mistletoe's romantic

      На улицах творилась суматоха, каждый бежал без оглядки куда ему было нужно. В какой бы магазинчик ты не зашёл, то везде и повсюду будет куча народа. Снег и морозность ощущались сильнее чем обычно и даже тёплая шапка и перчатки особо не спасали. Конечно же я понимаю, затащить меня в центр города за покупками в канун Рождества было необходимостью и по началу я был всеми руками даже «за», но сейчас, когда прошло уже около полутора часа, прежний энтузиазм улетучился насовсем.       Рыжеволосая девушка, бегущая впереди меня и активно зазывающая меня за собой, казалась совсем не устала и её оптимизму не было и конца. Я слегка устало улыбнулся и попытался как можно аккуратней, но в тоже время быстро пробираться сквозь идущих рядом со мной людей. Эмма уже смешалась где-то с толпой и я всё пытался найти на горизонте её торчащую «антену», чтобы в конечном итоге потом не ходить тут один. Потому что домой бы я поехать не решился, она бы точно потом припоминала бы это и даже пускай она будет говорить, что не обиделась вовсе, ей все равно будет грустно от того, что я уйду.       Вдруг меня тянут за руку вправо и я, чуть ли не упав, лечу в направление, в которое меня потянули. Как оказалось, это была именно Эмма. Я выдохнул облегчённо, а она начала возмущаться, что нас разлучили. — Ну ты представь, тут на секунду отвлечёшься — и всё! Пиши пропало!       Зеленоглазка держала у себя в руках по несколько пакетов, в каждом из которых находился увесистый по весу и большой по размерам подарок. Сколько бы я не спрашивал и просил отдать мне хотя бы понести половину, она отказывалась и лишь качала головой с улыбкой на устах. Я чувствовал себя странно, осознавая, что я ходил уже как полтора часа с пустыми руками, так и не выбрав ничего стоящего для своих друзей. Эмма хвалилась своими приобретениями, копаясь в пакетах и называя имена тех, кому она их вручит, поочерёдно. — Ты ещё не устала их тащить так долго? — вновь спрашиваю я, а она всё также продолжает копаться в своих покупках. — Скорее, меня больше тяготит не то, что в пакетах, а то, что ты не особо и ждёшь праздников, м? — она смотрит на меня секунду своим проницательным взглядом, после чего сразу же возвращается к пакетам. — С чего ты взяла? — На тебе лица нет, — закончив, она облокотилась на стену и поставила подарки у себя под ногами, — ты так ждал каникул, чтобы отдохнуть и насладиться праздниками, провести время с друзьями, а сам сейчас ходишь чернее грозовой тучи. У тебя точно всё в порядке? — Да, просто это так странно… Чего ты хочешь от этого Рождества? — Ну как же! Провести время с дорогими людьми, накушаться до отвала и сидеть, укутавшись в пледы, рассказывать о воспоминаниях за весь год, чтобы всем было уютно, чтобы у всех были счастливые улыбки на лицах… А когда будет около секунд до двенадцать часов, хором выкрикивать обратный отсчёт! — Почти всегда Рождество у нас так и проходит, — я ухмыляюсь, а рыжая пожимает плечами и всё равно кажется такой заинтересованной в том, что будет 25 числа, даже если она планирует всё проводить как и в остальные года. — У меня такое ощущение, будто в этом году мне чего-то не хватает, будто не всё так как обычно.       Эмма вопросительно смотрит на меня и кладёт мне руку на плечо в подбадривающем жесте, при этом говоря, что точно поднимет мне настроение и поможет мне со всем, а я лишь тепло улыбаюсь и вижу как она снова берёт в руки пакеты. С тем же нисходящем энтузиазмом она зовёт меня за собой и снова пропадает где-то в толпе, напоследок кинув мне название магазина, которое я еле-еле расслышал. — Куда она сказала идти…? — в недоумении я начал оборачиваться по сторонам.       Ноги потащили меня вперёд, потому что из всего, что я понял, это то, что Эмма собралась зайти куда-то по дороге и сказала встретиться… в месте Х. Которое я благополучно не услышал. Прекрасно, сейчас начнутся Голодные игры. Людей, казалось, становилось всё больше и больше, даже несмотря на то, что время на часах приближалось уже к двенадцати часам ночи. Поток людей сметал с ног и было сложно сориентироваться в пространстве так, чтобы тебя никто не повалил, а потом и стоящих впереди людей как домино.       