Ученик Ведьмы

— Абигайл, прошу, не молчи. Его тёплые руки мягко сжимали плечи, но она отказывалась поднимать взгляд. С силой зажмурилась, едва сдерживая слёзы, и прошипела: — Убирайся. Словно соревнуясь в упрямстве, он крепко прижал её к груди и на короткое мгновение ощутил внутри ядовитый укол сомнения. Но только на мгновение — он был уверен в том, что поступает правильно. От родного мужского запаха кружилась голова, но слабость, что разливалась по всему её телу, порождало беспощадное отчаяние. Он не верил ей и, как безумный, гнался за призраком идеального мира, которого нет. Она не могла остановить его, а значит, это конец. — Я вернусь, обещаю тебе, — прошептал он, ласково гладя её непослушные кудри. — Вернусь, как только найду место, где ты сможешь жить, не прячась от людей. Последнее наивное обещание и решительный шаг назад. Больше не чувствуя его тепла, она открыла покрасневшие от слёз глаза. Столько повидала на свете идиотов, но лишь самые безнадёжные из них своими же руками разрушали и без того хрупкое счастье. — Лучше сдохни в дороге! Её неистовый крик испугал лесных птиц, шумно взметнувшихся в небо с ближайших деревьев. Она развернулась и побежала к дому, не слыша его тихих слов: — Я люблю тебя, Абигайл. Ради неё он был готов на всё: обойти каждый уголок мира, перекроить его, если понадобится, или даже разрушить до основания, чтобы построить заново. Когда у него получится, она всё поймёт и они снова будут вместе. В последний раз он обвёл взглядом место, где прожил счастливейшие годы жизни, затем открыл калитку и пошёл прочь по дороге, которая когда-то привела его к ней.

Десять лет назад

Абигайл перевела дух и откинула со лба мокрые от пота огненно-рыжие пряди. В закатном свете солнца казалось, что её голова горит от кипевшего внутри гнева. — Чего уставился, паршивец? — процедила она, смерив взглядом противника, который покорно ждал своей участи. — Думаешь, раз ты пригнулся, я не смогу надавать тебе по шапке? Похоже, ты совсем ничего не слышал о сильнейшей ведьме Абигайл ван Дейк. С боевым кличем древних народов Сильнейшая замахнулась молотком и ринулась в атаку. Несчастный гвоздь, не выдержав её мощных ударов, окончательно загнулся. Абигайл издала рёв обиженного зверя и набросилась на прогнившую деревянную ступеньку, изничтожив её до основания. Чуть выше, с перил крыльца едва не свалилась от смеха Ворона. Она весь вечер внимательно наблюдала за мучениями подруги, делая ставки, когда та уже вспомнит, что умеет колдовать, и починит всё одним взмахом руки. Вдруг за спиной ведьмы скрипнула калитка, прерывая нескончаемый поток праведной ругани. — Простите, что так зашёл, но я ищу… Злющая Абигайл резко вскочила на ноги и обернулась. — Ну что ещё?! — гневно выпалила она, размахивая молотком. У изгороди нерешительно замер высокий незнакомый юноша в потрёпанной и пыльной с дороги одежде. Он выглядел изумлённым, но не испуганным, быстро взял себя в руки и окинул стоявшую перед ним девушку внимательным взглядом красивых чуть раскосых тёмных глаз. — Вы и есть ведьма? — недоверчиво спросил незнакомец. Вместо ответа Абигайл скривилась. — Поглазеть пришёл? Пора мне уже за это деньги брать! Глядишь, на дворец себе накоплю. Со злости она пнула поломанную лестницу своего старенького дома и тут же взвыла от боли, запрыгав на одной ноге. Парень не смог удержаться и прыснул со смеху. «Ах так!» Дошедшая до точки кипения ведьма грозно выпрямилась, разминая кисти рук. Молоток с глухим стуком упал на землю. Праздно шатающийся близ её владений селянин стал последней каплей этого издевательски неудачного дня. На кончиках тонких пальцев заиграли яркие опасные искры, отражаясь в необъяснимо восхищённом взгляде юноши. Ему бы бежать, но глупец, невольно шагнув поначалу назад, замер на месте. — Берегись! — крикнула ему Ворона. Из ладоней Абигайл вырвалось шарообразное пламя и устремилось к буквально попавшему под горячую руку парню. Инстинктивно прикрывшись, он взмахнул руками, и внезапно огромные валуны у дома поднялись в воздух. Сшибая по пути огненные шары, они полетели на ведьму, не ожидавшую ничего подобного. В последний миг она едва успела развеять камни в пыль и ошалело уставилась на незваного гостя. — Да ты чёртов чародей! — истерично взвизгнула она. Незнакомец выпрямился и смело взглянул в глаза воплощению хаоса. — А ты — Абигайл, сильнейшая из ведьм. Он не спрашивал, знал, кто стоит перед ним, а значит, пришёл не просто так. Резким движением Абигайл оправила платье, гордо вскинула голову и подошла к нему почти вплотную. Он был выше ростом, но даже снизу её взгляд, казалось, пригибал к земле своей тяжестью. Забираясь глубоко в душу, прощупывал, изучал, угадывал чувства и намерения. Не уступая в пристальности, парень зачарованно смотрел в бездонную черноту её левого глаза — уродливой метки, навеки выделившей среди простого люда пять бессмертных ведьм. Мир вокруг замер в ожидании