним в одной комнате живёт. Жалко пацана. Со временем гриффиндорцы смирились с тем, что в компанию, как родные, влились слизеринцы. Даже с тем, что Драко начал периодически зависать с нами! Правда, когда он приходил, уходил Поттер, но все смирились и с этим. Такой уж он ебнутый чел, что поделаешь. Так шли дни и недели, за которые я стала замечать, что, ну, не всё так просто в нашей компании. В какой-то момент Пэнси и Гермиона стали проводить больше времени вдвоём. Мы всё также вместе ходили во время учёбы и сидели в библиотеке, но когда нас становилось больше трёх, то они, как бы, отделялись, и я уже оставалась либо с Блейзом, либо с Роном, либо с ними обоими. Хотя было такое чувство, что это замечала одна я. Как-то раз, в начале октября, когда погода снова позволила выйти к озеру, я, невзначай, сказала парням: – Что-то Гермиона и Пэнси с нами особо не общаются, не заметили? – Ну, может, обсуждают свои девчачьи приколы, нам-то что туда лезть? – Ну, да, Рон, тут то все мужики собрались… – Чёрт, Ника, я не это имел в виду! – Да ладно, Уизли, ты уже перед ней себя закопал! – Заткнись, Забини! И хватит ржать, я осознал, что несколько проебался, что уж теперь… На этом, собственно, всё и закончилось и в своих мыслях я варилась одна ещё две недели до того момента, когда ко мне подошла Пэнси, завела в пустой класс и, с очень серьёзным лицом, закрыла за нами дверь. Первые пару секунд я пребывала в некоем состоянии лёгкого шока, но потом она села на стул, закрыла лицо руками и издала громкое “А”. После короткого молчания стало понятно, что, если не заговорю я, не заговорит никто. – Пэнс, что произошло? Далее проследовал очень глубокий и тяжёлый вздох. – Из этого я понимаю, что “всё пиздец”, но было бы здорово узнать по-конкретнее. После этого она заскулила и уткнулась в свои колени. Картина Репина “Приплыли”, так сказать. Понятно, что надо помогать, но как помогать пока не понятно. Пэнси сидела на стуле абсолютно неподвижно, казалось, даже, что она не дышала. Я присела перед ней на колени и погладила по голове, показывая, что она не одна сейчас и всё в порядке, но Паркинсон внезапно всхлипнула. Пиздец. – Хэй, дорогая моя, что случилось? - снова попыталась выяснить я, одновременно с этим обнимая за плечи и пытаясь успокоить девушку. – Всё пиздец, - снова тяжело вздохнув проговорила она. – А может, всё-таки, поконкретнее? - я старалась говорить максимально мягко, продолжая поглаживать её плечи. – Поклянись, что никому не расскажешь, - серьёзно сказала Пэнси, подняв голову с колен. – Клянусь, - ответила я также серьёзно. - Можешь спокойно мне всё рассказать. Она посмотрела на меня строго сдвинув брови, как бы оценивая степень моей искренности. Видимо, решив, что я не вру, она кивнула сама себе и прикусила губу, собираясь с силами сказать что-то. Некоторое время посидев в тишине, Пэнси снова вздохнула и, закинув ногу на ногу, заговорила. – Ну, слушай, я влюбилась. – Оу… И… Почему такая нерадостная реакция? – Потому что я не хочу испортить только-только наладившиеся отношения! – А ты уверена, что испортишь всё? Прямо максимально точно? – Конечно! – Тогда зачем беспокоишься? – Что?... – Ну, смотри, ты либо принимаешь свои чувства и действуешь, либо отрицаешь их и, собственно, не делаешь ничего. Вопрос лишь в том, готова ли ты сама к последствиям своего выбора, каким бы он ни был. – Справедливо… - после пары минут зависшего молчания задумчиво произнесла Пэнси. Класс наполнился напряжённым молчанием. Казалось, что Пэнси усердно думает над тем, о чем мы только что говорили. Лично для меня осталась лишь одна деталь - скажет ли Пэнси в кого, всё-таки, влюблена. Конечно, я понимаю, что речь идёт о Гермионе, но то, что ещё не озвучено, не может быть обсуждено. Минуты тишины тянутся медленно и не очень приятно, нерешительность буквально давит на плечи, а ожидание исхода иглами колется под кожей. В конце концов, очередной вздох Пэнси даёт понять, что решение принято. Взгляд горит незнакомым