Впереди были различные магазины одежды, книг, недорогих канцтоваров и целый фуд-корт с ресторанчиками, пекарнями и маленькими кафешками. В центре города горела жизнь не только количеством людей, но и цветами, светом, который попадал в глаза из каждого угла, и приятных запахов: только что испечённые имбирные печенья или же булочки с клубничным, вишнёвым и черничным джемом; а также и звуков: симфония голосов каждого идущего рядом человека, шум машин и звук хрустящего снега под ногами. И хоть вся эта суета и не нравилась мне, можно было отметить то, что прогуливаясь бы я так в одиночестве, было бы весьма уютно.       По дороге я всё же решался забегать в некоторые магазинчики за всякими мелочами и может, подумал я, смогу найти что-то для подарка друзьям. Потому что будет намного приятней, если я их подарю в ночь с 24 на 25, чем завтра в обед, например. Атмосфера будет совершенно не та. В книжном магазине прикупил новую книгу про развитие и главные особенности модной индустрии, которую мне бы хотелось вручить Гильде, зная как та обожает всё, что связано с модой; Эмме прикупил плюшевую игрушку; как мне объяснили, это булочка с корицей. Мне показалось, что у неё похожее лицо, как у рыжеволосой, поэтому с улыбочкой взяв её, пошёл к кассе. Остальное летело в мою корзинку по мелочам: различные маркеры и карандаши для Дона, которому как раз скоро нужно будет сдавать свой художественный проект в университете; небольшой кактус для Анны, которые она так любит коллекционировать.       Напоследок мне захотелось зайти в магазин одежды, чтобы найти себе какую-нибудь подходящую для зимы одежду, потому что в моём гардеробе либо были одни рубашки, либо свитера, которые мне были уже малы как два года, которым я никак не мог найти «дом». И в конечном итоге, даже надев плащ, чувствую как мне холодно. Поэтому нужно было точно заняться шоппингом.       Уже собираясь заходить, моё внимание привлёк висящий надо мной предмет. Подняв голову вверх, замечаю над собой качающаяся из стороны в сторону омелу. Зелёные веточки росли в разные стороны, а белые ягоды выглядели так, будто их не смущает минусовая температура на улице. Так странно, что люди до сих пор следуют традициям, которые были придуманы несколько столетий назад. Если под омелой оказалось два человека — они должны будут слиться в поцелуе. Почему-то от представлений такого у меня покраснели щёки. Каково это поцеловать совершенно незнакомого тебе человека, пока вокруг ходят люди?       В этот момент в голове всплыла фраза, которую я недавно сказал Эмме:

У меня такое ощущение, будто в этом году мне чего-то не хватает, будто не всё так как обычно.

      Чего именно? У меня есть буквально всё: хорошая успеваемость в универе, прекрасные друзья и знакомые, с которыми ты проведёшь все зимние каникулы и Рождество, деньги на всякие развлечения и остальную всячину. Ничего не должно меня тяготить, а в конечном итоге чувствуется всё так, будто всё поменялось. Будто всё наскучило и хотелось чего-то нового, чего никогда не было, да и никогда особо не нужно было до данного момента.       Симпатия к кому-либо у меня была очень давно, лет в двенадцать. И, не особо неожиданно, это была именно Эмма, можно было сказать, что она была единственным человеком, который всегда был рядом и именно поэтому моя невинная детская душа начала питать к ней симпатию, но это быстро прошло; а я так и не понял, подозревала ли она о ней вообще. Но даже если бы и знала, она бы спокойно продолжала со мной общаться как и сейчас. Всё же мои чувства прошли достаточно быстро, может спустя год, потому что позже навалилась учёба и всё свободное время я пытался разобраться со всем новым, что нам преподносила школа.       Я и не знал, что желание быть с кем-то особенным появится именно в канун Рождества. И это было для меня невозможно для исполнения по большей степени, потому что я не знал того человека, к которому я мог бы испытывать какие-либо чувства. Все для меня казались не тем, что я представлял, когда говорил о том, с кем я хочу быть. Да и говорил ли я вообще об этом, я особо и никогда не задумывался об отношения, потому что они до этого мне были не нужны. В том то и дело, что, к сожалению, до этого момента.       Хотелось взбодриться, ударить себя по и так красным от мороза щекам, выкинуть все эти мысли из головы, спокойно наслаждаться праздником и предстоящим отдыхом. Забыть об этом на ближайшее время, чтобы всё это в голове не всплывало.       