Грань

      Утро следующего дня.       Всё вокруг напоминало кишащую чёрную массу… за спиной, перед глазами, везде! Всё было, как в тумане, и с каждой секундой темнота всё углублялась и углублялась…       Надменные голоса сопереживающих уже было невозможно слушать, от каждого нового слова, вздоха и сдвинутых бровей воротило. «Он был твоим единственным близким человеком…», «Как ты одна будешь?..», «Какое же горе!» и так далее, и блаблабла       Мерзость!       Вампиры, оборотни, люди все смешались в суете и скорби приправленной лживыми чувствами и прекрасной актерской игрой. Все эмоции и боль беспорядочно шныряли внутри, четно ища выход. На лице сохранялась строгая и ледяная маска безразличия… лишь иногда, видя перед собой очередную, чёрную, удаляющуюся спину недавнего собеседника, плечи болезненно вздрагивали, а в глазах начинала гореть звериная ярость. Все замеченные шушуканья за спиной… ».она сама не своя…», «А раньше была таким милым ребёнком!», «Жаль её…»…       …демонстративно игнорировались молчанием или до предела натянутой улыбкой и до боли спокойной, поставленной речью: — Всё в порядке не стоит за меня переживать!       Лживые и высокомерные лица, это было всё, что сейчас её окружало. Скорбящих о потере, наверное, можно было перечесть по пальцам одной руки…       Звонкое цоканье каблуков о пол… сладко льющиеся речи из уст присутствующих, не хватает лишь звона фужеров, при лёгком столкновении друг о друга и мероприятие невозможно было бы отличить от очередного светского вечера.       Всё это… зачем она это устроила… они же могли собрать всех в храме или на кладбище, как и предлагало большинство… но нет, это же «семейная традиция»!..             «Да какая к чёрту традиция! Этого хотела мать, папе не нужен весь этот пафос… никогда не нужен был, это её желание… не его!»       Единственным её желанием было сбежать от всего этого пафоса и то ли радости, то ли огорчения встречи…       Теперь стало понятно, почему Эмиль всегда ограждал её от этого… не хотел показывать всю жестокость людей… или жизни? Это было к лучшему… теперь люди такие, какие они есть… Без золотой обёртки и приветливой улыбки…              От беспорядочно льющихся голосов голова была готова расколоться на две части. Фужер, захваченный изящными пальцами нагрелся и был голов в любую секунду выскользнуть из руки, с каждой произносимой фразой хватка всё сильнее стискивала стекло…       Хрусть!       Лёгкая трещина… «чепуха»…       Она будто находилась в жерле огромного вулкана, а бокал это она сама… девушка не выдержит ещё одной приветливой улыбки в сторону человека, которого она видит второй раз в жизни… Ещё чуть-чуть, ещё минута в этом великодушном аду и её внутренний ад накроет огненной волной ярости всех присутствующих в доме.

      Какая-то внезапно возникшая проблема, по которой Максу пришлось уехать. Но, какая проблема?.. Она не слышала… не понимала, не помнила, хоть он ей и объяснял: «Родная, потерпи немного, займёт буквально 30 минут… мы с Ван Артом всё решим!..»       Что решим? Когда решим? Какие 30 минут? Прошло уже не меньше часа… или двух, как она не поняла, что он уехал?!       Всё происходящее напоминало кошмарный сон, который страшно было увидеть… а ещё страшнее запомнить…

