Хэллоуинские забавы

Пол издает короткий смешок. - Итак, значит ты вампир? Он правда не знает, почему его так смешит хэллоуинский прикид Джона. Хотя стоит признать, что выглядел он в этом костюме довольно хорошо: черный жилет вместе с такими же тёмными брюками, что идеально сидели на нём, лакированные туфли и мантия, что была завязана на аккуратный бант у шеи. Сам же Пол особо не выбирал костюм, ибо считал это абсурдным в четырнадцать лет. Но его мама считает совершенно иначе - она купила ему ободок с белыми кошачьими ушами и пушистый хвост, что крепился к поясу за ленту. Естественно, это не были единственные элементы одежды на нем - также был вязаный белый свитер и грязно-голубые шорты чуть выше колена. Главная проблема была в том, что этот свитер был, пусть и очень уютным, но довольно-таки большим. Особенно рукава, которые постоянно сползали на ладони. Но, что Мэри, что Джон с Джулией, считали это милым. Одна Мими просто не обращала внимание. - Ты думал, я буду каким-то милым щенком? Ну прости, я не хотел, чтобы мы начали цапаться. Пол на это только закатывает глаза - Леннон, конечно же, боженька шуток. Идея отметить вместе этот чудесный праздник пришла Джулии, которая с лёгкостью уговорила свою лучшую подругу, а по совместительству маму Пола, устроить вечер просмотров ужастиков, которые как раз показывали в хэллоуинскую ночь. Джон никогда не был против провести время с семьёй Маккартни (за исключением Джима - у них была взаимная неприязнь) и с радостью начал рыться в шкафу в поисках того, что могло бы сойти за костюм вампира. Джулия просто надела буквально своё самое яркое платье (оранжевое такое, с черным поясом), а Мими решила обойтись скромным черным кружевным платьем (Джон вообще говорил, что это платье с чьих-то там похорон). Мэри надела бордовую юбку в пол и белую накрахмаленную рубашку с цветочной вышивкой. Отца же вовсе не было - уехал за город с друзьями на отдых. - Но почему именно вампир? В их планы входила совместная готовка блюд, перетаскивание стола и еды в гостиную к телевизору и просмотр фильмов. Только самый стойкий бы мог продержаться до самого конца марафона - проще говоря, Мими. Её сестра и подруга засыпали по обеим сторонам от неё и нередко буквально падали на неё. Джон и Пол либо в разных частях комнаты спят, либо вместе и в обнимку. И так из киномарафона в киномарафон. Эта ночь не обещает быть чем-то действительно интересным, но уют и тепло - не так уж и плохо. По крайней мере Пол правда надеется, что им с Джоном удастся заснуть вместе и не выглядеть, ну, слишком подозрительно. Он уверен, что шутки их родителей про «Вы с Джоном прямо как старая супружеская пара ругаетесь» и «Если ты не перестанешь вести себя, как свинья, то с тобой никто никогда жить не будет. Ты в жёны Пола возьмёшь что ли?» (Надо сказать, Джон совсем не против) основаны уже на реальных подозрениях. - Потому что вампиры выглядят действительно горячо, ты не думаешь? На губах Джона при этом самодовольная улыбка. Он как всегда щурится, стараясь лучше видеть своего собеседника. У него уже морщины в уголках глаз от этого, ей-богу. Поэтому Пол делает ещё один шаг к нему навстречу. - А я-то думал, потому что ты слепой, как летучая мышь. Шутки про слепоту Джона выходили всегда на удивление удачными (по мнению самого Пола и их родителей. Но отец Пола в особенности громко смеялся над шутками про Леннона), но это не было любимой темой Джона априори. - А ты, я смотрю, решил сегодня ластиться ко мне? Пол опускает руки на его плечи и пару раз похлопывает по ним: - Только в твоих мечтах. - К чёрту её, – шипит Джон и чуть ли не разрывает ленту, на которой держалась мантия, пытаясь её снять. Атлас наконец поддаётся и выскальзывает из узла. Парень со злости кидает мантию куда-то в сторону и совсем не видит, что бьёт ей Пола прямо по лицу. - Мать твою, Джон, – воскликнул он, кидая ему в спину этот ком ткани и потирая особо больное место на щеке. Сам же Джон довольно быстро подскакивает к нему и оценивает на глаз масштаб трагедии. Он аккуратно убирает руку Пола с