Я и забыл о том, что стою около двери, ведущей в магазин и уже оглядываясь по сторонам, думал, что сзади меня стоят обозлившийся на меня люди, которые ждали когда я уже войду в помещение, но я никого не обнаружил. Вздохнув, уже собираясь с духом и отгоняя посторонние мысли из головы, мои ноги направили в сторону двери, а рука потянулась к дверной ручке. Так было странно видеть в центре города магазины, подстроенные под старинные, кирпичные, с деревянными двойными дверями, которые не открываются автоматически, когда ты находишься вплотную к ним. Но всё это наоборот навевало праздничного настроения.       Моя рука застыла в воздухе почти рядом с ручкой, потому что дверь неожиданно открылась и в дверном проёме появился парень, лицо которого сначала ничего не выражало, а потом в глазах появилось заметное удивление. Повезло же, что дверца открывается вовнутрь, потому что мне бы не хотелось, чтобы меня по лицу задело ею, чтобы потом встречать праздник с синяком.       Парень держал в руках один пакет с одеждой, полностью чёрной и смотрел на меня, словно ожидая того, что я дам ему пройти. Он оглянулся по сторонам с безразличным взглядом, но после того, как его глаза пробежались поверху, он нервно прикусил губу и заметно смутился. Брюнет судорожно поправил свою чёлку на левом глазу, будто пытаясь за ней скрыть всю свою неловкость. Сначала мне показалась странной такое резко накатившееся смущение, а потом я решил взглянуть туда же, куда и он несколько секунд назад и мои голубо-синие глаза как будто побелели от шока.       Я и забыл про то, что здесь, чёрт возьми висит омела. Хотелось провалиться под землю, убежать, даже пусть тебя посчитают идиотом. Впервые за всю жизнь мне стала небезразлична эта традиция о поцелуях под омелой, потому что именно в данный момент я начал её проклинать. Стоять вот так было до жути неудобно, два смущённых лица старались как можно дольше избегать взглядов друг на друга и мне уже казалось, что парень передо мной просто возьмёт и уйдёт, направившись куда угодно лишь бы подальше от растения и от меня тоже. И я бы его прекрасно понял, потому что не каждый же соблюдает традиции, да и настолько не важные, не значимые и смущающие как поцелуи под омелой во знак любви. Какая любовь, если ты собираешься поцеловать совершенно незнакомого тебе человека?!       Брюнет резко вздыхает, выговаривает еле слышимое «Чёрт» себе под нос и на удивление, хватая меня за торчащий из-под пальто ворот рубашки, быстро и неуклюже чмокает меня в губы. На фоне слышался бой курантов и крики людей: «С Рождеством всех!», и если бы это было бы не так неловко и непредвиденно, то это можно было бы принять за момент из какой-нибудь романтичной дорамы. Оторвавшись от меня со скоростью пули, парень чуть ли не уронив пакет с одеждой из рук, с покрасневшими щеками, кидает что-то на подобии извинений мне в след и убегает, как можно быстрее желая спрятаться от всей нелепости ситуации.       Я пытался понять в какую сторону он убежал и найти его глазами, но всё было тщетно. Чёрная макушка смешалась с толпой проходящих мимо людей.       Мои руки тряслись от волнения и наполовину какого-то непонятного мне желания. В мою голову вернулись все мысли о том, чего мне не хватало и меня как будто по голове ударили и я понимал, что это до чёртиков глупо. Мы больше не встретимся да и вскоре об этом забудем, но моё колотящееся в данный момент сердце жутко меня подводило. Казалось, что моя грудная клетка сейчас взорвётся.       Люди начали пускать салюты в небо и на моём лице, теперь окрашенное не только алым цветом от смущения, начали играть различные краски. Резко меня хватают за плечо и я чуть ли не подскакиваю в небо к фейерверкам за компанию и оборачиваясь, вижу запыхавшуюся и ошарашенную Эмму, волосы которой запутались, а в глазах читались фразы о смерти, похоже, предназначенные мне. — Норман, чёрт возьми! Где ты вообще ходил? Я ждала тебя уже минут двадцать около магазина комиксов, а ты тут стоишь, на салют смотришь! Так мы ещё и бой курантов дома не встретили, опоздали, хоть это и не особо важно! Я, блин, замёрзла вся, надеюсь не заболею, теперь ты мне должен горячий латте, понял? — она продолжает негодующе повышать на меня голос, после чего резко замолкает, глядя на моё красное лицо и понимая, что я витаю где-то в облаках. — Ты… чего? — Да так… Потрясение жизни, — мой взгляд был всё также направлен на небо, наполненное различными красками.       