*

      К дому подъехало чёрное авто…       На водительском месте сидела очередная дама, облачённая в исключительно чёрную одежду: лаковые туфли-лодочки на высоком, устойчивом каблуке, строгое, облегающее идеальную фигуру платье миди с длинными рукавами и деликатном, треугольном вырезом, слегка оголяющем ключицы. Такое же, как и вся одежда, чёрное пальто прямого кроя, прикрывающее колени, шёлковый шарф, накинутый на голову и достаточно громоздкие солнечные очки, закрывающие верхнюю часть лица.       Покинув автомобиль, девушка уверенным шагом прошла в дом… Первым делом следовало разыскать дочь виновника торжества.       Блуждания по дому и поиски волчицы продлились сравнительно недолго… Рыжеволосая девушка обнаружилась на кухне в компании с наполовину опустевшей бутылкой красного вина. На ней был непривычный ей по стилю брючный костюм, состоящий из удлинённого пиджака и прямых брюк, под ним была обычная кофта с длинным рукавом и скруглённым вырезом, так же чёрного цвета, как и вся остальная одежда, огненно рыжие волосы были заделаны в тугой высокий хвост, на лице присутствовало минимум макияжа…       Волчице не понадобилось время на обнаружение девушки, выделяющейся громкостью, приближающийся стук каблуков её выдал…       Как только волчица поняла, что звук движется в её сторону, она машинально натянула немного грустную улыбку, ожидая увидеть перед собой очередного «друга семьи» пришедшего посопереживать, обернулась: — Добрый день!..       Но взамен надменно-слащавой улыбки и сдвинутых домиком бровей она почувствовала настоящую искренность в простых словах: — Здравствуй, как ты? Я…       Она не дала закончить таинственной леди падая к ней в объятия, зарываясь лицом в слой чёрной одежды, пряча слёзы ото всех посторонних: — Мия… я… мне…       Волчица еле слышно начала шептать её имя и что-то ещё… с головой захлестнувших эмоциях. Нежная рука аккуратно провела по спине, даря лёгкое, минутное успокоение, мягкий, слегка минорный шёпот придавал уверенности: — Ти-ише… Сем… давай присядем…       Она вынырнула из чёрной горечи утраты, судорожно скрывая проступившую на глазах сырость, отворачиваясь, размазывая слёзы по щекам, голос сразу же начал терять хриплость и набирать прежнюю строгость: — Всё в порядке… хорошо, что ты приехала, а то я тут уже подыхала в этих надменных лицах! — Постарайся успокоиться… ссорится со всеми ними не лучшая идея.       Волчица взяла со стола бутылку вина и сделала очередной глоток: — Пойдём лучше на воздух… пока я нечаянно не разбила бутылку об чую-то голову…       12 лет назад…       …рука мамы легла на подрагивающее, хрупкое плечико, руки женщины были спрятаны в кружевные чёрные перчатки… привычно радостный голос сейчас казался вовсе не принадлежащий улыбчивой, голубоглазой блондинке: — Нужно идти…       Слёзы не давали ничего разглядеть… плавающая вокруг девочки масса казалась нереальной… кошмарной. Голубые глаза мамы были скрыты под чёрной, практически непроглядной вуалью, голос чуть ли не срывался на болезненный крик, но тут же переходил в беспомощный шёпот: — Как ты можешь быть такой спокойной? Как?       Голос не дрогнул, рука лишь чуть сильнее сжала плечо: — Я должна быть сильной ради тебя, если мы обе сдадимся, ничего не выйдет. — Мама! Ты хоть себя слышишь? Я тебя не узнаю… Кто со мной говорит? Папа умер… Умер! А ты говоришь про какую-то дурацкую силу и дальнейшую жизнь!

***

      На улице в действительности было меньше людей, пара человек общающиеся одной компанией, никто даже и не обратил внимания на двух симпатичных девушек. Саманта повела Мию куда-то вглубь двора по давным-давно протоптанной дорожке, подальше от одинокого, скорбящего дома: — Не знаю уместно ли будет… но, я могу задать вопрос, по уже нашей общей теме?..       Лицо собеседницы заискрилось явным вопросом, поэтому волчица пояснила: — Мне Макс рассказывал, что у тебя тоже умер отец… я могу задать вопрос на эту тему?       От подобного пояснения стало легче… потому что ещё что-то объединяющее их с Самантой… было бы сложно придумать, но в то же время начал чувствоваться неприятный, горький осадок утраты: — Да, конечно, можешь…             «Но стоит быть поаккуратнее с такими темами… особенно сейчас…»       Она начала очень неуверенно, не зная, насколько зажила эта рана: — Много времени понадобилось… чтобы… всё осознать?       Её голос звучал очень уверенно и холодно: — Достаточно… я ни с кем подробно не разговаривала на эту тему… Макс знает только факт его смерти, а Виктор причину и мой возраст на тот момент… честно, не люблю говорить о семье, но… стоит когда-то начинать. Мой отец погиб в автокатастрофе, при достаточно странных обстоятельствах, виновный скрылся с места ДТП и не был найден. На тот момент мне было 12. Откровенно говоря… лет до 16 я отказывалась верить в его смерть, верила, что снова повернётся ключ в замочной скважине и на весь холл раздастся его мягкий голос… а к 18 или даже ближе к 19, я поняла, что его больше не вернуть, отгоревала и продолжила жить дальше.       По щеке волчицы невольно побежала одинокая слезинка, чёткий, строгий голос, немного удивлённое выражение лица: — Вы были близки? — Он был моим лучшим другом, психологом и местами мозгоправом.       Рыжеволосая девушка слегка усмехнулась: — Да… понимаю…       Но она тут же осеклась, отбрасывая все воспоминания и эмоции: — Прости… слишком, да? — Если только чуть-чуть, для меня они с матерью, наверное, навсегда останутся запретной темой, ты ничего такого не спросила, это уже мои тараканы в голове.       Закончив свою мысль, девушка бросила короткий взгляд на наручные часы, красующиеся на её тонком запястье: — Нам стоит вернуться, Макс с Виктором приедут с минуты на минуту.       Волчица немного растерялась, но слова Мии подтвердили и её часы. Саманта аккуратно провела пальцами под глазами, убирая остатки слёз: — Пойдём… только, что здесь делают полудохлые? Это запланировано?       Собеседница заговорила чуть тише: — Это решение Виктора, так как есть предположение того, что кому-то нужна смерть твоей семьи. Многие вампиры для безопасности, а остальные — посланники князей старого света. — Допустим, я поняла, зачем они здесь. Но, почему вы с Ван Артом должны скрываться? — Мы не скрываемся, всего лишь делаем вид, что я не его жена и отношения к нему никакого не имею, на это есть причины…       Рыжеволосая девушка снова немного замялась: — Да… прости, не должна была докапываться.