развязки их молчаливой битвы, и только Ворона нетерпеливо топталась на крыльце. Весь облик ведьмы вдруг как-то смягчился. Юноша понял, что прошёл испытание, суть которого была ясна только ей одной. — Имя? — строго, но уже не так враждебно спросила Абигайл. — Теодор. Тео. — Что ж, поздравляю, Тео. Теперь ты мой ученик. Он удивился всего на миг и тут же улыбнулся, искренне и по-особенному тепло. Древней ведьме, которую хотел сжечь на костре каждый встречный, так редко доводилось видеть вблизи лица без отвращения и злобы к ней. Ещё реже — лица привлекательных молодых мужчин с чарующей улыбкой и странным блеском в глазах. Поражённая внезапным ощущением давно забытого сладкого трепета внутри, она замерла. Не в силах разорвать взгляд, они смотрели друг на друга, чувствуя, как искрится пространство вокруг. И причиной тому была не магия хаоса. — Когда мы начнём обучение? Его спокойный голос вывел Абигайл из оцепенения и вернул ведьминское расположение духа. — О, да прямо сейчас! Чего тянуть? — с обольстительной улыбкой она шагнула назад и театральным жестом указала в сторону дома. — Твоё первое задание — починить мне крыльцо. Брови Тео взметнулись вверх, он ожидал, чего угодно — магии огня, иллюзий, превращений, но никак не решения житейских проблем. Видя, что ученик застыл на месте, ведьма нахмурилась. — Ну а что? Мужчины в хозяйстве у меня нет, будешь замещать пока. В качестве оплаты. Так и сидевшая на перилах крыльца Ворона вдруг странно каркнула, будто чем подавилась, и едва не свалилась вниз. Заметив это, Тео улыбнулся, но ничего не ответил и направился к дому. Он внимательно осмотрел поломку и простые инструменты, в беспорядке валявшиеся на земле. — У тебя здесь под лестницей хороший прочный камень. Я бы предложил сделать ступени прямо из него. Абигайл встала рядом и скептически оглядела валун, на который опирались доски, пытаясь представить, что из него может выйти. — И где ты нахватался таких прогрессивно-доисторических идей? — Мой отец был каменщиком. Ведьма нахмурилась. Опыт подсказывал, что о прошлой жизни парню лучше забыть как можно скорее. — Но ты не каменщик, ты — чародей! — Одно другому не мешает. Неугомонная натура Абигайл желала бы ещё поспорить с высоты своего жизненного опыта, но Тео, явно чуждый философии Сократа, вёл свою нечестную игру. Он вновь обезоруживающе улыбнулся и посмотрел на неё, задержавшись взглядом на губах. «У меня что там, варенье размазалось?» Абигайл взволнованно облизнулась и заметила лукавые искры в глазах юноши. Чувствуя, что начинает краснеть от его наглости, как простая смертная, она отвернулась и резко взмахнула рукой, отбросив магией ветхие деревяшки. — Тогда покажи, на что ты способен, сын каменщика. Ведьма отошла в сторону, уступая место юному чародею. Заняв выгодную позицию, она скрестила руки на груди и принялась почти невинно разглядывать его со спины. Собранные на затылке блестящие чёрные волосы, широкие плечи… Взгляд Абигайл плавно скользил всё ниже — давненько на её пороге не появлялись достойные внимания экземпляры. Местные, опухшие от фельмута воздыхатели, конечно, забредали порой кинуть тухлое яйцо в дверь, расхрабрившись по пьяни, но сердце ведьмы покорить непросто, тем более, столь изысканными ухаживаниями. Закусив губу, она уже почти дошла до самого интересного, как вдруг была жестоко прервана Вороной. Приземлившись на плечо, та склонилась к уху вздрогнувшей от неожиданности подруги. — Вижу его впервые в жизни, — шепнула птица, — а уже уверена, что он умнее тебя. — Заткни клюв, милая, — так же тихо ответила ведьма. Она нисколько не обиделась и лишь усмехнулась дерзкой прямоте Вороны, похожей на её собственную манеру общения. К тому же, права она или нет, юноша однозначно был не глуп. Этот факт наводил на приятную мысль о том, что ближайшие несколько лет могут пройти весьма увлекательно. Тем временем Тео закатал рукава, присел у камня и медленно, почти нежно, провёл рукой по его поверхности. Глаза Абигайл расширились сами собой. Она даже не заметила, как перестала дышать. — Держите меня семеро, какие руки! — зашептала неугомонная Ворона. — Он что, специально демонстрирует нам свои… Но договорить она не успела, потому как парень вдруг обернулся и Абигайл молниеносным движением зажала болтушке клюв. Помахав ученику свободной рукой, она ободряюще улыбнулась, и тот вернулся к заданию. Ведьма медленно выдохнула и укоризненно покосилась на притихшую птицу. Обменявшись мрачными взглядами, они без слов поняли друг друга и вернулись к наблюдению. Любопытство нетерпеливо закипало, но никто не издавал ни звука из уважения к неопытности творящего. Напряжённое ожидание повисло в воздухе, утихомирился даже шумный лес. Наконец, волшебство началось. Сосредоточившись, Тео призвал хаос, и тот откликнулся, собравшись большим сияющим сгустком энергии в его ладонях. Чародей задал ему направление и плавно опустил на валун. Искрясь и расползаясь