Тень Тридевятого Царства

Солнце еще не взошло, когда ранним утром, Чумичка побежал будить Кощея. — Засада, ваше величество! — закричал он, врываясь в царские покои. Ему пришлось резко остановиться. Тело Кощея безжизненно свисало с люстры. Чумичка вспомнил их первую встречу и робко обошел висящую фигуру. — Это просто манекен… — выдохнул он. — Но где тогда… Чумичка подошел к кровати. Но в ней тоже был не Кощей. — Еще один манекен? Только один сапог валяется… он точно настоящий. Да что тут происходит? — Ничего особенного, — раздался голос Кощея, и тут же крышка неприметного металлического саркофага в углу комнаты с грохотом откинулась. — Я не мог сразу ответить, потому что для того, чтобы что-то сказать, надо снять вилку еретика, а внутри железной девы это не так-то просто. — А почему нельзя было сначала… — Тренировка, — сухо пояснил Кощей, вылезая из саркофага с шипами. — Что до сапога, я просто не вижу смысла надевать испанский сапог на нечувствительную ногу. — А манекены.? — Мои враги не дремлют. Волшебное зеркало показало, какое войско им уже удалось собрать. Но и мне пришло время начать свой поход. Требуются еще кое-какие приготовления, и не хотелось бы, чтобы они меня опередили. Это лучше, чем спать с мечом наготове. Если же они поймут, что первый манекен — это не я на второго должны попасться. В конце концов, даже если они догадаются, что я в железной деве — то они не смогут ничего сделать: ни поднять, ведь тяжело очень, а будут открывать — так я сразу проснусь! Кощей с усмешкой вышел на балкон. Вмиг налетел серебристый ветер, сверкнули лезвия стальных крыльев, и на балконе уже никого не было. — Я ведь именно об этом хотел предупредить! — схватился за голову Чумичка, глядя вслед улетающему Соколу. — Что же дальше-то? Тем временем в Марфино никто не подозревал, что задумал Финист Стальной Сокол. Все напряженно ждали встречи с войском Кощея, тяготясь мыслью о том, что придется сражаться с собственным же народом. Только Макар был спокоен. Он уже давно хотел в деревню, и рассчитывал насладиться временем здесь, даже если ему осталось немного. Прислужник Гаврила в этих делах мало что понимал, но был всегда спокоен, в том числе за своего царя. В этот момент Гаврила стоял на берегу реки. Вдруг на глаза ему попался скользящий по воде загадочный объект. — Смотрите, царь-батюшка, небо плывет! Нет, блюдо! Нет, мальчонка! Плоский такой… протрет, наверное! — уточнял он по мере приближения объекта. Макар вошел в реку и выловил то на, что указывал Гаврила. — Да это же мое Волшебное Зеркало приплыло! — Оракул… впрочем, уже не важно, — вздохнул парнишка в зеркале. — Кощею понравился, и он велел от тебя избавиться. Хорошо, хоть стражники не придумали ничего другого, кроме как бросить меня в реку. Эх, не ценил я то, как вы все мои желания выполняли! — Теперь-то ты нам поможешь? — Так и быть. Смотрите через мои глаза, если, конечно, что-то там увидите. — Наверное, стоит узнать что-нибудь полезное, — рассудил Макар. — Чем сейчас занят Кощей? Нет, не Финист… Но Оракул упорно показывал фигуру, летящую в небе. Макар присмотрелся. Кощей был железной хваткой прижат к колючей броне Сокола. — А ты… не хуже Горыныча, когда он еще был драконом, — проговорил Кощей. — Хорошо летаешь. И эти шипы… что ты хочешь за службу мне? — Чтоб ты сдался и вернул Тридевятое Царство царю Макару! — твердо ответил Финист. — Значит, я возвращаю царство Макару, а ты будешь служить мне? Цена велика, но готов ли ты выполнить свою часть сделки? Имей в виду, я не терплю, когда кто-то нарушает уговор. — Нет у нас никакого уговора! — Я так и думал. Тогда что ты собираешься делать? Я бессмертен и неуязвим. Что бы ты ни пытался, ты ничего не сможешь сделать против меня. — Я думал об этом, и разгадка проще, чем мне казалось. Если ты не можешь умереть, я заброшу тебя на тот берег реки Смородины живьем! — Но, что, если я туда и собирался? На том берегу я соберу армию нежити и поведу против вашего сопротивления, против Василисы и всех сил хаоса, и мне даже не придется жертвовать своими людьми. — Не пытайся выдавать расчетливость за благородство! И не надейся провести меня и заставить сделать все наоборот! Тут Стальной Сокол призадумался. — А вдруг если он предусмотрел, что я решу не поддаваться, и этим я действительно помогу ему?! — мелькнуло у него в голове. — Нет, в этот раз я не попадусь на игры разума. Буду придерживаться первоначального плана! Земли мертвых! — воскликнул он, когда река осталась позади. — Отсюда тебе вовеки не выбраться! И он бросил Кощея на камни, еще более жуткие, чем те, во что превратился лес Тридевятого Царства. — Как я и сказал, ты только что помог мне! — крикнул ему с земли Кощей. — Скоро здесь соберутся все мои темные союзники! А теперь, будь добр, передай всем, где состоится битва! И даже не пытайтесь захватить столицу, пока меня нет! Это