***

      Макс и Виктор приехали через десять минут, за это время Саманта успела пообщаться с дюжиной людей.       Ван Арт не стал задерживаться на разговор, он пошёл к Софии и Артуру, которые наблюдали за порядком и подозрительными личностями в виде послов князей. Саманта впервые видела супругов настолько холодными по отношению друг к другу, они даже не обменивались взглядами, как это обычно бывает, и не интересовались всё ли нормально у другого… совершенно чужие… Слишком хорошие актёры…       На какое-то время волчица даже усомнилась в том, что в их взаимоотношениях всё хорошо. Она аккуратно шепнула Мии: — Вы в ссоре?       Девушка слегка улыбнулась, уверенно отвечая на её растерянный взгляд: — Нет, в образе       Видя насколько она вымотана, Лоретт решила поставить себя под удар и направилась в самую гущу сопереживания, теперь уже от родственников слышались сопереживания и в её адрес…       13:00       Начало церемонии было в 13.40, дорога от дома Объе до кладбища занимала около 30 минут.       София и ещё пара вампиров, остались в доме на случай какого-нибудь форс мажора, большая часть подозрений пала на Говарда. Виктор предполагал, что он может работать на какого-нибудь влиятельного князя взамен на титул, но подозрения были необоснованны, поэтому предъявлять обвинения было рано.       Волчица была полностью убита, алкоголь постепенно давал о себе знать… но быть пьяной на прощание, в храме, это было последнее, чего бы ожидал от неё отец в этот день.       Из полудрёма её вывела лёгкая тряска и чьё-то горячее прикосновение: — Родная… Сем, просыпайся.       Она приоткрыла глаза, совершенно сонным голосом что-то лепеча себе под нос: — Что… Макс?.. Я…       Волк ласково прикоснулся к её шее, вручая бутылку молока: — Волчонок без лишних слов, таблетки у меня нет, но и оно поможет протрезветь. — Спасибо…       Фолл обошёл машину и сел на водительское место, завёл машину и незамедлительно тронулся с места. Кажется, девушка только сейчас заметила их небольшую заминку: — А почему мы остановились?       Она открыла бутылку и немного отпила: — Потому что ты выпила бутылку вина и уснула в машине, мне нужно было тебя чем-то отрезвить. — Ой… как тупо получилось… у-у…       Отвлекаясь от дороги Макс, положил руку ей не плечо, мягко взглянув волчице в глаза: — Не беспокойся, ты никому не доставила хлопот, мы никуда не опаздываем. — Хорошо хоть так…       Она будто резко вспомнила что-то, согнулась пополам, невнятно что-то шепча себе под нос.             «Как Мия отреагировала на этот разговор… дура пьяная… зачем я…» — Саманта, всё хорошо? — Нет.       Фолл кинул на неё обеспокоенный взгляд: — Что произошло? Я могу помочь?       И без того печальный и подавленный голос стал звучать в разы хуже: — Ты же говорил, что у Мии отец умер… вот я с дуру и спросила про него…ей наверное совсем плохо стало…       Макс нахмурился, в его выражении лица читалась грусть и сожаление, еле слышимо он прошептал: — Она же…       Оборотень вовремя осёкся, не успев произнести один факт о состоянии Мии, о котором Саманта ещё не знала, и время, чтобы его узнать, было самое неподходящее. К счастью волчица или не заметила этой осечки, или же не предала ей особого внимания и дала Максу продолжить: — … в общем для неё эта тема всё ещё остаётся больной, пускай я не знаю сколько лет прошло с того момента, но ей до сих пор тяжело, она очень сильно любила отца…       Девушка встряхнула головой, отгоняя от себя все воспоминания, голос стал чуть холоднее и отстранённее: — Тема была неудачная, но кажется, после нашего небольшого разговора ей стало немного легче…       Кончено, на этом диалог не был закончен, но я уверяю, дальше разговор был о бумажной волоките, проблемах с похоронами, кто, куда и зачем ездил, но это совсем не интересно, особенно об этом читать…