его же щеки и видит только лёгкое покраснение, ничего критичного. Джон быстро целует его в щеку и слышит какое-то копошение у двери, он быстро отстраняется. Но у дверей не оказывается никого, и он может спокойно выдохнуть. - Всё не так уж и страшно, малыш, – отмахивается Джон и ещё раз быстро целует его перед тем как отойти совсем. Затем кто-то торопливо стучится. И через какое-то время в дверях показывается Мэри. - Мальчики, вы можете сходить на чердак и поискать там украшения? – просит она, оглядывая их с ног до головы. Пол кивает до того, как Джон устало вздохнет. Пробираются они на чердак довольно быстро по скрипучей лестнице, которая, как казалось Джону, вот-вот должна треснуть, поэтому он пропустил Пола вперёд, а сам стоял в полной готовности поймать его. Считай, будет снова спасать его задницу. Но всё обошлось. На самом чердаке было темно и определённо пыльно. Пол не помнил, когда они в последний раз не то, что убирали, заходили сюда. Первым чихнул он, затем смеявшийся над ним Джон. - Карма, – хмыкает Пол, почёсывая свой слегка покрасневший нос. Джон чихает ещё раз. – Она самая. Он самодовольно улыбается, пока тот чихает ещё пару раз, и наконец завершает этот марафон. Коробку с украшениями они находят не сразу, но, хвала Богу (Сатане?), они обнаруживают её стоящей в углу на паре коробок. Когда Пол идёт за ней, Джон как тень скользит за ним и в какой-то момент хватает его за талию и тянет на себя. Пол вскрикивает, а Джон спотыкается о какую-то коробку, и они вместе падают на пол. Ну, как вместе? Джон на пол, Пол на Джона. - Ну, это не входило в мои планы. – смеясь, говорит он, удобно располагая свои ладони на животе Пола. - Согласись, выглядело бы эпичнее, если бы на тебе была мантия, – выдыхает он. – Ну, ты без неё совсем ненастоящий вампир. Джон на это сначала недовольно фыркает, а после нескольких секунд тишины и бездействия подтягивает Пола повыше к себе. - Что ты делаешь? – спрашивает он, но не сопротивляется, в то время, как Джон зубами стягивает воротник его свитера. - Доказываю тебе, что настоящий вампир. – беззаботно отвечает он и сначала прижимается губами к основанию его шеи, а после вонзается зубами. Со стороны Пола слышен тихий писк, а позже мычание. Однако Джон действительно прокусывает его кожу до крови, пусть и не сильно. Он слизывает выступившую кровь, а потом целует это место, размазывая губами ещё какое-то количество красной жидкости. Когда они спускаются, жизнь на кухне вовсю кипит. Мэри нарезает какие-то овощи, Мими занимается жаркой арахиса, а Джулия моет посуду по мере поступления. Джон и Пол решили не вникать в эту вакханалию, а пошли перетаскивать все имеющиеся в доме подушки на диван в гостиной. Их не так уж и много, на всех особо не хватит, но у Пола всегда есть персональная живая и теплая подушка. Пока готовка продолжается, они сидят рядом на диване и разговаривают о том, о сём. Джон говорит о скором Рождестве и пытается узнать, что Пол собирается подарить ему, но тот стойко отшучивается о пене для бритья и паре носков. Пол щипает его за нос, когда он начинает всерьез обижаться на это. - Ты не можешь подарить мне носки, – восклицает Джон, скрещивая руки на груди. – Это был твой подарок на прошлое Рождество. Теперь пришла очередь Пола возмущаться: - Ты вообще последние два года не дарил мне ничего на Рождество и Новый год! – шипит он и тыкает Джона в бок. - Носки тоже сложно назвать подарком, – хмыкает тот в ответ и отворачивается в сторону двери. Пол тяжело вздыхает. - Но носки это хоть что-то в отли- Джон восторженно перебивает его: - Эти цветы прямо как омела. Над дверью в комнату висел пучок полевых цветов. Что-то вроде ромашек, васильков и одуванчиков. Они были даже уже сухими. Его мама просто любила цветы и хотела, чтобы дома они были как можно чаще, поэтому и повесила этот «веник» (как любил называть это его отец) над дверью. - Это просто ромашки и васильки... – устало тянет Пол, переводя взгляд на маленький букетик. Потом на Джона, чей взгляд его немного пугает. – О, нет, я не пойду целоваться с