по гладкой от времени поверхности, хаос в считанные секунды преобразовал камень в ровные прочные ступени. Изумлённые Абигайл и Ворона снова переглянулись. — Хор-р-рош, — протянула птица и спорхнула с плеча, чтобы лучше рассмотреть сотворённое чудо и лично поздравить Тео. Абигайл не ожидала, что он справится. Задание было дано для того, чтобы продемонстрировать её неоспоримое превосходство и его полную несостоятельность как мага в сравнении с сильнейшей ведьмой. Да что мог уметь деревенский выскочка? Поднять в воздух камень по счастливой случайности, по неосторожности устроить пожар? Неудача с крыльцом должна была сразу поставить его на место после возмутительного «сюрприза» при встрече, задать нужный тон всему дальнейшему обучению. Но гениальная задумка потерпела крах. Не меньше как победитель турнира магов, Тео восторженно принимал поздравления Вороны. Его самообладание не выдержало напора эмоций и выпустило на свободу искреннюю юношескую радость. Абигайл долго не могла взять себя в руки и просто смотрела на него, пытаясь понять, почему не злится из-за того, что он уже дважды дал ей отпор. Их взгляды встретились. В глазах Тео не было ни капли высокомерия или тщеславия, но она чувствовала, как он доволен впечатлением, которое ему удалось произвести. Плохо скрывая своё замешательство, она наконец прошла мимо ученика и Вороны и торжественно поднялась по новым ступеням на крыльцо дома. До чего же они были удобные и красивые! И так удачно вписались в общий вид её жилища. — Неплохо, — сдержанно кивнула упрямица, открывая дверь. — Проходи. Сегодня у нас суп из курицы. Старые половицы скрипнули, приветствуя хозяйку и её гостя. Вечерний тусклый свет из окна слабо освещал пространство, придавая дому таинственности. Тео огляделся, скользнул по сторонам цепким взглядом и усмехнулся — ведьма жила скромно, но в то же время с размахом. Всего одна комната, кладовая и чердак, обустроенный под спальню, ломились от вещей, многие из которых казались достойными самого короля. Просторная комната нижнего этажа была плотно заставлена шкафами, забитыми всевозможными склянками, мешочками и шкатулками, с крышек которых мерцали драгоценные камни. На верхней полке выстроился неполный ряд котелков — чугун, олово, медь и даже серебро. Самый большой из них дымился на печи. Аромат куриного мяса смешивался с запахами сушёных кореньев, цветов и трав, пухлыми пучками развешенных под потолком. В серебряных подсвечниках стояли свечи замысловатых форм, а на стене Тео увидел старинный гобелен. Он изображал рыжеволосого воина, протыкавшего копьём чёрного дракона. Ворона шумно влетела следом и приземлилась у красивого блюдца с золочёной каймой. Пока Абигайл доставала посуду и накрывала на стол, Тео подошёл к птице и осторожно погладил её кончиками пальцев по голове. — Значит, ты говорящая? Ворона возмущённо замахала крыльями, отпихивая его ладонь. — Эй, руки прочь! Я приличная птица. От неожиданности юноша, поначалу воспринимавший её скорее как необычное домашнее животное, отшатнулся назад. — Прости… — Так и быть, на первый раз прощаю, — Ворона успокоилась и грациозно сложила крылья. — Да, как ты уже понял, я — не обычная птица, а фамильяр ведьмы, то есть её верный спутник и помощник. Говорю, думаю и даю дельные советы. — Но чаще — первое, — рассмеялась Абигайл. Тео ещё раз внимательно оглядел Ворону, но не успел ничего спросить, так как хозяйка позвала ужинать. В отличие от других ведьм, Сильнейшая никогда не славилась кулинарными талантами. Приготовление пирогов, зелий и чудодейственных похлёбок всегда стояло у неё на последнем месте после магических битв, искусных иллюзий и волшебных проделок. Когда она стала жить одна в лесу, пришлось худо-бедно научиться кормить себя. Ставя на стол тарелку с бульоном сомнительного цвета, она чувствовала лёгкую тревогу. Но Тео, на удивление, ел так, будто голодал не меньше недели, и с этикетом явно знаком не был. «Да уж, над манерами придётся поработать». Абигайл улыбнулась своим мыслям и внезапно поняла, что вид жадно поглощающего её варево Тео не вызывает у неё ни капли отторжения, а скорее наоборот, невыразимо умиляет. Схожие чувства щемящей нежности она испытывала лишь к своим любимым растениям, которые кропотливо высаживала в саду, поливая и удобряя день ото дня. Она также поняла, что уже слишком откровенно и долго смотрит на юношу, и, поймав его вопросительный взгляд, смущённо кашлянула. — Давно тебя выгнали из деревни? Резкая смена темы всегда оказывалась действенна. Так случилось и в этот раз. На лице Тео отразилось крайнее изумление, как если бы он начал подозревать её в умении читать мысли или видеть прошлое. — Как ты узнала? — Опыт, — горько усмехнулась ведьма. — Поешь и научу тебя, как залечить следы от побоев. Тео коснулся давнего, но всё ещё яркого синяка на своей скуле и опустил глаза. — Это случилось дней девять назад. Мне долго удавалось скрывать