***

      Даже приоткрытое окно не помогало прийти в себя…       Шум дороги заглушал и гулял шальным ветром в больной голове, прохладный поток ветра щекотал лоб разбросанными по нему чёрными волосами… Глаза слепило солнце, от воздействия прямых лучей кожу начало неприятно покалывать. Из полуобморочного состояния мужчину арканом вытащил холодный, тяжёлый и слегка приглушённый голос: — Что ты творишь?       Виктор нахмурился, на долю секунду прикрыл глаза и вновь уставился на дорогу: — О чём ты, Артур?       Голос рыжеволосого вампира стал ещё более возмущённым, он чётко, не повышая тона, отрикошетил слова: — О твоём состоянии, действиях и солнце, которое светит тебе в лицо. — Я в состоянии здраво оценивать ситуацию и своё самочувствие.       Собеседник отвернулся к окну, нервно постукивая указательным пальцем себе по колену: — Ты уязвим, Виктор, намного уязвимее, чем раньше, и сейчас твоя «Ахиллесова пята» не только Мия, я надеюсь, что ты это понимаешь и пытаешь решить проблему. — Я взвесил все риски, сейчас у нас есть проблема посерьёзнее моего самочувствия, и в первую очередь я займусь её решением, а потом и всем остальным.       13:35       В холодном и сдержанном голосе проскакивали моменты волнения и надвигающейся истерики: — Где они? Церемония начинается без двадцати, осталось пять минут!       Волк подошёл к ней сзади аккуратно приобнял за плечи, легонько их растирая, большими, тёплыми руками: — Родная, не волнуйся, сейчас все подъедут, у нас всё готово. — Да… да, я почти не волнуюсь… даже не думала об этом.       Макс прижал её к себе, обнимая за талию, склонившись к изящной шее… кожа волчицы пахла свежестью, так же присутствовали лёгкие цветочные, сладкие нотки: — Всё под контролем…       В действительности… в течение следующих минут недостающие гости мероприятия уже были на месте.       Величественный белый храм открыл свои массивные двери… Внутри здание было деревянное, светлые стены придавали ещё большей атмосферной, возвышающиеся потолки были украшены стеклянными фресками с изображениями святых.       Её встретил запах воска, специфических благовоний и роз, которыми была украшена зона прощания и гроб, мысли прерывало тихое, не наващивое пение церковного хора… слёзы сами собой подступили к глазам.       Оборотень шёл рядом с ней, придерживая за плечи: — Ты в порядке?       Голос охрип и практически пропал, единственное, что она смогла сделать, это отрицательно мотнуть головой…       Ряды деревянных скамеек больше напоминали орудия пыток, ближе к алтарю с цветами находился чёрный гроб, украшенный множеством белых, элегантных цветов, живых цветов…       Всё остальное было как во сне, находилось за полупрозрачной пеленой. Голоса, звуки, движения… один поток мыслей и воспоминаний отбрасывал всё происходящее на задний план. Нескончаемая речь священника… в это время девушка совершенно пустыми глазами смотрела на чёрный ящик. Макс крепко держал её за руку… аккуратно шепнул ей на ухо: — Сем… ты как?       Голос больше напоминал протяжный, болезненный сип: — Я… не знаю…       Он ещё что-то спросил… или… сказал, но она уже его не слышала, так же как и священника и собственные мысли, смешивающиеся между собой.       В следующее мгновение всё утихло… её плеча коснулась чья-то рука: — Тебе нужно сказать речь… если сможешь…       Голос стал немного привычнее: — Да… да… я?.. — Иди…       Макс смотрел на неё очень обеспокоено, его глаза, так же как и её, болезненно поблёскивали, брови были сдвинуты, спина немного сгорблена… Всё её состояние отражалось нём…       Она подошла к гробу… положила трясущуюся руку на него… развернувшись лицом к «публике». В горле встал мерзкий комок… дыхание спёрло, присутствовало ощущение тяжести в грудной клетки… Все перешёптывания умолкли, в уши отдавала головная боль, захлёстывая звук. Вид был максимально подавлен, голос не сильно отличался от внутреннего и внешнего состояния, но был холоден и отстранен: — Честно, я не знаю с чего начинать… не думала, что мне придётся произносить подобную речь в ближайшее время…       Сначала она говорила тихо, затем немного осмелела, восстановила дыхание и начала подавать больше звука: — Мой отец, не смотря на все нюансы и сложный характер, был неплохим человеком, всегда был справедлив ко всем и любил честность, он меня многому научил, и только благодаря ему я тот человек, каким являюсь сейчас… У меня множество хороших воспоминаний, связанных с ним, он был замечательным отцом, не смотря на внешнюю строгость и холод, всегда уделял мне время, даже если был занят… и… я очень жалею, что на кануне его смерти поссорилась с ним и так и не помирилась, не поговорила, наверное, я всю жизнь буду корить себя за это…