до этого огнём и дальнейшие слова ставят жирную точку в этом разговоре. – Ты поможешь мне признаться Гермионе и это не обсуждется. Она вылетела из класса также резко как затащила меня сюда, а мне теперь думай, что с этим делать. Ну да ладно, чего не сделаешь ради любви, особенно, когда эта любовь не твоя, ха-ха. Вот с такими незатейливыми мыслями я покинула кабинет и отправилась на оставшиеся уроки. Любовь любовью, а Снейп по расписанию. Самым простым способом укрепить “романтическую” почву между девчонками является очередной разговор с Гермионой. Собственно этим я и занялась после ужина. Ёбаный же я купидон, блять. Ну что же, вечер мы стандартно проводим в гостинной башни Гриффиндора, поэтому найти Гермиону труда не составило, а уговорить помочь с домашкой в тихой обстановке нашей комнаты и того проще. А там уж слово за слово, как говорится… – Ты сегодня Пэнси не видела? - как бы невзначай, между свитками, спросила я. – Нет, - Гермиона задумчиво нахмурилась, - кстати действительно, сегодня я её вообще не видела, хотя у нас смежное занятие по травологии, да и в Большом зале её не было… Ты что-то знаешь. Что произошло? – Что? - от внезапной напористости я немножко охуела. – Я больше, чем на сто процентов уверена, что ты не просто так спросила меня про Пэнси. Это значит, что ты знаешь что-то, чего не знаю я, и мне это не нравится! – Во-первых, процентов не может быть больше ста, - надо же с чего-то начать защищаться? Плюс, теперь мне открыт путь к наступлению, - а во-вторых, я просто заметила, что её не было и решила, что ты можешь что-то знать, вы вроде как значительно так сблизились в последнее время. – Мы… Я не…, - Гермиона стушевалась, резко покраснела и мгновенно стала гораздо спокойнее, - С чего ты это взяла? – Ну… Вы постоянно находитесь вместе, понимаете друг друга с полуслова, каждый раз отделяетесь своей парочкой от всех остальных… Даже не думай возражать, я из-за этого теперь постоянно с Блейзом и Роном тусуюсь. …ты полностью знаешь расписание Пэнси, она полностью знает твоё, в любую удобную секунду вы ловите взгляды друг друга, вы краснеете, стоит кому-то из вас сказать другой комплимент и если ты думаешь, что это всё, то полюбому я просто что-то забыла. Есть что ответить на это, мисс Грейнджер? – Нет… Кажется… Кажется, ты права, Ника… А я и не заметила даже…, - Гермиона удивлённо подняла брови и отвернулась, уставившись куда-то в одну точку на полу. Вдруг она покраснела, вскочила на ноги и стала агрессивно ходить кругами по комнате, - Дура! Какая же я дура! Это же надо было так!... Чёрт возьми, и как мне теперь в глаза ей смотреть?! Надеюсь, её сегодняшнее отсутствие не означает, что она начала избегать меня… Нужно срочно поговорить и убедить её, что ничего такого не было! Мы просто друзья и всё хорошо! Господи, я и не думала, что со стороны это выглядит как… Агрх!... Когда самоуничижительный поток сознания Гермионы иссяк, она обессиленно села обратно на кровать, закрыв лицо ладонями. Сейчас она выглядела точно также, как несколькими часами ранее Пэнси, сидящая передо мной в пустом классе. Вроде такие разные, а такие одинаковые… – Герми, ты как? – Ужасно. – А почему? – Потому что я, кажется, спугнула Пэнси, с которой только-только начала нормально общаться. – И почему ты думаешь, что спугнула её? – Да потому что нормальные подруги не ведут себя ТАК… так как я! – Ммм… А ты в моём рассказе полность пропустила, что вы ОБЕ ведёте себя “ТАК”? – Что ты хочешь этим сказать? – Я лишь хочу, чтобы вы обе сказали друг другу то, что хотите. И надеюсь, что после этого, мне не придётся вытирать слёзы ни одной из вас. – Оу… Оу. По лицу Грейнджер стало понятно, что шестерёнки в её мозгу закрутились с утроенной силой. С силой Отца и Сына и Святого Духа, видимо. Потому она в очередной раз резко вскочила, но на этот раз надела мантию и, бросив, что пришло время вечернего обхода, выбежала из комнаты. Осталось лишь молиться, что всё пройдёт гладко и дров никто не наломает.