свои способности. Несколько лет я прятался ото всех и колдовал в лесу. Его лицо чуточку посветлело от приятных воспоминаний. Абигайл с Вороной обратились в слух. — Среди деревьев я мог быть тем, кто я есть на самом деле. Я многому научился сам. Просто делал всё, что вздумается: двигал предметы, разжигал костры, ловил птиц и мелких зверей. Днём работал с отцом на каменоломне, а ночью тренировался. Абигайл слушала молча, внимательно разглядывая юношу, и его изрядно потрёпанный вид подсказывал, что раскрытие тайны далось ему нелегко. — В тот день во время работы обломилась подпорка, и сверху полетели крупные камни, прямо на работяг. Я бросился к ним, задержал камни магией и крикнул людям, чтобы они убегали. Я спас их! В запале Тео стукнул кулаком по столу, и ведьма вздрогнула. — Прости, — быстро сказал он, заметив это. Тео убрал со стола руку и опустил голову, его голос стал тише. Вспышка гнева прошла, уступив место тихой боли и обречённости. — Все выжили, но когда я обернулся, в их глазах не было ни капли благодарности, только страх и жгучая ненависть. Они стали кричать, кидаться в меня, называли грязной нечистью, тварью. Даже те, кого я спас, были готовы забить меня до смерти. Никто не встал на мою сторону, никто. Отец… Он просто стоял и смотрел, как меня пытаются убить. Мне не оставалось ничего другого, только бежать. Я не знал, что делать, куда идти. Вспомнил рассказы про ведьму, жившую за лесом, и отправился искать тебя. Больше у меня никого нет, теперь я один. — Добро пожаловать в мир магии, увлекательный и беспощадный! Абигайл приподняла кубок с фельмутом, но когда Тео открыл глаза, в них стояли слёзы. Улыбка ведьмы тотчас померкла, и она порывисто накрыла руку юноши своей. — Хотела бы я сказать тебе что-нибудь обнадёживающее, но теперь ты и правда один. Даже когда ты всему научишься и снова сможешь прикинуться простым человеком, чтобы попытать счастья в другой незнакомой местности, твоя тайна всегда будет стоять стеной между тобой и остальным миром. Её мягкий голос успокаивал чувства, примирял со случившимся, но юное сердце, пережившее первое столкновение с людской ненавистью и предательством, не желало так просто сдаваться. — Неужели это нельзя изменить? — прошептал Тео. — Ведь мы не зло. За что нас хотят уничтожить? Абигайл убрала руку. Она знала: ему понадобится время. Чем старше ученик, оказавшийся на её пороге, тем сложнее ему отказаться от прежней жизни, принять то, во что она превратилась. Тео действительно казался умным, и она надеялась, что он справится. — Завтра расскажу, — ответила она, вставая из-за стола. — Уже поздно. Ты будешь доедать? Пока Абигайл убирала посуду, Тео приходил в себя, безучастно уставившись в одну точку. За редким исключением, обычно вечера в этом доме проходили шумно. Две подруги развлекали себя как могли и болтали без умолку, словно и вечности, чтобы наговориться, им будет мало. Но сегодня даже Ворона нахохлилась в своём углу и непривычно молчала. Тонкая полоска светлого неба за окном вот-вот грозилась утонуть в надвигающемся мраке ночи. Длинные тени сливались с темнотой комнаты. Абигайл достала с полки свечу и, примостив её рядом с черепом неизвестного животного, села на скамью к Тео. Повернувшись к нему, она требовательно приподняла одну бровь. Юноша легко разгадал выражение её лица и перевёл взгляд на стол. Несколько мгновений он не сводил глаз с тёмного фитилька, а затем мягко провёл над ним рукой. Свеча загорелась. — Очень хорошо, — похвалила ведьма. — Давай немного подлатаем тебя, обещала же. Она придвинулась к нему почти вплотную, так, что их лица оказались друг против друга. По телу Тео пробежала едва заметная лёгкая дрожь, и на миг Абигайл нерешительно замерла. Она давно не была так близка с кем-либо, давно не чувствовала опаляющий жар чужого дыхания. Пристальный тёмный взгляд Тео пробирался под кожу, закручивая внутренности в тугой узел. Ведьма сглотнула и медленно подняла руку к его лицу, будто собираясь нежно провести по щеке. — Касаться не надо, — пробормотала она. — Это ты мне говоришь? — спросил он низким хрипловатым голосом. «До чего нахальная улыбка… Тоже мне, шутник нашёлся!» — Нет, себе напоминаю, — поморщившись, проворчала она вслух. — Сосредоточься и запоминай, что нужно делать. После краткого объяснения Абигайл применила магию исцеления в действии и протянула Тео небольшое зеркальце. Взглянув в него, он тут же дотронулся до чистой здоровой скулы. Изумление сменил восторг, теперь он и сам жаждал попробовать, благо что материала для тренировки было хоть отбавляй. Но оказалось, что это не так-то просто, ведь прежде Тео никогда не занимался подобным и первые попытки полностью провалил. Где-то с пятого раза пятно от удара камнем на предплечье посветлело, хотя всё ещё не исцелилось полностью. Догадываясь, как он устал с дороги и после вечера колдовства, Абигайл предложила закончить своими силами. Тео медленно кивнул