      Руки начали судорожно дрожать… ноги подкашиваться. Она резко отдёрнула ледяные пальцы от тёмной глянцевой поверхности… задержала измученный взгляд на до боли близкое, бездыханное тело… совершенно бездушное и уже никому не нужное.       С губ на дыхании сорвался шёпот… или сип… за место слов: — Прости меня папа… прости меня…       Волчица сделала неуверенный шаг… слегка пошатнулась, глаза были наполнены слезами. Макс в ту же секунду подскочил к ней, приобнял за плечи. Она лишь скрестила руки на груди и обессиленно прильнула к нему, позволяя увести себя на место…       Дальше ещё кто-то что-то говорил… запомнились лишь какие-то смутные образы… Реми… папин кузен… вроде бы Виктор… ещё какие-то наполовину расплывшиеся в сознании образы.       С минутами образы и мелькающие картинки всё больше и больше смешивались с мыслями и редким, тихим, никем не замеченным плачем…       Закрывающаяся крышка гроба…дорога через лес… двухметровая яма… Она изредка искала взглядом знакомых… идущий рядом с ней человек иногда менялся… Макс… через какое-то время Лоретт… Мия… опять Макс… Одри…       Она была с Шоном… полностью погружённая в собственные мысли… Парень иногда пытался задать какие-то простые вопросы, поинтересоваться её состоянием, на что получал однотипные ответы и совершенно отстранённый взгляд.       Мелькающие могилы приводили в ступор, руки холодели… голова начинала беспощадно кружится…       От храма до места захоронения было сравнительно небольшое расстояние… Фоллы вызвались нести гроб… им на помощь пришли ещё какие-то дальние родственники.       Девушка даже ничего не заметила… где-то слева слышался голос Говарда… он разговаривал ещё с каким-то вампиром… или несколькими…       Из забвения её вывело ненастойчивое прикосновение к плечу… она бы узнала его из тысячи.       Мию посетила лёгкая улыбка… но она моментально спала и лицо вновь облачилось в строгость… девушка попыталась изобразить максимальное удивление при виде мужчины перед собой: — Мистер Ван Арт?!       Его голос был тихий, непривычно холодный… а взгляд… по-прежнему родной и слегка обеспокоенный: — Лия, прошу вас, составьте компанию мисс Объе.       Только сейчас девушка заметила отсутствие Макса и Шона… она вмиг избавилась от всех мыслей и двинулась к волчице… Виктор, еле касаясь тонкого запястья, задержал её, он еле слышимо, мягко и не настойчиво прошептал, возможно, даже проговорил одними губами, но она его поняла: — Как ты?       Не дожидаясь ответа, он холодно добавил: — Прошу прощения.       «План» был ясен: девушка невзначай коснулась виска кончиками пальцев, улыбнулась, вежливо кивнула: — Всё в порядке!       Вампир так же коротко кивнул, обозначая то, что разговор был закончен…

*

      Дорога домой… мелькающие деревья… тело было каменное, в горле стоял мерзкий комок уже второй день… Макс старался не задавать лишних вопросов, лишь дважды поинтересовался её состоянием. «Бывало и хуже» — то, что ему удалось вытащить из неё…