Эмма непонимающе смотрела на меня и анализировала моё выражение лица, после чего она снова сказала, что я могу рассказать ей всё, что меня тревожит, потому что она готова всегда выслушать всё, что твориться у человека на душе, так как держать это всё в себе очень тяготит. Я улыбнулся ей и попросил мне помочь с выбором свитеров и водолазок, после чего, как истинные джентльмен, придержал ей дверь, чтобы она смогла зайти. Она не казалась больше раздраженной и это радовало.       Когда я ей рассказал про все мои мысли и про неожиданный поцелуй, Эмма чуть ли не уронила безупречно белый свитер на пол, после чего начала радостно прикрикивать и говорить, что этот парень — моя судьба, а я смущался не только из-за её слов, а также и из-за того, как на нас пялились люди рядом. Я успокоил её пыл, но она продолжала расспрашивать меня обо всём прошедшем за её отсутствие. Девушка была очень воодушевлённой и мне казалось, что она была даже готова начать вычислять этого парня по IP в интернете и назначить ему слепое свидание со мной.       Рождество наступило и как будто знаменуя это, на улице усилился снег, поэтому мы с радостными лицами, встретив наших друзей и позже наевшись до отвала, раздарив подарки и напевая застрявшие в голове мелодии, легли спать, в голове продумывая как мы проведём каникулы. А из головы у меня также не выходила эта пресловутая омела.

***

      Университет встречает учеников тёплой и уютной обстановкой, с до сих пор украшенными потолками и стенами. В центре зала стоит большая ёлка, украшенная различными шариками, дождиком и ленточками, а на верхушке горит жёлто-красная звезда. Кто-то фотографировался на её фоне, будто бы она только сейчас появилась тут. Многие обнимались и радостно кричали по углам, наконец радуясь встрече с друзьями после нескольких дней у родителей или родственников, а преподаватели осматривали каждого, будто анализируя, не забыли ли мы всё за эти дни отсутствия. В горле стоял ком от волнения, будто я первогодка, только что пришедший на линейку. И даже пусть пошёл уже второй год, мне кажется волнение перед началом учёбы никогда не уйдёт.       Эмма радостно осматривалась по сторонам, здороваясь с мимо проходящими сокурсниками и просто знакомыми, а я смиренно и спокойно топал рядом.       Мои мысли были на лишь 50% заняты учёбой, потому что хоть я и провёл замечательные каникулы в кругу близких, и казалось уже должен был бы позабыть о том случае под омелой, но почему-то когда вспоминаешь его спустя столько времени, щёки всё равно начинают предательски краснеть, а руки подрагивают. Эмма продолжала выслушивать меня с того момента и ни капли не уставала, как она мне заверила, каждый раз давала разные советы и мои поиски этого парня всё равно не увенчались успехом. Потому что найти одного парня в городе с почти пятимиллионным населением, было почти нереально. Но рыжеволосая всё равно внушала мне уверенности.       Влюбиться с первого взгляда в совершенно незнакомого тебе человека, имя которого ты даже не знаешь, вот это ли не смешно. Мне казалось, что всё это бред, что со мной никогда такого не случится, а сейчас мне хочется даже посмеяться со своей наивности на счёт этого в прошлом, потому что «никогда не говори никогда». — Рэй! Ну, Рэй, чёрт тебя побери, давай ты будешь идти быстрее, нам нужно пойти по-быстрому забежать в кафетерий и купить себе еды, пока туда ещё не набежала кучка других студентов! Они же жрут как слоны ненасытные! — кричал нервно и громко какой-то незнакомый мне парень, обращаясь к человеку, которого я не мог видеть, потому что, похоже, он стоял за ёлкой. — Может ты сбавишь свой темп, он открывается через 10 минут, — слегка раздражённый голос казался таким знакомым. — Мы должны занять очередь первее всех и натереть нос всем этим первогодкам! — Ты же не забыл, что мы и сами первогодки, нет? — Это дело принципа, дадим им упасть лицом в грязь и скупим всё первее них! — Ты что, в младшей школе за еду драться?       