и закатал рукав выше, чтобы ей было удобно. Сама не зная, случайно или нет, она коснулась его тёплой кожи, и между ними проскочила ощутимая магическая искра, на секунду ярко осветившая их лица. Они отпрянули друг от друга и, встретившись взглядами, тихо рассмеялись. С каждым мгновением, проведённым вместе, становилось легче и труднее одновременно. Раны Тео не были смертельны, Абигайл не заметила ни одного перелома, но из-за спутанных чувств и необъяснимого волнения его исцеление оказалось одним из самых сложных за всю её долгую жизнь. Когда с руками и лицом было покончено, она чувствовала, что закипает, не хуже согревающего зелья. — На спине есть? — дрогнувшим голосом спросила ведьма, теряя надежду, что станет легче. Парень кивнул и начал расшнуровывать жилет, надетый поверх рубашки. В углу протестующе зашуршала Ворона, напоминая о своём присутствии, но Абигайл не сводила глаз с рук Тео. Когда он сбросил жилет на скамью, отвернулся и начал стягивать рубашку, Ворона не выдержала и устремилась к приоткрытому окну. — Ну да, ну да, полетела я в лес, — буркнула она, скрываясь в ночи. Никто из оставшихся не отреагировал, а скорее даже не заметил ехидного замечания. Абигайл сделала глубокий успокаивающий вдох и, не подумав, резко выдохнула, заставив Тео вздрогнуть от лёгкого ветерка. Стремительно лишаясь запасов воли, ведьма медленно водила рукой над отметинами на спине. Она не обладала даром видеть прошлое, но почти чувствовала каждый удар, след которого исчезал в золотом сиянии её магии. — Где ещё? — На затылке. Он распустил тугой пучок волос, и жёсткие локоны рассыпались по плечам, сделав его ещё привлекательней. Абигайл подняла руку и зажмурилась, чтобы сдержать желание зарыться в них пальцами. — Готово. Как новенький. Тео обернулся. Против воли взгляд Абигайл прошёлся по его телу. Не сказать, что он был похож на накаченного каждодневными тренировками рыцаря, но тяжёлый физический труд определённо занимал большую часть его жизни. — Спасибо. Он придвинулся ближе и нежно взял её за руку. Сердце забилось как сумасшедшее. Теряя рассудок, Абигайл уже приоткрыла губы, готовая к поцелую, но Тео развернул её ладонь кверху и провёл над ней рукой, не сводя глаз с её лица. Прерывисто вздохнув, она опустила взгляд и восхищённо ахнула. — Это же аконит! На её ладони слабо мерцала прекрасная иллюзия одного из самых редких видов её любимого цветка. — Никогда такой не видела, — прошептала она, упиваясь видением. — Я нашёл его однажды в лесу, где учился магии. Иллюзия растворилась в воздухе. Ведьма подняла глаза. Её рука всё ещё лежала на его тёплой ладони. — Ты очень талантлив, Тео. — А ты очень красива, Абигайл, — он лукаво улыбнулся. — Для ведьмы. «Да что он себе позволяет?!» Вспыхнув, она выдернула руку и резко поднялась на ноги. — Следи за языком, а то все синяки вернутся на место. Ещё и от себя добавлю! Тео отвернулся, скрывая улыбку. Абигайл чувствовала, что сейчас самое время сбежать, чтобы хоть как-то сохранить лицо. — Как видишь, спальня у меня одна, так что ночевать ты будешь прямо здесь. — Взмах руки, и непритязательная постель была готова. — Добрых снов. Не нужно было обладать особым даром, чтобы чувствовать спиной обжигающий взгляд, которым он провожал её. Прошёл почти месяц. В один солнечный полдень Абигайл сидела на обновлённом крыльце. Потягивая прохладный сидр, она наблюдала, как во дворе Тео безуспешно пытался нарубить дрова магией. Странно, но древесная материя никак не хотела поддаваться этому искусному властителю камней. В остальном ему не было равных. За то время, что он прожил с ней, они успели изучить простые исцеления, добились успехов в метании огненных шаров, эпично лишившись дровяника, и значительно улучшили иллюзии. Он даже смог наколдовать себе усы и бороду, над которыми Абигайл смеялась до колик, пока не заметила странную улыбку, с которой Тео в тот момент смотрел на неё. Прокручивая в голове их дневные занятия и вечерние разговоры, она с удовлетворением отмечала, как быстро он схватывает новые знания, с какой жадностью хочет знать и уметь больше. Любой учитель был бы рад и горд иметь такого ученика, но Абигайл часто ловила себя на мысли, что ей было бы гораздо проще, будь он помладше. Она бы реже забывала нужные слова, меньше падала на ровном месте, вынуждая подхватывать её на руки, и уж точно бы лучше высыпалась, не вспоминая перед сном его дьявольски манящие глаза и не прислушиваясь к мерному дыханию в комнате этажом ниже. День был изнуряюще жарким. Рубашка вспотевшего от непростого труда юноши уже давно висела на ветке ближайшего дерева, отчего сердце прекрасной наблюдательницы то и дело сбивалось с ритма. Каждый раз, когда Тео сдавался перед упрямостью полена, то затем яростно разрубал их не меньше десятка. Таково было задание строгого учителя для воспитания силы духа, ну и попросту, чтобы бессовестно любоваться умопомрачительным напряжением мышц мужского