***

      Петляя по всем возможным дворам и закоулкам, девушка приехала к дому Триши…       Следовало перестраховаться на случай слежки… от которой она еле оторвалась, завернув в малознакомый район, из которого было проблематично выбраться.       Мия застала подругу за сборами… с утра она уезжала по тому же маршруту, что и будет возвращаться обратно, только до азиатки она доехала самостоятельно, основные все сборы были проведены в её квартире. Так же предполагая слежку она взяла другую одежду, чтобы было проще скрыться.       Совершая заключительные манипуляции с кудрями, подруга вышла из ванной: — Ты мне, кстати, так и не сказала, к чему вам с Виктором нужна была конспирация? Вы вроде вместе в вампирском обществе появлялись и многие знают, как выглядит таинственная миссис Ван Арт.       Придумывать адекватные отмазки и оправдания было все сложнее и сложнее, но она выкручивалась, как могла: — Мы решили перестраховаться… так было спокойнее, тем более, что миссис Ван Арт делать на похоронах вожака стаи волков? И какое она имеет к ним отношения… В общем, могли бы пойти странного рода слухи, предположения, а в вампирском обществе сейчас всё и так не гладко, поэтому, мы пошли по пути меньшего сопротивления. — Ну… возможно, Дэрил говорил, что у вас там вообще хрень какая-то мутится и лучше туда не лезть лишний раз…       Девушка предполагала, что такие темы могут увести их совершенно не туда, в какие-нибудь непонятные расспросы, поэтому она предпочла взять дело в свои руки: — Кстати… дорогая моя, ты, куда это собралась такая красивая?       Азиатка в действительности выглядела очень даже привлекательно… пудровое платье, сидящее идеально по фигуре, лёгкий, летящий рукав из полупрозрачной ткани, только что сделанные кудри придавали образу романтичности, а лёгкие стрелки и розовая губная помада завершали образ: — В клуб… напиться хочу… в ноль! — С загадочным германцем?       Триша немного погрустнела, потом фыркнула и умчалась в ванную к зеркалу, отвечая оттуда: — Нет, с Дерилом, я не совсем тупая, чтобы с «германцем» напиваться. — Оу… а ты уверена, что не повторяться прошлые ваши пьянки? — Ой, мам! И что если повторяться? Какая разница?! «Мы» уже в прошлом, есть «он» и есть «я», а секс по дружбе — просто секс… и да, ты чего сидишь то, прохлаждаешься? Переодевайся, я ухожу скоро… или ты решила с нами поехать?       Подруга была явно «за», но «напиться в ноль» в её ближайшую перспективу никак не входило: — Прости, Триш… я устала как собака, мне бы с этой слежкой разобраться и до дома доползти. — Ой… ну… может потом присоединишься? А то мы давно нигде не сидели, за бокальчиком вина… — Не не… я до утра или обеда, как получится.       Ещё немного поныв Триша смерилась с твёрдым «нет»…       Мия быстро переоделась в серые прямые джинсы, какой-то потрёпанный жизнью белый свитер, чёрную кожаную куртку и белые кроссовки, волосы заделала в простой высокий хвост, а всё амплуа «леди в чёрном» было аккуратно сложено в серую спортивную сумку.       На улице Мия попрощалась с подругой, посадила её на такси, а сама села в свою белую машину и поехала в сторону дома, даже не пытаясь оторваться от слежки, и будто её не замечая.       Чёрное авто было взято напрокат, всё было продумано до малейших деталей, одна из преследовавших её машина осталась у дома Триши, дожидаться таинственную леди, а вторая последовала за ней, водитель — правая рука Говорда, с лёгкостью её узнал и решил сопроводить до дома.

***

      Девушка вернулась домой около половины шестого вечера… Виктор, как и планировал, заехал во «Вкус ночи», этому свидетельствовало сообщение, пришедшее на её телефон, который благополучно остался дома…       Она приняла горячий душ, позвонила Максу, Саманта на тот момент уже спала… разговор с волком немного растянулся, но сославшись на неважное самочувствие девушка прервала связь и, как и планировала, отправилась спать.       Сон никак не шёл, но как только глаза сомкнулись, начали приходить какие-то странные расплывчатые картинки…       Слух улавливал журчание воды…       Над головой висела полная луна, за спиной густой непроглядный лес, величественные деревья возвышались до самых звезд, путаясь в них самыми верхушками, создавая прохладный ветерок…       Босые ноги чувствовали каждую травинку, веточку и камушек, попадавшийся на пути, ярко зелёный ковёр был усыпан маленькими прозрачными бусинами холодной росы.       Внезапно впереди начала обрываться земля… обрыв… до него оставалось около двадцати метров. Когда девушка подошла, сердце начало стучать всё медленнее и медленнее, на грудной клетке кто-то вальяжно восседал, не позволяя вздохнуть полной грудью…       Идти было всё сложнее и сложнее… под ногами начали оставаться кровавые следы… стёкла… идти дальше было уже невыносимо, но она не могла себя остановить… она собой не управляла…       Луна возвышается прямо над обрывом… Девушку резко откидывает на метры назад! Дыхание, сердцебиение всё приходит в норму… регенерация постепенно начинает залечивать убитые ступни.       Ночное светило постепенно начинает тускнеть… звёзды пропадают с неба… вся живая природа замирает, вода прекращает шуметь, полностью затихая…       В полумраке, прямо на краю обрыва, из ниоткуда появляется высокий мужской силуэт… он стоит на месте, спиной к девушке не шевелясь… кажется, даже не дыша… Но тут раздаётся низкий, раскатистый, шероховатый и немного насмешливый голос: — Падут три масти, три отважных бойца… Первый: оборотень, от воли случая и окровавленных рук. Второй: вампир, от неизведанной… безумной и беспощадной любви. И третий… страж, от сильнейших уз, чувств и собственной чести…       Голос на какое-то время умолк оставляя Мию наедине со своими мыслями: — Это тебе известно, верно? Ты же боишься этого… боишься себя.       Тень резко развернулась, сверкнув нечеловеческими глазами… один был зелёный, внушающий доверие… а второй ярко фиолетовый, гипнотический… таинственный. Голос становился насмешливый: — Рано или поздно каждый из нас превратиться в кого, кем боялся стать. Страх твой худший союзник.