Наконец-таки тот, кто всё это время стоял за украшенной нарядной ёлкой, вышел в свет и я чуть ли громко не охнул от неожиданности, но сдержал свой порыв. Из всех мест, в которых мы могли бы увидеться с ним ещё раз, я и подумать не мог, что это окажется мой чёртов университет. Эмма, которая продолжила идти впереди, вдруг остановилась и обернулась на меня, из-за того, что я отстал от неё и просто парализованно смотрел вперёд себя. Она проследила за моим взглядом и тут же встрепенулась, подбегая ко мне и шепча мне на ухо «Это что, он?!», а после моего кивка заулыбалась ещё шире, говоря мне подойти к нему. — Ты что, с ума сошла? Я же умру от смущения! — Ты все эти каникулы только и делал, что твердил о нём. Кто тут сошёл с ума, так это ты! А представь, если всё пройдёт гладко и он даже согласится на свидание и потом я буду той, кто поймает букет на твоей свадьбе, ты что! Нельзя, просто нельзя упускать такой шанс! А если и откажет, то ну и пусть, вы же можете хотя бы просто общаться! Норман, не будь трусом! — она воодушевляюще хлопала меня по плечам, настраивая меня на позитивный настрой. — Тебе не кажется, что ты переборщила со свадьбой? — скептически выгнув бровь, мои щёки покрылись новой волной румянца. — Я образно, — она резко посерьёзнела, — если что, я рядом. Всегда. Помни это.       Она отпустила меня из своей хватки и напоследок ободряюще мне улыбнувшись, сказала, что пойдёт сходит купить газировку в автомате, стоящем в конце коридора, чтобы не привлекать внимание и не сбивать меня с мысли. Я смотрел на её удаляющуюся спину и прикусил губу от волнения, после чего обернувшись в сторону, где я видел брюнета, обратил внимание, что, похоже, его друг ушёл без него, а он, облокотившись о колонну, что-то судорожно набирал в телефоне. Вздохнув, мои шаги стали раздаваться по полупустому помещению.       Оказавшись на полпути я начал думать о различных исходах всего этого разговора, накручивая себя даже до того момента как он случится. Я снова видел перед собой эти чёрные волосы и глаза. Одетый в чёрный свитер и тёмно-синие джинсы, с слегка потрёпанными такого же цвета как верх конверсами, он выглядел так по-домашнему. Ком в горле стал заметнее, а ворот недавно купленной мной и Эммой водолазки как будто пережимал мне горло, чтобы я не получал доступ к кислороду. — Привет, — подаю голос я, при этом явно запинаясь и ожидая того, что в данный момент случиться всё плохое.       Он поднимает голову не сразу, думая, что, возможно, обращаются к другому человеку, но когда он посмотрел вверх и увидел стоящего перед ним меня, тут же покрылся румянцем, а глаза его довольно сильно расширились. Похоже, не один я не смог спокойно забыть об этом за чуть больше недели. Сказав неуверенное «Привет» в ответ, он стал выжидающе смотреть на меня, ожидая что я скажу дальше. — Я… Это… Я знаю, что это был очень неловкий момент и ты имеешь полное право меня не слушать и соглашаться на моё предложение, потому что то, что произошло, не делает нас даже знакомыми, потому что мне и твоё имя неизвестно, и много чего ещё, но… Не хочешь попробовать… прогуляться?       Выпалив это почти на одном дыхании, я тут же начал следить за его реакцией, а на его лице смешался и шок, и непонимание и мне даже показалось, что какая-то доля радости проскочила в его глазах. Он отвёл взгляд в сторону, обдумывая, после чего доставая из сумки, которая всё это время висела у него на плече, листок, начинает что-то быстро чиркать на нём также заранее вытянутой из той же сумки ручкой. Он протянул её мне и лицезрея на его лице улыбку, бегло пробегаюсь по бумаге глазами.

Буду только рад, хоть это и очень неожиданно, +193*****, Рэй.

— Норман, — представляясь, я протягиваю вперёд руку вперёд, — Приятно познакомиться, Рэй. — Взаимно, Норман, — он это произносит с понятной только ему надеждой и щепоткой радости, после чего он, слыша зов своего друга, прощаясь и улыбаясь напоследок, уходит.       Сердце в моей груди бьётся очень сильно и видя бегущую ко мне Эмму, чувствую её крепкие объятия и счастливые возгласы, от которых мне почему-то даже хочется расплакаться. Я уже раньше времени представлял как я гуляю с ним за ручку, как мы переписываемся ночами и засыпаем под утро и, возможно, даже остаёмся друг у друга на ночёвках, засыпая под какой-нибудь включенный сериал на Нетфликс, готовим разные снеки и просто нежимся в кровати. Это, чёрт возьми, стоило того. И после, получая ответные сообщения после моего приветствия, понимаю, что я, кажется, и правда застрял в болоте под названием «любовь».