Наступит ночь, и вдруг сорвётся слово

Постоялый двор одиноко стоял на окраине города. Место отдалённое, малоизвестное, укрытое от людских глаз стройными стеблями бамбука, неудивительно, что на вопрос Шена о наличии свободных комнат хозяин заезжего дома счастливо сверкнул глазами и пригласил уставших после долгой дороги путников внутрь. Бегло осмотрев убранство предоставленного на ночь помещения, Шен распахнул створки небольшого окна, позволяя прохладным потокам воздуха беспрепятственно забраться в душное помещение. Деревянная оконная рама опасливо скрипнула под руками заклинателя, но тот проигнорировал это и бросил усталый взгляд на внутренний двор. На стенах дощатых пристроек слегка колыхались испещрённые корявыми иероглифами фонарики, тёплый свет которых бережно опускался оранжевой пеленой на всё, до чего только мог дотянуться. С обеих сторон главных ворот старательно тянулись к небосводу яблони, чьи кроны ветер плавно качал из стороны в сторону, словно целуя листочек за листочком, убаюкивая, лаская. В воздухе витала гармония, окруженная покоем и безмятежностью. Шену хотелось бы проникнуться умиротворенной атмосферой, забыть хотя бы на время обо всех проблемах и заботах, но… Он слышал. Слышал, как тишина вокруг кричала. Отчаянно, надрывно, предупреждающе. Каждый вопль проникал под кожу заклинателя, растекался ядом по венам и медленно выжигал изнутри, заставляя в приступе паники оставлять багряные полосы на теле. Ложь. Мирная и безмятежная обстановка вокруг являлась всего-навсего ложью. За штилем всегда следовала буря, и грядущая обещала быть беспощадной. Она никого не помилует: ни старого, ни младого, ни бедного, ни богатого. Только презрительно окинет взглядом и обступит со всех сторон убийственными волнами, не оставляя путей отступления, но предоставляя выбор: смерть или подчинение. Попытаешься спрятаться, и она найдёт, вздумаешь бежать – догонит, и тогда гибель обернется несбыточной мечтой, а жизнь – непрекращающимся скитанием по самым захудалым и мрачным закоулкам земных кругов Ада. Весь воздух внезапно словно испарился из комнаты. Опираясь на стену, Шен лихорадочно делал вдохи, но спасительный кислород так и не добирался до лёгких. В тот миг, когда мир вокруг резко начал окрашиваться чёрными красками, заклинатель закрыл глаза, концентрируясь на дыхании, и принялся медленно считать. Один, два... Окутанный мраком силуэт восседал на троне. Окровавленные пальцы размеренно выводили линии по черепу, на губах играла ядовитая улыбка, а в разноцветных глазах плескалась невозмутимость. Никто в этом мире не был способен противостоять ему, и он это прекрасно понимал. ...три, четыре... Ледяной взгляд пронзил старейшину Проклятого пика внезапно, прошёл насквозь, оставив невидимую взору кровоточащую рану, но не убил. Искривляя губы в холодной улыбке, силуэт тягуче произнес, что быстрая гибель недостойна такого великого человека как Шен. Нет. Подобное просто недопустимо. Он считал, что Шен обязан насладился собственной смертью сполна. ...пять, семь... Безмолвный приказ побуждал преклонить колени пред истинным Божеством, подчиниться подлинному Владыке, не допускать ни единой мысли о пререканиях. Иначе… Не отрывая пристального взгляда от заклинателя, силуэт бережно развернул череп, бахвалясь проделанной работой. Багряные буквы изящно извивались на белоснежном фоне, складываясь в одно единственное имя. ...шесть...нет, пять... Шен хотел трусливо убежать, спрятаться в укромном месте, но вокруг сплошной стеной кружили тени. Они хватались своими безобразными руками за одеяния и яростно шептали заклинателю о том, что его время вышло. Спектакль окончен. Актёрам пора возвращаться за кулисы и пожинать плоды своих стараний. ...нет... кто-нибудь, пожалуйста... скажите, что он сделал не так… Схватившись за шею, Шен медленно осел на пол. Когда истошный вопль был готов сорваться с губ, мужчину внезапно окружило тепло. Оно пришло из ниоткуда и, не прося ничего взамен, укрыло от мерзко хихикающих теней и прожигающего до самых костей взгляда. Тепло мягко звало заклинателя по имени, осторожно поглаживая по голове, и без остановки повторяло, что мужчине больше не придётся справляться со всеми трудностями одному. И Шен доверился. Поверил произнесённым обещаниям и нежным прикосновениям. Цепляясь за тёплые ладони, словно утопающий за спасательный круг, заклинатель слушал спокойный голос, стараясь осознать всё, что тот желал донести. – Шен, – лицо бережно обхватили руками, – открой глаза. В голове из-за