*

      Словно дуновением ветра сон развалился на составляющие… в один миг всё вокруг расплылось, возвращая её в реальность…

*

      Высокие пушистые деревья полностью закрывали небо над головой… Свет ночного светила лишь маленькими участками пробивался через кроны высочайших деревьев и разливался несуразными белыми кляксами на чёрном полотне. Холодный ветер гулял между толстыми стволами, путаясь… теряясь и то и дело, меняя своё направление то в одну, то в другую сторону.       В лесу было на удивление тихо… слышались лишь редкие, беспомощные завывания ветра, блуждающего в бесконечном, безжизненном лабиринте…       Почему он лежал н земле? По телу карабкался скользкий, отвратительный холод… он аккуратно, медленно поднялся, осматриваясь по сторонам… Внутри ощущалась удивительная лёгкость… которой его тело не видело уже долгий промежуток времени.       Испуганный неизвестным взгляд шнырял по всему окружающему…       Прощупывая землю ногой, он неуверенно шагнул вперёд…       У…       Он резко обернулся… ожидая увидеть перед собой свой самый страшный кошмар… Дыхание перехватило… мужчина вновь начал осматриваться по сторонам: — Ветер…       В тот же момент в голове вспыхнули последние воспоминания… после и очень удачный вопрос… «— Своей смертью»       «Вампир одним рывком притянул его к себе, с хрустом пробивая рукой грудную клетку…»       Хруст… адская боль и темнота… — Почему я жив?       Оборотень согнул руки в локтях, рассматривая кисти с разных сторон… за тем сжал руки в кулаки. От силы костяшки моментально поменяли цвет… Он не задумываясь, что есть мочи, ударил ближайшее дерево и… Ничего… ни боли… ни какого либо следа на руке… о дереве что-то говорить бессмысленно, махина даже не поняла произошедшего… — Не жив…       От этой мысли мужчина не мог пошевелиться… вся ушедшая жизнь медленно начала мелькать перед глазами.       Нет, он не боялся смерти, он не знал, какой она будет… точнее, что будет после неё… да, это последнее, чего можно было предполагать… даже обидно, после мучительной смерти получаешь бесконечный, холодный лес…       Шаг… ещё один… и ещё…       Мужчина постепенно начал блуждать между деревьями… кажется, всё больше и дальше уходя от места в котором «очнулся». Что это?.. Где он? Кто он? Это душа бродит по лесу? Или это… Кажется… это дерево он уже встречал… и соседнее…       Да, оборотень ходил кругами… лес сам его путал, не давая уйти дальше места появления.       В груди что-то защемило… злость постепенно начала разливаться по телу… он же мог всех предупредить! Рассказать всё, что знал, а не унести знания в могилу! Тело начало обрастать серой шерстью… одежда беспощадно рвалась от увеличения размера тела… руки превращались в лапы… пальцы удлинялись, украшались длинными когтями… лицо становилось звериной мордой… глаза становились тёмно синими…       Закончив превращение, волк опустился на все четыре лапы и понесся, вперёд выплёскивая всю ярость в безжизненную пустышку…       Его сопровождал ветер… так же разогнавшись, порыв, перегонял, усиливался… дул прямо в «лицо» будто не хотел, чтобы он шёл дальше…       Вдруг лес начал редеть… будто заканчиваться… Впереди было кольцо света и не большой клочок ночного неба… дольше всё пространство снова застилал лес… Чем ближе он был… тем сильнее чувствовалась влажность…       Вода…       Через пару десятков метров перед ним раскинулось кристальное озеро… окружённое камышами… лишь в одном месте была небольшая «щель», через которую можно было подобраться к воде…       Волк подошёл в плотную, к воде… нечаянно… носом коснулся ледяной жидкости Тут же перед ним открылся занавес… и началась прямая трансляция прямо с его похорон…       Рыжеволосая девушка «… подошла к гробу… положила трясущуюся руку на него… развернувшись лицом к «публике»       До него будто не доходили слова дочери… он видел лишь убитое горем лицо… Его глаза моментально потеряли тёмный оттенок… снова становясь голубыми…       «Она резко отдёрнула ледяные пальцы от тёмной глянцевой поверхности… задержала измученный взгляд на до боли близкое, бездыханное тело… совершенно бездушное и уже никому не нужное… С губ на дыхании сорвался шёпот… или сип… за место слов: — Прости меня папа… прости меня…»       Шёпот дочери оглушил его сильнее пронзительного вопля… Невольно он нечеловеческим, хриплым голосом захрипел: — Прощаю, милая…       Невольно он начал принимать человеческий облик… Только что разорванная на нём одежда, снова идеально сидела…       Занавес закрылся… ледяная водная гладь вновь стала зеркалом… он попытался снова вернуться к ней… хотя-бы на секунду… увидеть её в последний раз… но как только он коснулся озеро сковало льдом.       Мужчина испуганно поднялся… вода снова сала обычной жидкостью…       Оборотень обернулся перед ним была деревянная дверь… незамысловатый узор из вырезанных на дереве лиан складывался в волчью морду… дверь завораживала… притягивала…       Он медленно потянулся к ручке, усмехнувшись над собой: — Добро пожаловать в твой личный ад, Эмиль…

