Магическое Кафе

- Я и сам не знаю, что подарить ему. Он же… он безумно очаровательный, на самом деле. А я как влюбленная школьница перед первым свиданием, заикой становлюсь. – толкая впереди себя тележку, наполовину наполненную продуктами, говорит Чонгук Мину о своем парне. Мин лишь понимающе улыбается, кивнув и пообещав тоже пораздумать на тему подарка, чтобы помочь младшему. Прошло полгода с самых зачатков отношений с Чимином, и сказать что Юнги сейчас счастливее всех на свете – ничего не сказать. Многое изменилось, многое осталось прежним, и тому, и другому Мин рад. С Паком отношения с каждым днем все идеальнее, они оба приняли и полюбили друг друга полностью, со всеми изъянами характеров, недостатками и проблемами. Совместные завтраки и ужины стали привычными, но не менее дорогими каждому, выходные походы то в кино, то в ресторан (на самом деле во всякие забегаловки, потому что Юнги просто терпеть не мог ту пафосность и роскошь, которая обитала во всех ресторанах, которые были выше кафешек и фастфудных, в которых порция на сто грамм принесена на тарелке с полстола размером. Чимин, узнав что его парень любит маленькие, спрятанные в переплетах улочек кафе, в которых можно испачкать половину лица в креме пирожного или соусе бургера, в которых обычная доза кофе – едва не поллитра и куча сахара про запас, чтоб так сладко, что глаза щурятся, абсолютно не возражал и всегда находил новые места, где поблизости ещё и парк, в котором можно покормить пушистых белок и посмотреть на гордых лебедей, медленно проплывающих по тихой глади воды, или же есть такси, которое отвезет их на местный пляж или же к подножию горы, на которую они обязательно заберутся и встретят рассвет сладкими поцелуями и неизменно теплыми объятиями) В одинокие вечера Мин, стащив у Пака очередную приглянувшуюся душе кофту или теплый свитер, все ещё сохраняющий запах Чимина, укутывался в плед с неизменно большой горячей кружкой кофе, которую Пак купил специально для него, смотрел, как его парень пел, уверенно держа стойку микрофона и всегда направлял взгляд в сторону объектива камеры, как отточены и завораживающи были его движения во время танца, всегда дополняя мелодию без слов, как он с гордо расправленной спиной, но розовыми щеками поднимался на сцену, чтобы получить сразу две статуэтки за «лучшего продюсера года» и «лучшего исполнителя конца года». Юнги помнит, как Чимин пришел после награждения. Он успел уснуть после того, как наградили ещё двух айдолов после Чимина и проснулся от глухого стука двери, сразу же подорвавшись с дивана и выйдя в коридор. Чимин стоял у закрывшейся автоматически двери и держал в руках две статуэтки, смотрел на них и больше ничего не делал. Сказать, что парень испугал своим состоянием Мина – ничего не сказать, тем более он видел такое состояние Пака впервые. Аккуратно подойдя к парню, он взял его руки в свои, привлекая к себе внимание, и когда Чимин поднял голову, он увидел как слезы застилают глаза его парня, после чего Пак дернул его на себя и прижал к себе так сильно, что Мину казалось – ещё немного и он его раздавит. Аккуратно обнимая парня в ответ, он размеренными движениями рук поглаживал его спину, что и прорвало едва сдерживающегося Пака. Они простояли так минут тридцать и лишь когда Юнги перестал слышать плач и улавливал лишь изредко звучащее шмыганье, он аккуратно отстранил Чимина от себя, взяв его лицо в ладони и стирая большими пальцами мокрые дорожки с пухлых красных щёк. - Ты молодец, солнышко, ты такой умница. – тихо шепчет Мин, поглаживая нежную кожу под пальцами и мягко улыбаясь, рассматривая такие любимые, дорогие сердцу черты. Чимин вновь шмыгает, смущенно опуская взгляд от глаз Мина, но почти сразу же возвращая зрительный контакт. – Я знал, что ты победишь, золото. Я же говорил, помнишь? – продолжает шептать Юнги, после чего Чимин отставляет одну статуэтку на тумбочку, стоящую рядом и кладет ладонь поверх руки Юнги на своей щеке и слегка поворачивает голову, касаясь раскрытой ладони Мина губами и кивая на слова парня. – Мой хороший, ты умница. Самый лучший. – Мин не может сдержать в себе этих слов, да и не пытается, если честно. Его мальчик действительно заслужил. С мягкой улыбкой Юнги приближает свое лицо к Чимину и трётся кончиком своего носа о его, вызывая улыбку Пака, которая как радуга после дождя, и откладывает этот момент в свою такую уже огромную копилку воспоминаний, которые никогда не забудет. Через час они сидят вместе на диване и смотрят повтор награждения, на журнальном