тела. — Если честно, я проспорила самой себе, — вдруг заговорила сидевшая на любимых перилах Ворона. — В чём? — спросила Абигайл, не отрывая взгляда от своего ученика. — Я давала тебе неделю, прежде чем ты набросишься на него. Но вы продержались уже почти четыре. Мечтательная улыбка сошла с лица ведьмы. Она медленно повернула покрасневшее лицо к невозмутимой подруге и смерила её тяжёлым, испепеляющим взглядом. — Ну а что? — птица эмоционально тряхнула крыльями. — Красивый, умный, ещё и чародей — такие на дороге не валяются. А смотрит на тебя так, что у меня все перья дрожат! И вот чем он тебе не угодил? — Любопытной Варваре на базаре клюв оторвали. — Ага, уходишь от темы. Это мы уже проходили. И не раз! Абигайл фыркнула и залпом осушила кружку, выкраивая себе время, чтобы придумать ответ. Наконец, она деловито прокашлялась и смерила Ворону торжествующим взглядом. — У меня принцип — не совращать учеников. Это… Это неэтично. В ответ Ворона громко каркнула и залилась смехом. — Этичная Абигайл! — в перерывах выкрикивала она. — Вот умора! — Да тише ты! — зашипела, выпрямляясь, ведьма. Обе подруги опасливо обернулись на Тео, но он так сосредоточенно сверлил взглядом очередное полено, что не замечал ничего вокруг. Тогда Ворона подлетела ближе и возобновила разговор. — Мы обе с тобой знаем, что ты не совращаешь учеников, просто потому что они все попадают к тебе детьми. А этот самородок пришёл уже будучи на выданье! — Ворона, так вообще-то про девушек говорят. — Не суть! Ты же поняла меня. Абигайл вздохнула, устало прислонилась к стене дома и закрыла глаза. — Чем не угодил, чем не угодил, — передразнила она подругу. — Они все умирают, милая. Вот чем. Стареют и умирают. А те, что слабее, просто уходят, не выдержав жизни презираемых изгоев, что ещё хуже… Хватит уже с меня этой боли! Лучше быть одной, гордой и независимой. — Она помолчала, а затем вдруг резко стукнулась затылком о стену. — Во имя хаоса! Да конечно, он мне нравится, очень! Я каждый раз тону в его глазах и больно прикусываю язык, чтобы не засунуть его к нему в рот. Но я устала, Ворона. Устала и не хочу проходить это снова, не хочу видеть, как он уходит из моей жизни, как ненавидит меня или пытается забыть, будто ничего и не было! — Я бы никогда так не поступил с тобой. Внезапный голос Тео заставил Абигайл подскочить на месте. — Во имя хаоса! Зачем так пугать?! Разгорячённый и взволнованный, он стоял рядом с крыльцом и безотрывно смотрел на неё. Ни намека на привычное самообладание. От частого дыхания быстро вздымалась обнажённая грудь, неистовый огонь горел в глазах, затягивая в их тьму. Обескураженная Абигайл насилу оторвалась от них и увидела в руках Тео две половинки одного полена. — У тебя получилось! — восхитилась она. — Постой-ка, — ведьма нахмурилась, постепенно осознавая услышанное. — Что?! О чём ты говоришь? — Твои слова. Я чувствую то же самое. Упрямые деревяшки полетели на землю. Тео решительно поднялся по ступеням и опустился рядом. Абигайл огляделась в поисках спасения, но Вороны уже и след простыл. — Чувствуешь то же самое, значит. Не зная, что сказать, она нервно теребила край платья и тянула время своим молчанием. Наконец осмелившись встретиться с ним взглядом, Абигайл поняла, что Тео внимательно наблюдает за её волнением. От его проницательности невозможно было укрыться. В такие моменты ей казалось, что из них двоих умудрённая веками и опытом ведьма — он. Настал момент истины. До попытки стать разумной и остепениться, все свои лучшие и худшие решения Абигайл принимала в секунду. Никогда не жалела и с наслаждением окуналась в последствия, даже если они грозились перемолоть её в начинку для рулета. Как долго можно идти против своей природы? «К хаосу!» Повинуясь порыву, ведьма обхватила лицо Тео, притянула к себе и страстно поцеловала. Мягкие тёплые губы незамедлительно ответили ей, горячие руки крепко прижали к груди. В огне их поцелуя сгорали все сомнения и страхи, все бессонные ночи и обоюдное решение сдерживаться. Больше никаких запретов, границы благоразумия стёрты, забыты навсегда. Скользнув рукой вниз, Абигайл нежно царапнула его шею, и руки Тео сильнее сжали её талию, распаляя желание. Одним резким движением она распустила его волосы и со стоном запустила в них пальцы. Он усмехнулся ей в губы. — Давно мечтала так сделать? Отстранившись, она лукаво улыбнулась. Раскрасневшаяся, с горящими глазами и спутанными волосами, она была прекраснее всего на свете. Чувствуя ком в горле, Тео сглотнул. Даже в такой момент он осознавал, что ему нужно не только её тело, он жаждал её всю — завладеть душой, мыслями, каждым днём, который ему отведено провести рядом. — Не знаю, что ты задумал, но предлагаю сделать это у меня в комнате, — прошептала Абигайл, коснувшись его губ кончиками пальцев. Шутливо укусив их, Тео со смехом подхватил свою ведьму на руки и шагнул в дом сквозь открытую порывом её магии дверь.