тобой под этим веником специально. Не по традиции как-то. Джон фыркает. - Ну, мы можем совершенно случайно там встретиться. Он на это только отрицательно качает головой. - Нет. – он кивает в сторону кухни – Они могут в любой момент зайти. - Но мы можем оправдать это омелой. – не унимается тот и умоляюще смотрит на него. - Это не настоящая омела, Джон. - Ну и что? Пошли. Пол не успевает сказать очередное «нет», как его за руки утягивают к двери. Эта обстановка слишком... Официальная, что ли. То есть они миллион раз до этого целовались, но именно сейчас, когда они стоят напротив друг друга, слишком хорошо видны все эмоции на лицах. И это определённо смущает. Джон особо не робеет, как обычно берёт его руки в свои, а у Пола они до ужаса холодные от волнения. Джон только усмехается этому и растирает ладони, ждёт, пока тот наконец соберётся духом. Пол через какое-то время наконец решается на действия и быстро касается своими губами его, совсем на мгновение. Джона этот расклад явно не устраивает, поэтому он тянется к нему и соединяет их губы в более продолжительном поцелуе. Но Пол довольно быстро его отталкивает, потому что совсем не хочет устраивать их родным «сюрприза». Джон только закатывает глаза. Но в общем-то он тоже не хочет, чтобы они узнали именно таким способом о том, что он и Пол встречаются. Чудом они вспоминают про коробку украшений, которую сами же и притащили с чердака. Они садятся на пол по обеим сторонам от коробки и чуть ли не умирают от разочарования, открыв её: там лежат пара порванных бумажных гирлянд в виде привидений и летучих мышей, искусственные тыквы и шпажки с разными наконечниками (естественно, на хэллоуинскую тематику). Тыквы они расставили по разным углам. К слову, некоторые из них оказались подсвечниками - так что пришлось лазить по шкафам в поисках свечек. И только после обожжённых пальцев они смогли закончить с украшениями. В какой-то момент Джону надоело ходить в этих парадных черных туфлях, и он аккуратнейшим образом (кинув со злостью) оставил их в прихожей. Пол только недовольно цокает. - Сентябрь сменился октябрём, тебе исполнилось шестнадцать, но ты всё такая же свинья, – вздыхает он, намеренно желая разозлить Джона. Тот только закатывает глаза и бормочет что-то вроде «Спасибо, Мими». Но в какой-то момент в его глазах пробегает какая-то озорная искра, и Пол недоверчиво вглядывается в его глаза. - Но ты всё равно выйдешь за меня, – подмигивая, говорит Джон. - Только для этого тебе придется ждать минимум два года, – так же отшучивается Пол, хотя на самом деле он был бы рад надеть на себя прямо сейчас свадебный костюм и пойти под венец с Джоном. - Написать самим брачный контракт и подписать его можно и сейчас, – фыркает он на это и приобнимает того за плечи, – А взамен колец можно и сушки взять. Пол только улыбается этому и легко целует Джона в нос. Минут через тридцать их зовут помочь перетащить стол. Получается так, что тащат его Джулия и Пол с одной стороны, а Джон и Мэри с другой. Удачно получается, что Пол и Джулия успевают заговорить за пару секунд, и когда остальные просят их поднять стол на счёт три, они естественно не слышат. Мэри успевает опустить свой угол вовремя и накричать на этих двоих, а Джону приходится несладко - его край бьёт его прямо по ногам и по комнате разносится громкое «Блядский рот». Стол они переносят, но уже без Джона, который валяется на диване и притворно стонет от «боли». Вскоре все расходятся по местам: Мими садится на кресло справа от дивана, Мэри и Джулия садятся вместе на одном краю дивана, а Пол был подставкой под ноги для Джона. Только потому что «О, Поли, детка, только ты моя опора, дай я положу ноги тебе на колени» и «Теперь на рождество ты мне должен новые струны для гитары». В общем-то сидеть так было не так уж и плохо - Пол иногда разминал ступни Джона, а тот благодарно улыбался. В какой-то момент, когда остальные были слишком сильно увлечены «Звонком», Джон пожаловался на то, что его ноги совсем замёрзли, но Пол, особо не раздумывая, просто натянул на его ноги свой супер