Жизнь общажная

До Нового года оставалось всего пару дней. Всё люди как полоумные ринулись в магазины, сметая всё, что есть на полках. Дима был в их числе. Олежа говорил ему, чтобы тот закупился продуктами ещё 29 числа, но Побрацкий как всегда дотянул до последнего. И сейчас он стоял в длиннющей очереди с тележкой, почти до верху забитой едой. Парень и сам себя корил за то, что не послушал Душнова. Кое-как отстояв очередь и покинув магазин с четырьмя пакетами, Шашлык направился в сторону их с Олежей квартиры. Поднявшись на лифте на десятый этаж, двери ему открыл бывший призрак. — Ты где ходишь? — Я был в магазине. Там огромная очередь. Люди сметают всё, что плохо лежит. — А я тебе говорил, что всё нужно было купить вчера. — Ну, извини. Олежа взял два пакета и прошёл на кухню. Дима последовал за ним. Положив пакеты на стол, Душнов спросил: — Что-нибудь будешь? Есть плов. — Давай. Парень поставил еду в микроволновку, а сам стал разбирать пакеты. — Эх. Из-за того, что ты постоянно тянешь до последнего, мне завтра целый день корячиться у плиты. — Я же уже попросил прощения. Если хочешь, могу помочь. — Ну уж нет. После прошлого раза, я тебя и близко к плите не подпущу. — А три придёт то к нам? — Оля и Антон. Ещё хотела приехать моя мама, но у неё не вышло. Дима с облегчением выдохнул. С мамой Олежи у него довольно трудные отношения. — А что на счёт твоих? — Мать ухаживает за бабушкой. Им некогда. В этот момент микроволновка выключилась. Олежа достал тарелку и поставил её перед Димой. Парень отправил первую ложку себе в рот. — Ммм. Я тебе говорил, что обожаю твою стряпню? — Сегодня или вообще? — Да не важно. После жратвы в институте, мой желудок говорит тебе огромное спасибо. Быстро съев ужин, Дима пошёл отдохнуть в гостиную, а Олежа принялся готовить еду на завтрашнее застолье. В гостиной в углу стояла украшенная ёлка. Она немного не доставалась до потолка. Побрацкий плюхнулся на диван и включил телевизор, стоящий напротив. Они с Олежей жили в двухкомнатной квартире. Кухня была справа от входа в квартиру, а гостиная слева. Напротив входной двери находилась спальня. Вечер прошёл тихо и спокойно. Парни легли спать в одиннадцать часов. Весь следующий день Олежа провёл на кухне. Дима все же вызвался помочь. Душнов поручил ему нарезку салатов, а также поставить стол в гостиную. Пара и не заметила как наступило девять вечера. Совсем скоро должны были прийти Оля и Антон. Дима занимался расстановкой посуды на столе, а Олежа заканчивал готовку. Вскоре в дверь раздался звонок. — Дима! Открой! Парень подошёл к двери и впустил гостей в квартиру. — Привет, Дим! Я соскучилась! Оля поцеловала Побрацкого в обе щёки и слегка запачкала его помадой. — Я тоже рад тебя видеть. Девушка сняла пальто и повесилась его на вешалку. Антон тоже снял свою куртку. К ним вышел Олежа. Он вытер масляные руки о фартук и крепко обнял сестру и друга. — Мы так давно не виделись. Я по тебе соскучилась. — Я тоже скучал, сестренка. — А чем это таким вкусным пахнет? — спросил Антон. — Курица в духовке допекается. У всех от одного только запаха потекли слюни. Дима пригласил друзей в гостиную, а Олежа вернулся на кухню. Троица смотрела концерт и беседовала на разные темы. Вскоре появился Душнов. Уже без фартука и с курицей на тарелке. Он поставил её в центр стола и сел к Диме на диван. Оля и Антон расположились на стульях по бокам. Побрацкий налил всем вина в бокалы и поднял тост: — Предлагаю выпить за воскрешение нашего заучки. Все чокнулись бокалами и выпили содержимое. Время шло, до