***

      Жуткий сон задавал новые вопросы… «Действуй!» к чему её подталкивают? Что она должна сделать? Кем стать?       Вдруг послышались тяжёлые шаги, отвлекающие её от мыслей… Девушка бросила взволнованный взгляд на часы…             «Два часа ночи…»       Она поднялась с кровати, понимая, что больше не сможет уснуть.       Пытаясь себя успокоить, Мия подошла к зеркалу… побледневшая кожа… синяки под глазами, лопнувшие капилляры в глазах… да, сон и бодрость её лучшие друзья. — Виктору не понравится такой внешний вид…       Девушка начала тихо, себе под нос озвучивать собственные мысли, даже не замечая этого.       Действительно, Виктору не понравился бы такой вид беременной жены, это как минимум вызвало бы беспокойство, но зная его простым беспокойством, тут не отделалось бы…       Пытаясь как-то скрасить ситуацию, она тихо прокралась в ванную… и умылась холодной водой… несколько раз. Конечно же, Виктор это услышал… другое даже не предполагалось, шаги уже были на лестнице, но холодное умывание исправило ситуацию… с лица ушла лёгкая, утренняя отёчность, а в щёки прильнула краска… Мия выглядела уже не так испуганно и болезненно…       Пока она вытиралась её плеча, внезапно коснулась прохладная рука Виктора, лёгкая, хлопковая футболка прекрасно передавала температуру его тела, от чего по коже начали бегать мелкие мурашки… от неожиданности она вздрогнула: — Вик… не подкрадывайся больше так…       Мужчина прижал её к себе, аккуратно поглаживая по спине и растрёпанным волосам.       Голос вампира был тихий, мягкий и тёплый, совершенно привычный и так сильно контрастирующий с их последнем разговором: — Прости меня, милая, я не хотел тебя пугать…       Девушка прижалась к нему… вновь почувствовала привычный аромат парфюма, в этот момент стало так тепло и уютно… все мысли, переживания, всё… ушло на второй план: — Твой голос… — Что с ним не так?       Её голос стал чуть тише, бархатнее: — Нет… нет, наоборот… он совершенно волшебен…       Виктор немного усмехнулся: — Ангел мой… подобными фразами ты вводишь меня в замешательство…       Она слегка отпрянула, приобняла его за шею, запуская одну руку в смоляные волосы… Девушка приподнялась на носочки… слегка коснулась губами его губ… за тем снова… но потом он взял ситуацию в свои руки… притянул её к себе сливаясь в долгом, пылающем поцелуе…       Мия нехотя отпрянула, спуская руку ему на плечо… Нужно было поговорить… происходящее никак не отпускало и не позволяло отдаться страсти: — Прости… я не хотела этого… но, давай поговорим…       По лицу мужчины скользнула мимолётная полуулыбка… он кивнул, мягко поцеловал девушку в лоб: — Я жду тебя внизу.       И ушёл, не дожидаясь ответа…       Девушка спустилась примерно через 15 минут, она переоделась в белый спортивный костюм… расчесала волосы… и снова умылась, чтобы предать себе бодрости. Виктор сидел на диване пред только что разожжённым камином… Мия опустилась рядом с ним, сплетая пальцы их рук: — Что-то удалось узнать о Говорде? — Он не виновен в смерти Эмиля, но до конца не честен с нами.       Она поймала взгляд мужа, пытаясь понять, что он имеет в виду: — От куда такая уверенность в его непричастности? — Лёгкий гипноз, алкоголь и приятная собеседница. — И кто же был собеседницей? — Знакомая Софии оказала нам не большую услугу, конечно, Кроуфорд не глуп, но сегодня он просчитался, любовь к крепкому алкоголю и молодым вампиршам сыграла с ним плохую шутку. Ему нужно вампирское общество, точнее, чтобы все пошли против меня, волки ему не интересны. — Есть предположения, на кого он работает? — Один из князей старого света, хотя это очевидно.       Мия задумалась, переваривая всю только что полученную информацию: — За мной следил Альберт… было две машины: они проводили «Лию» до «дома», а когда я вышла из подъезда, он меня узнал и так же проводил.       Голос Виктора стал немного жестче, иногда проскальзывали стальные нотки: — Он пытался скрыться? — Да, но получалось так себе… думаю, у него не было такой цели… — Они догадались… и теперь знают о твоей беременности… главное, чтобы не было прямых доказательств… — Скоро они будут…