нехватки воздуха продолжало штормить. Ласково произнесённая просьба мгновенно затерялась среди множества мельтешащих туда-сюда мыслей, и Шен, изо всех сил старавшийся ухватиться за неё, недовольно нахмурил брови. – Шен, – медленно, осторожно, словно каждая буква была на вес золота, – пожалуйста, посмотри на меня. Впиваясь ногтями в чужую кожу, заклинатель открыл глаза. Мир расплывался, предметы вокруг сливались друг с другом, и от этого мутило. Бродя взглядом по комнате в попытке зацепиться за что-нибудь, имеющее четко очерченные границы, Шен наткнулся на пару взволнованных глаз, чья синева мгновенно озарилась облегчением при виде осмысленного взгляда заклинателя. – Постарайся следить за моим дыханием. Дыши вместе со мной, хорошо? Осознав услышанное, Шен слабо кивнул и принялся повторять. Неторопливый вдох, пауза и медленный выдох. Вновь вдох, задержка, выдох, а затем снова, снова и снова… Одна минута медленно перетекала в другую, а та – в следующую. В какой-то момент дыхание пришло в норму, и мысли в голове Шена перестали напоминать сметающий всё на своём пути ураган. С улицы через раскрытое настежь окно доносились тихое щебетание птиц и звонкий собачий лай. Уткнувшись лбом в плечо мечника, заклинатель слушал эту какофонию звуков, пока по спине ласково перемещалась тёплая ладонь Гая. Вверх, вниз, снова вверх… – Шен, – мягкие поглаживания внезапно прекратились, но не успел заклинатель опечалиться, как на его виске запечатлели короткий поцелуй, словно тем самым прося прощения за содеянный мгновение назад поступок, – что ты… видел? Подавив вздох, Шен приготовился заверять Муана в том, что теперь всё хорошо, поэтому вспоминать о произошедшем не стоит, однако в этот момент взгляд зацепился за неровные полосы на белоснежной коже мечника, и все приготовленные слова так и остались на кончике языка. Обхватив ладонь Гая, заклинатель осторожно провёл пальцами по уже порозовевшим царапинам, что тонкими нитями тянулись по запястью. – Прости, – “что вновь причинил лишь неудобства”. – Не думай об этом, – тёплые ладони легли на щёки заклинателя, побуждая того поднять взгляд, – ты не осознавал, что делаешь. Да и царапины уже почти затянулись. – Всё равно. Прости, что видел всё это и… ощущал через нашу связь. Отвести взгляд было физически больно, как и отстранить от себя родные руки. Поднявшись с колен мечника, Шен неловко кашлянул, осознав только сейчас, в каком именно положении они сидели всё это время. – Спасибо, что помог мне. Что ж… поскольку всё наладилось, думаю, нам следует отдохнуть хоть немного перед завтрашним походом в город. – Шен, из-за чего ты так сильно переживаешь? Нет-нет-нет. – Уже правда поздно, нам нужно отдохнуть. И… не стоит забивать голову подобным, не хочу, чтобы ты волновался из-за меня. – Тогда расскажи. Если не хочешь, чтобы я волновался, то расскажи мне. Доносившийся с улицы собачий лай внезапно прекратился, заметив это, Шен посмотрел в раскрытое окно. Во внутреннем дворе ветер в чудном танце кружил опавшие листья, которые в ответ на это тихо шелестели, делясь друг с другом радостью момента. Собака, до этого незамеченная заклинателем, спокойно лежала на земле, устроив морду на передних лапах, и пристально наблюдала за представшим взору представлением, время от времени счастливо виляя хвостом. Мужчина ей немного завидовал. Никаких проблем и переживаний, разве не замечательно?.. Шен устал. От вечных недомолвок и недопониманий. От кошмаров, безостановочно следовавших по пятам, и чувства одиночества, что клещом прицепилось ещё до попадания в мир заклинателей. Изо дня в день страх потери окутывал всё сильнее, проникал в каждую клеточку, постепенно вытесняя собою все остальные эмоции. Быть может, пришло время позволить себе поделиться горькими мыслями хоть с кем-то?.. Нервно дёргая рукав, заклинатель сел на край кровати. И сорвалось первое слово. Муан слушал молча. Впитывал каждую произнесённую фразу, стараясь запомнить всё без исключения. В те моменты, когда старейшина Проклятого пика начинал путаться в собственных мыслях, а впоследствии и словах, Гай лишь терпеливо ждал и бережно гладил подушечками пальцев ладонь заклинателя, вычерчивая незамысловатые узоры. Шен тогда благодарно смотрел в ответ, а затем продолжал дальше избавляться от тяжести тревог и страхов. Когда первые солнечные лучи показались из-за линии горизонта, мужчины всё ещё сидели друг напротив друга, и, несмотря на бессонную и богатую на события ночь, тем утром Шен ощущал себя по-настоящему отдохнувшим.