Примерно двести лет спустя

Неугасающие образы прошлого ярким вихрем кружились перед глазами. Говорят, время лечит, стирает из памяти худшее. Но после радостных и дорогих сердцу мгновений он каждый раз видел её слёзы. Привычная боль жгла в груди — наказание за ошибку, за то, что позволил призрачным мечтам разлучить себя с любовью всей жизни. Прогоняя жестокое воспоминание, он сильно зажмурился и широко распахнул глаза. Вид из окна Собора навевал тоску, плавно переходящую в тихое раздражение. Ровные башни и светлые мощёные улицы Стронгхолда, холёные аристократы, самодовольно вышагивающие по площади и раздающие беднякам милостыню, едва равную цене за одну пуговицу их нарядов. Спектакль, от которого Верховный Лорд Святого Ордена Теодор ван Дейк с каждым днём уставал всё больше. Он многого достиг, но оказался в тупике, разочаровываясь в том, как мало пользы ему приносит пребывание в столице Азельвейна. Тео размышлял о том, что годы жизни протекают со страшной скоростью, не приближая его к заветной цели. Более двухсот лет прошло с того дня, как он оставил любимую ради их счастливого будущего. Он обошёл, должно быть, весь мир, был на холодном и жестоком севере, на беспощадно жарком юге, в диких лесах запада и таинственных пустынях востока. Всё зря. Не было и дня, чтобы он не хотел вернуться к ней, но чем дольше тянул, тем меньше оставалось в нём уверенности, что Абигайл не испепелит его на месте, едва он покажется у той самой калитки. Он не мог прийти ни с чем. Тем более теперь, когда в его руках столько власти, когда он так близок к барьеру, когда сама его жизнь зависит от хаоса, что крохами просачивается сквозь него. Он знал, чувствовал, что решение скоро найдётся. Дверь кабинета вдруг распахнулась с громким стуком, но Лорду было на это плевать. Он был почти уверен, что очередная истеричная аристократка прибежала из мести клеветать на послушника Ордена, отказавшего ей в близости. Но голос нежданного посетителя заставил его вздрогнуть. — Верховный Лорд! Позвольте! Лорд… Тео обернулся. Никогда прежде ему не приходилось видеть Верховного Стража таким взволнованным. Ни разу этот благовоспитанный зануда не врывался в его кабинет без стука. — Ламберт? Искреннее изумление Лорда отрезвило Стража, и, переведя дух, он заговорил спокойнее. — Позвольте войти. Я не займу много вашего времени. Лорд подобрался и с достоинством указал на стул. — Присаживайтесь, Верховный Страж. Расположившись напротив притихшего Ламберта, Тео не удержался от мысли, что до сих пор каждый раз, глядя на него, гадает, отчего не свернул ему шею, пока он был ещё ребёнком. Никчёмный наивный мальчишка, который ничего не добился бы без тайного покровительства Лорда. Не самый прилежный послушник, не самый сильный рыцарь, не самый мудрый Страж. «Почему же она оставила его в живых? Абигайл, Абигайл, ты любишь подкидывать мне трудные загадки. Но я обязательно разгадаю и эту». Ламберт сидел молча, застывшим взглядом уставившись на миниатюрный глобус на столе. Лорд не мешал ему собираться с мыслями, но чувствовал, как постепенно нарастает знакомое раздражение. Затянувшееся молчание прервал вежливый стук в дверь. — Ламберт, вы здесь? Мне передали, что вы звали меня в кабинет Лорда. Ох, здравствуйте, Теодор. Что приключилось? На пороге стояла Великая Жрица. Простое облачение с капюшоном и запыхавшийся вид подсказывали, что она только что вернулась из лечебницы и была застигнута врасплох сообщением Ламберта. Страж нервно вскочил и, плотно прикрыв за ней дверь, проводил заинтригованную женщину к столу. Тео хмуро наблюдал за ним, гадая, что могло так преобразить вечно сдержанного и до тошноты воспитанного рыцаря. Когда все наконец разместились с удобством, Ламберт выложил на стол тонкую потрёпанную книжку. На вид ей было не меньше тысячи лет, и казалось, что она может рассыпаться от одного лишь прикосновения. Лорд разочарованно выдохнул. «Идиот. Снова копался в библиотеке и собрал нас обсудить "спорные религиозные моменты", на которые наткнулся в очередном трактате». Порой Тео так и подмывало вывалить на Стража всю правду о прошлом этого жалкого мира и насладиться его духовными страданиями. Но Лорд был умён и осторожен. Никто не должен догадаться об истинной цели его пребывания на второй — после короля — по значимости должности в королевстве. Ламберт не сводил глаз с Тео, будто ждал, что тот затрепещет от одного лишь вида старой книги, лежавшей между ними. Опомнившись, Лорд указал на неё. — Что это? — из вежливости поинтересовался он. Осторожно, с уважением к возрасту предмета, он взял книгу в руки и открыл наугад где-то посередине. Ламберт продолжал