полуночи оставалось всё меньше времени. Еда и вино уходили быстрыми темпами. Друзья беседовали, вспоминали прошлое и смеялись. Концерт «Уральских пельменей» играл на фоне, чтобы было не так тихо. И вот, началось обращение президента. Дима разлил в бокалы шампанское и в Олежин незаметно подбросил кольцо. После довольно пафосной и долгой речи, когда куранты начали отбивать полночь, все встали и чокнувшись крикнули: — С НОВЫМ ГОДОМ! Дима краем глаза смотрел на Олежу. Когда тот выпил полностью шампанское, то засунул два пальца в рот и достал оттуда золотое кольцо. Он с непониманием посмотрел на него, а затем на всех остальных, остановив свой взгляд на улыбающемся Диме. — Ты выйдешь за меня? — спросил Побрацкий. Душнов пару секунд смотрел на него с выпученными глазами, а потом кинулся ему на шею и ответил: — Да! Оля и Антон захлопали в ладоши. Дима надел кольцо на палец Олежи. — Горько! — крикнула младшая Душнова. Побрацкий притянул возлюбленного за талию и поцеловал. Их поцелуй был долгим. Казалось, что прошла целая вечность. После этого последовало ещё пару бокалов и четверка изрядно выпивших молодых людей, отправилась гулять и смотреть на салют. Дима и Олежа шли под ручку, последнего хорошо так пошатывало. Парень не привык пить настолько много. Во дворе их дома собралась большая компания, которая запускалась фейерверки. Внезапно к ним со спины подошёл пьяный мужик, толкнул Душнова в сугроб, а затем вокзал ему кулаком по лицу. — Пидарас, ты что сука творишь! — крикнул на него Дима. — Сами вы пидарасы! Валите нахуй из России! — Ты сам напросился, сволочь! Побрацкий замахнулся и заехал мужчине в нос, что у него пошла кровь. Он отшатнулся и схватился за нос. Мужик понял, что нужно сваливать, пока ему окончательно не разбили лицо и на последок крикнул: — Развелась петушарня! Вымрем скоро. Дима подбежал к Олеже, которого подняли Оля и Антон. Шашлык взял его лицо в свои руки и осмотрел. — Ты как? В норме? Ничего не болит? — Н-нееет. Все в пор-рядке. Кроме разбитой губы и назревающего фингала ничего особо страшного не было. Сестра дала брату небольшой снежок, чтобы он приложил его к глазу. Погуляв до трёх ночи, парни вернулись в свою квартиру, а Оля осталась у Антона. Дима проснулся в одиннадцать часов дня с сильной головной болью. Ему в этот момент было очень жалко, что он не сдох в той очереди тридцатого числа. Рядом мирно спал Олежа. Побрацкий как мог, тихо встал и направился на кухню за водой и таблетками. Выпив одну, он принёс стакан воды и две таблетки в спальню. Спустя несколько минут проснулся Душнов и ещё не до конца осознав всё, побежал в сторону туалета. Там он провёл пятнадцать минут. Избавив свой желудок от остатков вчерашнего застолья, Олежа подошёл к раковине, чтобы умыться и увидел в зеркале свой призрачный облик, но более жуткий. С чёрными глазами и светящейся желтой радужкой, с растрепанными волосами. Парень отшатнулся, помотал головой и протер глаза. Посмотрев снова в зеркало он увидел свое обычное лицо и огромный фингал под левым глазом. — Надо меньше пить. Мне начинает мерещится всякая жесть. Он осторожно умыл лицо холодной водой и вернулся в спальню. Дима сразу протянул ему лекарство. Душнов всё выпил и упал на кровать. — Что вчера произошло? — Весело отметили Новый год.- ответил Побрацкий. Олежа только сейчас обратил внимание на кольцо на пальце. — Так значит, мне не померещилось с пьяну? — Нет. Дима взял Олежа за подбородок и посмотрев в глаза, легонько чмокнул в место расположения синяка. Этот Новый год они запомнят надолго.