лишь позволит мне расположить свою армию нежити шире! — Да чтоб я был у него на побегушках?! — возмущался Финист, улетая прочь. — Избавиться от всей нечисти разом было бы правильно… но Кощей даже не скрывает, что ему это на руку! Ничего, государь Макар позволит им пересечь Калинов мост! Макар увидел в зеркале самого себя со спины и оглянулся. Финист Стальной Сокол приземлился рядом с ним. — Что же ты наделал, Финист. Мы ведь специально здесь расположились, чтобы не подпустить его к Калинову мосту. Теперь случится то, чего мы все боялись. Кощей ведет новое нашествие тьмы. — Вы уж не сердитесь на меня, ваше величество. Не смог я усидеть сложа крылья и ждать, пока враг соберет силы, превосходящие наши. Он все еще не пройдет мимо нас. Теперь он с другой стороны. И без поддержки вашего прежнего войска. — По крайней мере, жители Тридевятого Царства будут в безопасности, — грустно согласился царь Макар. — Нам пора выступать. Вскоре перед ним предстали все богатыри, каких удалось собрать, и многие другие повстанцы, невооруженные, но жаждущие помочь. Тут и Варвара на груженой телеге подъехала. — Вовремя я подвезла вам снаряжение, да? Говорят, последнее впечатление запоминается лучше, чем все остальное, — пробормотала она себе под нос. — Не хочу, чтобы меня запомнили крайне сомнительной личностью, которая не сделала ничего полезного! — Варвара-краса, ты ли это? — узнал ее кто-то из богатырей. — Где же твоя длинная коса? — Продала на парики. Давно уже. Так от нее больше пользы. — Что ж ты косу-то свою, так… — Да я косой этой помогла больным, между прочим! Но ты продолжай жалеть о моей красе, у меня ведь кроме нее-то ничего и не было! Варвара оказалась не единственной, решившей исправить впечатление о себе перед решающей битвой. Вперед всего войска вышли Несмеяна и Фекла, а за ними — все жители деревни Марфино. — Хотела сказать, — торжественным тоном объявила Несмеяна, — хоть пруд мы уже наплакали, за последнее время марфинцы не перестали проливать слезы: от радости — когда вы все приехали, от волнения — из-за всего происходящего, от гордости — за ваши успехи и за свои. Это наш последний дар перед битвой за Тридевятое Царство. — Какой? — насторожился Макар. — Теперь вода из пруда наполнена не только народным горем. Со всем спектром чувств, выраженных в слезах, теперь это — новый пруд с живой водой! Неважно, сколько из вас умрет или будет ранено, мы воссоздали то, что вы однажды потеряли, и вернем то, что еще скоро потеряете! — Живая вода? Но как? — Чувствовали ли бы все так хорошо, после того, как столько плакали? — Несмеяна указала на пышущих здоровьем жителей деревни, которые недавно были запуганы и измождены. — Это точно живая вода! — Это… просто неоценимая помощь в предстоящей битве. Как внезапно все получилось… не знаю, как вас благодарить. — Зато я знаю! — надавила Несмеяна. — Не забывай, ты обещал мне свое царство, если я наплачу пруд! — Опять ты об этом? Но ты и так всегда была моей единственной наследницей. Вдохновлять людей на что-то, что казалось невозможным… может, не самым лучшем образом… это и впрямь качество достойного правителя, — признал, наконец, Макар. – Я горжусь тобой, как никогда прежде. — Почему нельзя было сказать раньше? Я бы не торопилась со своим максимализмом, если бы знала, что в любом случае буду править! Вообще-то, пока мне хватит и деревни. До того, как я пришла, моя деревня не знала, что может столько плакать. Но чтобы все получилось, у меня ушло слишком много энергии. — Вот оно что… вот почему ты так изменилась, и почему вода стала волшебной! — просиял Макар. — Несмеяна, ты унаследовала волшебную силу своей матери! Пусть ты и не плакала сама, хватило одной энергии, что ты вложила в создание этого пруда. Несмеяна нервно опустила голову и впервые улыбнулась. Все уже ждали врага перед Калиновым мостом, когда к ним степенными шагами подошла Башня Бабы Яги и остановилась на высоком холме. Митя так и эдак высовывался из окна. — Ну, почему тут такой плохой обзор? — хмурился он. — С той стороны уже ничего не видно! — Ты бы еще на крышу вылез, — проворчала Баба Яга, когда он чуть не вывалился. — А это мысль! — подскочил Митя. — Подсади меня из ступы! — Залезай, — скомандовала Баба Яга, начиная колдовать. — Вот так, сразу? — не поверил Митя. — Даже не скажешь, что это слишком опасно? — Сейчас. Если с Башней опять что-нибудь случится, тебя хоть спасать легче будет. Тем более, мне должно быть тебя видно во время битвы. Я же не собираюсь стоять в стороне! Митя все больше начинал думать, что ему все же стоило учиться магии у Бабы Яги. Но не сейчас. Пока он был готов насладиться зрелищем эпичной битвы с безопасного расстояния. Река Смородина в лучах заката выглядела прямо как огненная река, а может, она и была огненной. Другой берег был бесконечно темен, его не касались ни лучи солнца, ни отблески реки.