Всё хорошо

Тёмная пелена укрыла собой все небо, рассыпая и украшая, будто на холсте маленькие, мерцающие звезды. Деревню накрыла тьма. Лишь через несколько секунд маленькие голубые фонарики поднялись в воздух, освещая собой все вокруг голубым мерцающим светом. «Настоящая магия» Мэй вышла на улицу, потирая ладони. На улице было прохладно, но это не мешало ей усесться на траве, приобнять колени и наблюдать за этой красотой. Фонарики легко парили в воздухе, то поднимаясь, то опускаясь. Приковывали к себе внимание, гипнотизировали. Невозможно было оторваться.  — Красиво, правда? — Внезапный голос заставил девушку вздрогнуть и обернуться. В тени деревьев стоял синоби.  — Не бойся, это я. — Юноша улыбнулся краешком губ, подходя ближе и кивая на место возле девушки. — Я могу? — Да. — Тихо ответила та, отсаживаясь в сторону. Кадзу сел рядом, опираясь руками о сырую землю. Мэй сильнее укуталась в ворот кимоно. — На улице холодно, пушистая. Не сидела бы ты здесь долго. Только ведь вылечилась. — Знаю. Немного захотелось проветриться. — Она тяжко выдохнула, вновь посмотрела на фонарики. — На такую магию уходит очень много сил. Лицо парня вдруг погрустнело. — Он тебе всё рассказал? Кицунэ кивнула, не сказав ни слова. Было ясно, что это не очень приятная тема для обоих. Наступило молчание. Оно не было неловким. Взгляд Мэй был прикован к тем фонарикам, Кадзу же смотрел на девушку. Свет от летающей магии падал на лицо гейши, отчего она была ещё красивее. — Что потом собираешься делать? — Внезапно нарушил тишину синоби. — Что? — Мэй была настолько увлечена своим занятием, что не расслышала слов Кадзу. — Когда немного освоишься в своей магии, что будешь делать дальше? — Спокойным тоном повторил тот. Кицунэ сжала губы, уставившись куда-то вперёд, из её уст вылетело тихое: — Уйду. «Клан и так много сделал для меня. Не хочу больше досаждать им» — Хочу пойти в деревню к своему отцу, может он что-то знает о моей природе, расскажет о маме… Тёплая ладонь Кадзу накрыла руку гейши, не давая договорить. Его пальцы переплелись с пальцами Мэй в некий замок. Щёки брюнетки вспыхнули. Такой простой, обычный жест вызвал в ней растерянность, стеснение. Парень наклонился к ней. — Не хочу, чтобы ты уходила. — Шепнул он на ушко, обжигая горячим дыханием. — Я должна.— Единственное, что смогла выдавить из себя девушка, пряча лицо за длинным рукавом кимоно. На улице холодало. Ночное небо покрыли тёмные тучи, и через несколько секунд появились маленькие снежинки. Гейша вытянула руку пред собой, смотря, как маленький кристаллик падает на тёплую ладонь, сразу же превращаясь в капельку воды. — Зима в этом году ранняя. — Кадзу встал, отряхнулся и подал руку девушке. — Нужно идти в дом, иначе замерзнешь и вновь заболеешь. Мэй кивнула и приняла помощь. Поднявшись к двери, она обернулась. Синоби медленно шел к себе. Тоска окутала её разум. Сейчас больше всего на свете она не хотела оставаться одной в этом доме. Наедине со своими мыслями. Женские губы открылись в отклике. — Кадзу. Он повернулся к кицунэ. Холодный ветер растрепал его волосы. Прошелся по спине волной мурашек в ожидании следующих слов. — Не уходи. Прошу. Синоби хмыкнул, однако просьбу выполнил, и сейчас они оба сидели в маленьком домике. Гейша делала чай. Всё строго как учила госпожа Сумико. Взяв чай, она засыпает его в тяван, после чего наливает немного кипятка. Всё делалось в абсолютном молчании, взгляд Кадзу скользил по её тонким кистям. Как ловко она размешивала содержимое тясэном, вновь добавляя кипяток, до нужной консистенции. Годы практики не