столике у дивана стоит пузатая бутылка вина и два наполовину наполненных бокала, в небольшой пиале нарезаны фрукты и пара веточек винограда, а на полке книжного шкафа близ прохода в кухню, на самой середине гордо стоят две статуэтки. - Знаешь.. – внезапно нарушает установившуюся тишину Пак после того, как они увидели его награждение, - на самом деле это не я смог и победил. - В каком смысле? – тихо шепчет Мин, переводя все внимание с телевизора на Пака. - Ты не знаешь, но… полгода назад, песня «filter» должна была стать последней во всей моей карьере, и как айдола, и как продюсера. – рассказывает теперь уже блондин, на что Юнги непонимающе хмурит брови. - Подожди…. Полгода назад? Это та песня, отрывок с концерта которой я видел на площади? – голос Мина повышается, как и всегда, когда парень удивлен, на что Чимин с легкой улыбкой кивает. - Да, представь. На самом деле… Я всегда думал, а что будет с моей карьерой, если я влюблюсь? Наврядли, если человек будет со мной не из-за денег, он будет поддерживать и понимающе относится к моему частому отсутствию, пропажам в отпусках и постоянному ожиданию. Когда появился ты… Я понял, что все, пиздец, крышка. Меня ведь накрыло в самом начале, когда я тебя в том кафе увидел в переднике и сбившими меня с толку кроссовках. А когда мне позвонили Джин с Джуном, после чего я узнал что ты расстался с тем козлом, я стал думать о завершении карьеры, потому что намного важнее для меня стал ты и все, что хоть немного с тобой связано. – Пак рассказывал все с легкой улыбкой, наблюдая за эмоциями, сменяющимися на лице Мина и рассматривая до одури красивое лицо его парня. - И что же тебя остановило от завершения карьеры? – Юнги, чувствуя, что Пак сказал не все, решил пока попридержать комментарии при себе и задать уточняющий вопрос. - О, ты меня очень сильно удивил тогда. – видя непонимающий взгляд Мина, блондин улыбается чуть шире и продолжает. – Когда ты подошел ко мне и спросил, можно ли будет брать мои вещи когда я буду в офисе или выступать, чтобы «я просто буду чувствовать твой запах и буду спокоен за тебя, и так мне кажется поддержка передается лучше». – процитировал самого Мина Пак, на что Юнги, смутившись, кивнул, вспомнив свои слова. – Я был действительно удивлен, ведь тогда я как раз подсчитывал сумму неустойки, которую мне нужно было бы заплатить при досрочном разрыве контракта со студией, а ты вот так просто пришел и сказал, хоть и не прямо, о том что готов ждать и поддерживать. Когда я тебе тогда ответил и ты ушел готовить ужин, я сидел часа полтора в шоке, и ещё минут тридцать плакал, потому что… ну, я всегда знал, что ты просто предел моей мечты, ты потрясающий, ты безумно ласковый и понимающий, но что ты готов терпеть все это и быть в отношениях со мной… это стало для меня безумным шоком, но не менее приятным. После того, как мы стали жить вместе и ты узнал кто я, я всегда думал: «как он будет терпеть меня и это все, постоянная нужда ходить с охраной, предупреждать Киру, ждать по нескольку дней, а то и недель иногда меня из поездок, выступлений, редкой возможности просто повалятся в обнимку или ходить на свидания, прогулки так долго, как хочется». Я никогда не думал до того момента, что ты сможешь принять меня всего с такими проблемами, ведь они автоматически и на тебя распространяются. Я на самом деле паниковал и сейчас немного паникую, что тебе однажды все это просто осточертеет и ты уйдешь. Я очень боюсь потерять тебя, Юнги-я. И я готов сделать всё, чтобы ты оставался со мной до конца. – блондин замечал, как во время его рассказа эмоции одна за другой сменяли друг друга на лице Мина, замечал, что тот внимательно его слушал и задумчиво жевал нижнюю губу, что не могло не вызывать улыбку Пака. - Знаешь… - после нескольких минут молчания наконец говорит Юнги, прочищая охрипшее горло легким покашливанием, - иногда ты меня удивляешь своими мыслями. И иногда тебе нужно запрещать думать, ты хорошо себя накручиваешь. Господи, поверить не могу… - с легкой усмешкой Мин откидывает голову на спинку дивана, пару секунд смотря в потолок и после поворачивая голову к Паку, - ты действительно думал, что из-за такой чепухи я могу уйти от того, кого полюбил? Бред это все. Чимин-а, сейчас послушай меня внимательно и запомни мои слова раз и навсегда, хорошо? – Мин, сев вполоборота к блондину, получает утвердительный кивок и продолжает: - Я полюбил тебя. Со всей твоей работой, тонной исписанной лирикой или нотами бумагой, пропажей среди отпусков и яркими запоминающимися