внимательно следить за ним. «Не может быть!» Пришлось тотчас прикусить язык, чтобы не вырвалось ни одного подозрительного возгласа. В груди болезненно защемило. Эти дерзкие витиеватые закорючки! Даже если бы ослеп, он смог узнать их наощупь. Осторожно, едва касаясь, он провел пальцем по весело пляшущим строчкам, которые когда-то вывела рука его любимой. «Абигайл, моя дорогая, как тебе удаётся оставаться такой же внезапной и вихрем врываться в мою жизнь, даже находясь невыносимо далеко от меня?» Преодолевая дикое желание выгнать всех и погрузиться в чтение, Тео взял себя в руки и с напускным равнодушием отложил книгу. Он поднял глаза и призвал на помощь всю силу своего самообладания, чтобы достойно встретить взгляд Ламберта. Теперь Лорд ненавидел его ещё больше за то, что тот первым нашёл дневник Абигайл. — Теодор, что там? — с беспокойством спросила Жрица. — Записи неизвестного. На древнем наречии. — Здесь сказано, что все люди владели магией! — взорвался Ламберт. Великая Жрица ахнула и прикрыла рот рукой. Но для Тео рыцарь не открыл ничего нового, ведь Абигайл рассказала об этом ещё на второй день его обучения. Спустя короткое мгновение под яростным взглядом Стража Лорд спохватился и изобразил шок. — Это… Это немыслимо! Ламберт, как вы можете говорить такое?! Страж схватил со стола книгу и раскрыл её. — Я не вру, Лорд, не вру, — сердито ответил он. Пока рыцарь выискивал нужные страницы, Тео пытался оценить неожиданную ситуацию, её возможные последствия и насколько далеко придётся зайти, чтобы всё уладить. Если Ламберт обратился к Триумвирату, значит, он неуверен, значит, есть шанс переиграть, убедить его в том, что это бред. — Вот! — прервал его размышления Страж. — Слушайте. «Вчера я ходил…» «Ходила, — мысленно поправил Тео. — Даже не прочитал всё толком. Какой глупец!» — «… в трактир. Хозяин очень распустился и не следит за чистыми столами…» Или «чистотой столов». Простите, я ещё работаю над переводом, — кашлянув, рыцарь продолжил чтение. — «Будто ему сложно махнуть рукой, и магия сама всё почистит. Благословляю хаос за то, что ни разу в жизни не мыл полы в доме. Смешные люди, кто не моет магией, ведь она доступна всем». Это был не совсем стиль письма Абигайл, но в том была лишь вина горе-переводчика. К счастью, Тео не нуждался в его помощи. Он хорошо помнил историю про нечистоплотного трактирщика, который распугивал посетителей грязью и засильем насекомых. Абигайл так переживала за судьбу заведения, что помогла парню как следует взяться за дело, унаследованное от отца. Лорд еле сдержал улыбку, вспомнив, с каким жаром она убеждала его в том, что мотивы её были невинны и никак не связаны с фельмутом, которым трактирщик потом бесплатно угощал её всю оставшуюся жизнь. «Абигайл. Как же я скучаю по твоей лукавой улыбке, сопровождавшей все эти рассказы!» — Не может быть, — беспомощно пробормотала Жрица. — Как это возможно? Все люди могли… к-колдовать? Теодор? Две пары глаз смотрели на Тео в ожидании его слов. Мнение Верховного Лорда всё же было самым весомым среди них. Он вздохнул, всем своим видом демонстрируя спокойствие и безразличие. — Даже если это правда, то теперь она не имеет никакого значения. Уже давно на земле осталось всего лишь пять ведьм. Но я бы на вашем месте не доверял каждой пыльной книжонке. Никто не знает, что творилось в головах людей того времени. Вполне вероятно, это мог быть какой-нибудь выживший из ума старик, по счастливой случайности владевший грамотой. На лице Ламберта не дрогнул ни один мускул. — Это не всё, что я узнал из этой, как вы выразились, книжонки. Тео не понравился его самоуверенный тон. Внутри что-то дрогнуло от беспокойства за Абигайл. Не желая паниковать понапрасну, он, тем не менее, достаточно хорошо знал любимую женщину. Ветренная и беспечная, она действительно могла написать в дневнике то, что поставило бы её под удар. Тео хмуро молчал, давая Ламберту возможность подкрепить своё заявление хоть какими-нибудь фактами. — Здесь сказано, — до ужаса спокойно начал рыцарь, — что барьер можно уничтожить, если оборвать жизни этих пяти ведьм. В кабинете воцарилось молчание, напряжённое затишье перед бурей. Внутри Тео всё оборвалось. Ламберт и Жрица громко спорили, перебивая друг друга, но он не слышал их. Мысль работала с невероятной скоростью. Не надежда, а непоколебимая уверенность диктовала дерзкий, безумный план. «Мне понадобится как минимум месяц, чтобы всех найти. И неизвестно, сколько времени, чтобы уговорить её. Но это неважно. Рано или поздно, она поймёт, что я прав, захочет спасти сестру. А если всё ещё любит меня?.. Главное, что теперь всё получится... Наконец-то».