прошли зря. Две чашечки с напитком красовались на столе. — Вкусно. — Брюнет в несколько глотков выпил всё содержимое, тем самым вызывая улыбку на лице гейши. — Чаем нужно наслаждаться. — Она сделала маленький глоток и аккуратно поставила чашу на деревянный стол. — Как долго ты училась этому? — Достаточно долго. Моя наставница заставляла повторять новые навыки каждый день. — Руки держали горячую чашку, грея об неё ладони. Было приятно вспоминать те времена. Только сейчас начинаешь ценить то, что уже не вернуть. Подняв голову, она замерла, встретившись с взглядом изучающих глаз парня. Когда он успел оказаться так близко? Брюнет нежно взял маленькие, хрупкие, будто фарфор, ладони девушки в свои и наклонился к ней. Его губы накрыли женские, сминая, даря ласку, которую она никогда не чувствовала от мужчины. Он старался не давить, отстранялся, после чего вновь касался её губ. Как только девушка вошла во вкус, уже сама, отвечая на ласки синоби, он попробовал углубить поцелуй. Чувствуя, как напряглась гейша, он прошелся кончиками пальцев по тыльной стороне ладони, очёрчивая костяшки. Чужой язык прошелся по губе. Пушистая положила голову на плечо Кадзу, глубоко вдыхая. Широкая ладонь прошлась по талии, дёргая за узел. — Ты не против, если… — Мэй нерешительно кивнула. Кимоно скользнуло с плеч, открывая вид на изящные плечи с выступающими ключицами. — Красивая, как себя чувствуешь? — Лёгкий поцелуй пришелся за ушком. — Странно и… Волнительно. — Она легла на пол, чувствуя лопатками твёрдую поверхность. Перед глазами возникли картины из прошлого. Обряд мидзуагэ. Невыносимые касания мужчины. Боль. — Мне страшно. Брюнет тут же отстранился. Мэй шмыгнула носом, закрывая свою оголенную грудь. И на удивленный взгляд парня молвила. — Тот мужчина в покоях окия, я.мне было так страшно. Ещё и проклятье… — Я понимаю. Я не буду ничего делать, только если ты будешь не против. — Он отстранился от неё. — Спасибо. Синоби провел по бедру гейши. — Ты не против, если я сделаю кое-что другое? Девушка с нескрываемым интересом наблюдала за его действиями. Она вновь откинулась на пол, позволяя парню делать задуманное. Брюнет устроился между ног неведьмы, целуя внутреннюю сторону бедра, спускаясь ниже, и ниже. Тихий женский стон наполняет комнату, когда язык проводит по сокровенному месту. Такие новые, необычные ощущения. Кадзу делал это ласково, отчего пальцы на ногах поджимались от приятного возбуждения. — Ах… Кадзу. — Мэй прикусила указательный палец, когда в ход пошли пальцы. Они аккуратно двигались в ней, давая привыкнуть и заставляя забыть о той боли, что была в прошлом. — Ты как? — Приятно… — Взгляд был затуманен от летающей в воздухе похоти. Ей нравилась эта близость, и она хотела большего. Кадзу будто прочел её мысли, он отстранился, нависая над девушкой, сцеловывая её шею и прикусывая в некоторых местах, на которых после появлялись красные пятнышки. Мэй обняла его за шею, прижимаясь и чувствуя внезапную наполненность внутри. Боли не было, наоборот, на замену ей пришло удовольствие. Брюнет двигался размеренно, следя за эмоциями своей партнерши. Та в свою очередь тихонько постанывала, прижималась ближе к мужскому телу, требуя поцелуя. И он отвечал, целовал со всей нежностью и любовью, доводя себя и брюнетку до экстаза… Мэй сонно приоткрыла глаза, она лежала на своей кровати. Кадзу был рядом, рукой перебирал её волосы, убирая непослушные прядки с лица. — Всё хорошо, красивая? Девушка расслабленно улыбается, не сказав ни слова, притягивает синоби к себе и невесомо целует в губы. — Да… Всё хорошо.