выступлениями на экране плазмы. Я полюбил тебя за готовность вскочить с кровати в три часа ночи из-за пришедшей в голову мелодии, которую нужно записать, потому что по-любому забудешь утром, или чтобы утолить моё резкое желание поесть жирных бургеров с кружкой кофе, составляя мне компанию. Полюбил тебя со всеми звонками Кире и присутствием охраны в лице Чонгука, который мне скоро уши про Тэхёна прожужжит, со всеми отъездами на дни или недели, с редкими валяниями в кровати с объятиями, прогулками и походами в кино столько, сколько хочется. Полюбил за отсутствие злости за то, что я беру твои вещи и ношу их, за твои прозвища, которые ты даешь мне, за твою заботу, за ощущение защиты, за любовь и искренность ко мне. Но самое главное не в этом, знаешь? Я ведь не вещи эти полюбил, а тебя. Всего. – Юнги говорит на одном дыхании, что заставляет его прерваться и вдохнуть воздуха, которого стало не хватать, он держит руки Чимина в своих руках и чувствует их легкую дрожь, усиливающуюся с каждым сказанным Мином словом, он знает, что уже очень сильно растрогал своего парня, но он сказал не все. – Тем более, скажи мне, кто я такой, чтобы рушить такую колоссальную работу, которую ты проделал ради того, чтобы быть сейчас тем, кем ты есть? Я не родитель, который против деятельности своего ребенка и стоит только на своем, я не козел, как мой бывший, чтобы рушить всё что тебя окружает и что тебе дорого. Я – твой любимый человек. И я – самый ярый фанатик тебя, который визжит на всю квартиру, видя новый клип и прыгает до потолка, потому что его любимого во всех смыслах кумира и человека наградили и он вообще выиграл, который как завороженный наблюдает за каждым движением твоего тела, когда ты танцуешь, и вслушивается в каждую ноту, которую ты поешь своим прекрасным голосом. Я им стал в самом начале, когда увидел тот отрывок на площади, и буду им до самого конца. Я всегда буду поддерживать тебя и ждать твоего прихода, я всегда буду радоваться каждому твоему успеху и всегда буду грустить вместе с тобой, если что-то не получается. Не важно, сколько я буду ждать, но я дождусь тебя, ведь я знаю, что ты всегда поспешишь ко мне как только освободишься от всех дел, я знаю, что именно мне ты доверяешь все свои мысли, секреты, эмоции, что только мне ты позволяешь увидеть себя вот в таком состоянии, как сегодня, что именно я после выматывающего дня могу подойти и обнять тебя, помочь расслабиться и вместе лечь спать, что свободное время ты всегда посвящаешь мне, что заботишься ты именно обо мне и любишь именно меня. Я всегда буду поддерживать тебя, всегда буду ждать тебя и скучать по тебе, всегда буду с тобой, на твоей стороне. Потому что я люблю тебя. – заканчивает Юнги, и, не успев перевести дыхание, оказывается сидящим на коленях Пака, что крепко прижимает его к себе, пряча лицо на плече и плача. Юнги мягко улыбается, аккуратно обнимая парня одной рукой за шею, второй зарываясь в волосы на затылке и перебирая выбеленные, словно снег, пряди. Да, его парня растрогать просто, но Юнги и не жалуется, да и его самого немало растрогал рассказ Пака, что он едва сдерживал слёзы, рвущиеся сквозь улыбку. Его мальчик сегодня и так наплакался и напереживался, не стоит его беспокоить ещё и своими слезами. - Ну-ну, тише, тише, хороший мой. – тихо шепчет брюнет, приподнимая заплаканное личико своего любимого и вновь вытирая мокрые щечки. – Ну чего ты плачешь, мой маленький? Все хорошо, не нужно плакать, родной. – да, для Юнги многовато ласковых слов, которые он на самом деле из-за своей природной скромности и щек-помидор от такого говорит редко, но ради своего мальчика он сделает все, не только такую мелочь. - Я люблю тебя, Юнги, боже, я так сильно люблю тебя. – с широкой улыбкой и слезами, стоящими в глазах, говорит Пак, на что Юнги улыбается так же широко, все же не сумев сдержать счастливые слезы, скатывающиеся теперь по слегка покрасневшим щекам и вторит ему, крепко обнимая.

И в их жизни ещё будет много редких, но не менее теплых и дорогих сердцу вечеров, горячих ночей, романтических прогулок в кафе, а потом в парк, на пляж или вершину горы, уютных объятий в кровати, просмотренных выступлений и все больше наполняющийся наградами книжный шкаф. Их жизнь и дальше будет наполнена заботой, теплотой и любовью. И конечно, Юнги поможет младшему найти подарок на такую долгожданную годовщину младшей пары: его охранника Чонгука и всегда супер-энергичного и безумного любимого Чоном Тэхена, которые за полгода успели для пары стать настоящими друзьями.