большой свитер. Вообще в его планы входило только выпросить шерстяные носки, но так, когда он может щекотать Пола за живот, вызывая у того мурашки, - это определённо было лучше. «Звонок» переходит в «Визит», и Джон не может сдержать себя: - Они в итоге окажутся не их прародителями, – беззаботно говорит он, продолжая жевать арахис в карамели, который приготовила Мими. - Джон! – слышится сразу с двух сторон, и в него летят кукурузные палочки, однако попадают они далеко не к нему поначалу. А попадают они в волосы Полу, который уже начинает кричать на дам. Джон невозмутимо вытаскивает одну палочку из его шевелюры и возвращается на своё лежачее место, пока все остальные продолжают дуться на него. Через какое-то время он замечает, как Пол медленно склоняет голову на бок, и его ресницы мелко дрожат под прикрытыми глазами. Джон быстро выпутывает свои ноги из шерстяного плена и мужественно подставляет своё плечо, садясь рядом. Пол медленно опускает голову на его плечо и приобнимает за руку. Мими давно ушла на кухню под предлогом мытья тарелок, а Джулия и Мэри завалились друг на друга и тихо посапывают. Так что никому не было, пока что, дела до них. Пол через пару минут съезжает чуть вниз под бок к Джону, а позже и вовсе поднимает ноги на диван и перекидывает одну через Джона, прижимаясь ближе. Тот только и может, что обнимать его, да вдыхать запах тыквы, полевых цветов и какого-то холодного, мокрого ветра. Почти что запах свободы. Джулия тихо прикрывает дверь на кухню за собой. Разговаривающие друг с другом Мими и Мэри отвлекаются и переводят на неё свои взгляды. - Я накрыла их пледом, – беззаботно говорит она и усаживается за стол напротив них. Мэри кивает и встаёт, чтобы налить и Джулии бокал вина, которое они с Мими успели открыть за это время. Она случайно замечает через щель в двери, как Пол копошится на диване и чуть ли не полностью залезает на колени Джона, тот в свою очередь крепче обнимает его и прижимается щекой к макушке. Мэри выдыхает и наконец разливает красное полусладкое. - Когда они нам уже скажут? – невесело вздыхает она, обратно садясь за стол и передавая бокал Джулии. - Мы просто должны подтолкнуть их, – взбудоражено говорит она, сжимая в руках своё оранжевое платье на коленях. Мими смотрит на неё с недоверием: - Только пусть в этот раз это делает Мэри, иначе Джон сбежит от нас обеих. Джулия на это невесело фыркает. - Это случилось только потому, что ты буквально сказала ему «Спать двум мужчинам друг с другом - ненормально. Но я не буду против этого». Конечно после этого он как можно быстрее сбежал от тебя. Мими отпивает из своего бокала и некоторое время молчит, закусив губу. Но позже отвечает: - Да. А потом, когда он пришёл к тебе, ты пыталась выпутать у него, что случилось, и когда он ответил тебе, ты просто погладила его по голове и тяжело вздохнула. - И что? – в протест чуть ли не выкрикивает Джулия, на что Мэри шикает. - Ты никогда не думала, что он может чувствовать, когда ты вздыхаешь над ним, как над умалишённым, который отрицает это, и с жалостью гладишь его по голове? – с нескрываемой злостью шипит Мими, но достаточно тихо. Джулия на это закатывает глаза и обиженно дует губы. - Джон тогда пришёл к Полу и, кажется, он его даже валерьянкой отпаивал, – добавляет своё Мэри, вглядываясь в темноту гостиной. – Почему мы не можем напрямую сказать им о том, что знаем? - А Джим? – внезапно спрашивает Джулия, и от этого Мэри неприятно корчится, будто проглотила что-то кислое. - Он спустит с них шкуру, – отвечает она и тяжело вздыхает после этого. – И думается мне, что начнёт он с Джона. Наступает тишина. Через какое-то время по комнате разносится смешок Мими. Она просто представила Джона, как позорно сбегающего любовника, которого застукал Джим за «совращением» своего сына. Ну-ну, второй этаж не шутки - придется со штанами в руках (а может и без них) слезать по водосточной трубе. - Ну, Джиму можно и не говорить пока что, – с усмешкой говорит она, делая ещё один глоток. – Давайте просто дадим этим двоим горе-любовникам поспать.